Я понимал, что это самоубийство. Мой пятый уровень Закалки против их непонятно какой ступени культивации. Это как пытаться остановить кулаком несущийся поезд, но если я смогу их задержать хотя бы на минуту, то у одного из нас появится шанс. Она выплывет, доберётся до острова, а там… там что‑нибудь придумает.

Рванул вперед, плывя прямо на дедов, но их хлысты тут же выстрелили вперёд и обвились вокруг моих рук, ног и торса, обездвиживая и впиваясь в плоть. Боль оказалась такой сильной, словно на тело плеснули разъедающей кислоты. Каждое прикосновение этой магической дряни жгло нестерпимо.

Попытался дёрнуться, но путы только сильнее врезались в тело. Острога выскользнула из онемевших пальцев и закружилась в воде, медленно опускаясь вниз.

– Ах да, – продолжал дед‑краб, приближаясь вплотную. Его полупрозрачная рожа была в нескольких сантиметрах от моего лица. – Я очень долго буду варить из тебя эликсир для повышения культивации. Недели, месяцы, а может и годы… Буду растягивать процесс, смакуя каждую минуту твоих мучений.

Рядом произошел всплеск. Дед‑рак и Зариус тащили Амелию на своих хлыстах. Её лицо было синим от недостатка кислорода, а глаза закатывались. Магические путы сжимали её так же жестоко, как и меня.

Ярость вспыхнула и на долю мгновения даже боль отступила.

– Отпусти её, урод! – попытался рявкнуть, но под водой получилось только пускание пузырей.

Дед‑краб расхохотался, и его смех прозвучал, будто кто‑то провёл ржавым гвоздём по стеклу.

– О, как трогательно. Беспокоишься о своей подружке? Не волнуйся, с ней я тоже побаловаться успею. Её ледяная родословная особенно ценна для…

Не успел он договорить, как вся река будто содрогнулась.

Мощная вибрация ударила по воде, пронеслась сквозь моё тело, заставляя каждую клетку трепетать в унисон. Это было похоже на звон гигантского колокола, только в тысячу раз мощнее.

Дед‑краб замер в недоумении.

А затем я услышал Вздох.

Древний, могучий, протяжный… Он прошёл сквозь толщу воды, заставляя её дрожать и покрываться пузырьками. Казалось, само время замедлилось от этого звука.

Медленно, словно восходящее солнце, голова черепахи повернулась в нашу сторону. Её глаза, огромные, как валуны, раскрылись, обнажая взгляд, в котором плескалось древнее сознание с мудростью тысячелетий…

И в моей голове прозвучал Голос.

«НИЧТОЖНЫЕ КРЕВЕТКИ».     

Это было больше, чем просто слова. Концентрированное презрение, переплавленное в гнев. Я посмотрел на старейшин, и их реакция не подкачала. Твари вздрогнули, побледнели, будто схлопотали удар. Значит, слышат.

Призрачные хлысты, что сковывали меня и Амелию, затрещали, словно от перегрузки, и рассыпались в прах.

Я тут же кинулся к девчонке, подхватил её под мышки и выдохнул в её лёгкие остатки воздуха. Она судорожно вздохнула и вцепилась в меня.

«МАЛО ТОГО, ЧТО СТОЛЕТИЯ»,          – продолжал голос, и в нём теперь звучала такая ярость, что вода вокруг нас начала закипать.         «СТОЛЕТИЯ ВЫ ВЫСАСЫВАЛИ МОИ ЖИЗНЕННЫЕ СИЛЫ, ЧТОБЫ ПОДНЯТЬ СВОЮ НИЧТОЖНУЮ КУЛЬТИВАЦИЮ. НО ЕЩЁ И ПОСМЕЛИ ПОДНЯТЬ РУКУ НА РЫБАКА⁈»     

Рыбака? Почему она опять меня так называет? Я конечно рыбак, но это странно. И почему она так отреагировала на то, что они пытались меня убить?

Лица старейшин исказились от ужаса. Они начали лихорадочно создавать магические щиты, кокон за коконом. Их руки дрожали, а призрачные тела мерцали от паники.

– Ты… ты не можешь! – выкрикнул Ках’втул, пытаясь храбриться. – За нами стоит могущественная секта! Если ты нас тронешь…

«ВАШИМИ ЖАЛКИМИ ПОПЫТКАМИ НЕЛЬЗЯ ОБМАНУТЬ НЕБО И ВСТАТЬ НА ИСТИННЫЙ ПУТЬ КУЛЬТИВАЦИИ»,          – перебила его черепаха.         «ЗА СОВЕРШЁННЫЕ ЗЛОДЕЯНИЯ ВАС ЖДЁТ ТОЛЬКО ОДНА КАРА. СМЕРТЬ».     

Гигантские золотые глаза посмотрели на старейшин с уничтожающим омерзением. А затем из них вырвались три луча ослепительного света.

Они в миг испепелили призрачные тела старейшин. Ни крика, ни вспышки. Просто раз и трёх могущественных существ словно стёрли из времени и пространства.

Огромные тела краба и рака медленно опускались на дно, безжизненные и неподвижные.

Я смотрел на это зрелище, не веря своим глазам. Всё закончилось так быстро. Три призрака, державшие в страхе весь здешний подводный мир, были уничтожены в один миг.

Массивная голова черепахи повернулась в нашу сторону.

Вода вокруг меня и Амелии вдруг начала расходиться, будто подчиняясь неведомой силе. Вокруг нас образовалась воздушная сфера, в которую черепаха втянула ещё туши краба и рака.

Я судорожно вдохнул свежий воздух, чувствуя, как лёгкие наполняются жизнью. Амелия рядом закашлялась, пытаясь избавиться от проглоченной речной воды.

Оправившись от шока, я с трудом выдавил:

– Вы поможете нам выбраться?

Амелия юркнула за мной, бросая быстрые взгляды на древнее существо, явно пытаясь понять, что это за штуковина перед нами.

«Ты хорошо выполнил своё обещание, Рыбак», – голос черепахи теперь звучал намного мягче. – «Поэтому и я выполню своё, а сверх того выдам достойную награду».

В воздухе вспыхнуло золотистое сияние, из которого медленно проступил овальный контур. Это было яйцо, размером примерно с страусиное, окутанное плотным коконом из энергии.

– Что это? – спросил, осторожно принимая дар.

«Моё самое ценное сокровище», – произнесла черепаха, глядя на меня своими глубокими глазами. – «Мой ребёнок. Лишь его ценность сравнима с освобождением меня от столетий заточения в лапах этой мерзкой секты. Береги его, заботься, и ты никогда об этом не пожалеешь.»

Я посмотрел на яйцо, не в силах оторвать глаз. Что за создание скрывается внутри? Маленькая черепашка? Или, быть может, нечто ещё более невероятное?

Взгляд Амелии метался между мной и яйцом, на её лица отражалась смесь страха и любопытства.

– Спасибо, – пробормотал я, всё ещё не до конца веря в происходящее.

Огромные золотые глаза сместили взгляд на Амелию.

«Раз невеста Рыбака тоже здесь, то у меня и для неё найдётся достойный подарок».

– Я не его невеста! – немедленно вспыхнула Амелия.

«Я хоть и старая, но ещё недостаточно спятила, чтобы считать за галлюцинации то, как Рыбак и его невеста сражались бок о бок с культистами и как целовались…»

Амелия покраснела до корней волос и замолчала.

«Вижу, что у тебя родословная ледяного феникса», – продолжила черепаха. – «Но, к сожалению, ты собираешься идти по слабому пути возвышения, который не сможет раскрыть весь твой потенциал».

Амелия смотрела на неё широко открытыми глазами, но перебивать не смела.

«За тысячи лет жизни, путешествий и странствий я знавала одного ледяного феникса. Правда, был он тот ещё напыщенный и туповатый петух… Но с той встречи у меня завалялось кое‑что, что может помочь НЕВЕСТЕ РЫБАКА».

Лицо девушки недоумённо вытянулось.

Золотое сияние усилилось, и в воздухе перед Амелией появился прозрачный камень. Внутри него переливалось сияние, а в центре виднелась полупрозрачная фигурка, выполняющая какие‑то сложные движения.

«Эта техника позволит раскрыть максимальный потенциал твоей крови, чтобы НЕВЕСТА РЫБАКА встала на истинный путь возвышения».

Уже ни капли не раздражаясь от слова «невеста», Амелия благоговейно взяла камень и прижала к груди.

– Благодарю вас, великая… – прошептала она.

Я же решился на последний вопрос:

– Почему вы называете меня Рыбаком так, как будто это что‑то особенное? Что значит быть Рыбаком?

В голосе черепахи послышалась грусть.

«Рыбак, за столетия плена эти мерзкие культисты вытянули слишком много жизненных сил. У меня сейчас не хватит времени рассказать обо всём. Тебе придется самому всё понять. Я лишь выполняла обещание, данное старому другу».

Тут в мой лоб ударил тонкий золотой луч, и в голове пронеслись какие‑то обрывочные образы, непонятные, но видимо важные. А затем время внутри пузыря снова потекло как обычно.