Рыба приготовлена, её можно достать из котла и съесть. Но что, если продолжить варку? Да, мясо разварится, потеряет структуру, превратится в отвратную кашу, но меня сейчас интересовала не текстура и стандарты высокой кухни, а духовная, мать ее, энергия.

До какого предела бульон может напитаться? Какой максимум рыба способна отдать?

Вопросы вскипали в голове, требуя ответов.

Я подался к котлу, подцепил ложкой пару рыбёшек и выложил их на плоский камень рядом с костром.

– Держи, – сказал Риду.

Кот с радостным урчанием набросился на еду. Чавканье и хруст костей наполнили тишину поляны.

Я же остался сидеть перед костром, глядя на бурлящий котелок. Подкинул ещё дров. Пламя взвилось выше, жар усилился. Вода забурлила активнее, а я накрыл котелок крышкой, чтобы уменьшить испарение.

Минут через десять поднял крышку.

Густой пар взвился вверх, и когда облако рассеялось, стало видно, что рыба уже начала терять форму. Плавники обвисли. Мясо стало рыхлым, разваливалось при малейшем прикосновении ложки.

Подождав пока остынет, зачерпнул ложкой немного бульон и сделал глоток.

Отлично. Поток духовной энергии стал чуть плотнее, а значит я на верном пути. Вернул крышку на место и снова сел ждать.

Далее все шло в одном ритме. Каждые десять минут, я открывал, проверял, закрывал котел.

Мой мир сузился до размеров котелка, ложки и внутренних ощущений от каждого глотка. Рыба все больше разваливалась, превращаясь в бесформенную массу, но энергия в бульоне росла. И этот рост продолжался. Что не могло не радовать.

Вскоре небо потемнело. Звёзды начали проступать одна за другой, прокалывая сумеречную синеву, а костёр стал единственным источником света на поляне, потрескивая да отбрасывая дрожащие тени на камни с деревьями.

Через два часа после начала эксперимента я опять снял пробу.

Хм. Объём энергии застыл на месте. Такой же, как и в прошлый раз. Отставил ложку и уставился на котелок, анализируя полученные результаты.

Это означало, что у каждого ингредиента есть предел. Если продолжать варить дальше, вместо улучшения можно лишь разрушить то ценное, что в нем осталось.

Хорошо, это важная информация. Но тогда возник следующий вопрос: сколько энергии рыба смогла передать бульону?

Я взял чистую ложку и подцепил кашеобразную массу, которая раньше была рыбой. Поднёс ко рту, попробовал, закрыл глаза, сравнивая ощущение духовной энергии рыбы с ощущением от бульона.

Они были примерно одинаковыми.

Абсолютно идентичными.

Ого! Получается, рыба отдала половину своей изначальной энергии в бульон. Не ожидал, что так много. И это уже неплохо, я смогу процедить жидкость, выпить концентрат и получить половину того, что дала бы целая рыба, но в гораздо меньшем объёме.

Но в рыбе ведь ещё осталась вторая половина энергии. Жалко выбрасывать ее просто так. Что если попробовать вытянуть и её?

Идея была простой, но от этого не менее интересной.

Потирая в предвкушении руки, я отошёл от котла, взял пустой деревянный бочонок, кусок чистой мешковины, и начал переливать в него бульон, как через сито. Жидкость стекала медленно, густая и мутная. Осколки костей и куски разваренного мяса остались на ткани.

Когда бочонок наполнился, я аккуратно переложил всю твёрдую массу обратно в котел. Добавил чистой воды из ручья до прежнего уровня и снова поставил на огонь.

Крышка закрылась с тихим стуком.

Я сел обратно на камень и приготовился ждать.

Процесс занял всё те же два часа. Я даже не поднимался проверять каждые десять минут и так знал, что цикл достигнет своего пика именно в это время, как и в первый раз.

Просто сидел у костра, подбрасывал дрова и гипнотизировал одну точку, пытаясь взглядом пробурить в котле дырку.

Когда время истекло, я поднял крышку.

То, что осталось в котелке, уже невозможно было назвать даже кашей. Это был бесформенный студенистый осадок, в котором изредка проглядывали белые щепки костей. Запах стал слабым, почти неразличимым.

Попробовал его на вкус.

Поток энергии ощутимо ослаб, примерно вдвое по сравнению с первым циклом. Я лишь кивнул, отмечая это про себя. Вполне закономерно.

Если в первом цикле рыба отдала половину энергии, то теперь она отдала половину от того что осталось. То есть четверть от изначального объёма.

В бульоне сейчас четверть энергии. И в самой рыбе осталась четверть.

Я достал из рюкзака блокнот и металлический стержень. Присел ближе к костру, чтобы видеть страницы в его свете, и начал записывать, быстро вычислив закономерность.

Первый цикл выдавал половину силы, второй четверть, дальше падение ускорялось, и к пятой варке в рыбе оставались жалкие три процента. А если же сложить весь бульон от пяти варок, то с округлением выходило девяносто семь процентов энергии, извлечённой в жидкую форму за пять подходов.

Ха‑хах. Это же чистое безумие. Никто в здравом уме не станет варить одну и ту же рыбу десять часов подряд, сливая бульон и заливая свежую воду после каждого цикла варки.

Но моя математика не врала, варка и правда стоила того.

Громкий храп разорвал тишину поляны.

Я оторвал взгляд от котелка. Рид лежал на боку и издавал звуки, которые больше подходили медведю в глубокой спячке, чем коту.

Повернул голову к небу. Луна стояла высоко, звёзды россыпью усеяли темноту. Глубокая ночь, нормальные люди сейчас спят, восстанавливают силы после дня. Я же сидел у костра, уставившись на бурлящий котелок, и не чувствовал ни капли сонливости.

Мой разум гонял идеи по кругу, выстраивая логические цепочки, придумывая гипотезы и отбрасывая неудачные идеи. Процесс затягивал, я чувствовал, что нащупал что‑то важное, что‑то фундаментальное для моего пути культивации, и отвлечься на такую ерунду как сон было попросту невозможно.

Посмотрел на котелок. Раз второй цикл тоже закончился, то пора разделить бульон и остатки.

Я взял керамический горшок, в который обычно набирал чистой воды. Натянул мешковину над его горлышком и начал процеживать содержимое котелка.

Густой мутный бульон медленно стекал в горшок, просачиваясь сквозь ткань. Вторая порция концентрата. На мешковине осталась серо‑белая каша, которая час назад ещё напоминала рыбу. Теперь она превратилась в бесформенную массу, лишённую и структуры, и энергии.

Я поднялся, взял мешковину и понёс к берегу озера. Высыпал содержимое в воду одним резким движением.

Оно шлепнулось на поверхность, подняв мелкие брызги, и начало медленно расплываться, оседая на дно. Рыбная каша, отдавшая мне всю свою энергию, превратилась в безвкусную массу. Есть её не было ни малейшего смысла, зато кто знает, может она еще сгодится как прикормка для местной рыбки. Как говорится, в хозяйстве нет ничего лишнего.

У костра же теперь передо мной стояли два объекта моего внимания: деревянный бочонок с первым бульоном и керамический горшок со вторым. Я смотрел на них и крутил в голове главный вопрос: как, чёрт возьми, эффективно поглотить всю эту энергию из бульона?

Проблема была очевидной.

Даже если я выпью весь бочонок за раз, объём жидкости слишком велик. Желудок в себя это всё просто не вместит. А если растянуть процесс на несколько приёмов, часть энергии рассеется, пока бульон будет стоять.

Нет.

Нужен способ сконцентрировать силу в минимальном объёме жидкости. Чтобы выпить стакан вместо ведра, но получить тот же эффект.

Первое, что пришло на ум, – «Водоворот Глубин». Техника сбора духовной энергии из окружающей среды. Я уже создавал вихрь, который засасывал рассеянную силу из воды, воздуха и алтарей рыболюдов.

Но сейчас как только активировал технику, энергия в бульоне даже не шелохнулась. В целом всё случилось, как и ожидалось. Бульон это не вода, а органическая структура. В нём много молекул белка и жира, а водоворот работал только на рассеянную энергию в воздухе или чистой воде.

Тогда попробовал направить вихрь на пар, поднимающийся над горячим горшком. На этот раз всё сработало, тонкие струйки духовной энергии потекли в меня вместе с горячими испарениями.