Вскоре течение чуть успокоилось и было уже не таким буйным, как в самом начале. Теперь оно скорее подталкивало нас, направляя, как река после разлива.
Амелия лежала на моём плече, а я плыл на спине, удерживая её на себе. Дыхание спутницы было ровным, а пальцы крепко, но спокойно цеплялись за мокрую ткань моего балахона.
Каменные арки сменяли друг друга, мрак коридоров растворялся в мутной воде. Она напоминала разбавленное молоко, полное взвеси и обломков. Тут и там плавали куски дерева и потерянные вещи.
– Ив, – в тоне Амелии чувствовалась бесконечная усталость, а голос был неожиданно спокойным на фоне грохота и шума воды. – Мы сможем отсюда выбраться?
Я повернул голову, и наши лица оказались на расстоянии вздоха. Мокрые пряди её волос прилипли к щекам, а в больших глазах читался спокойный, серьёзный вопрос. Ни криков, ни истерик, только тихий взгляд, в котором было больше силы, чем в сотне слов.
– Конечно, – ответил ей спокойно, внимательно следя за тем, чтобы голос не дрогнул. – Этот поток не сможет кружить вечно. Рано или поздно он вытолкнет нас на верхние уровни, а там мы быстро доберемся до поверхности. Нужно только немного подождать.
Она посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом, будто пыталась понять, вру я или действительно в это верю. Потом медленно кивнула.
– Хорошо.
Течение несло нас вперед, сквозь залы, коридоры и арки. Я время от времени подгребал, поправляя курс, стараясь держаться ближе к центру потока. Амелия лежала неподвижно, полностью доверившись мне.
Это было странное чувство спокойствия. Будто мы не в затопленных руинах с кучей культистов и разъярёнными призраками на хвосте, а просто дрейфуем по реке в какой‑нибудь ленивый летний день.
Уровень воды медленно поднимался. Потолки становились всё ближе, а воздушный карман над нами сужался. Я внимательно осматривался, выискивая хоть какой‑то путь наверх: трещины, разломы, проходы к поверхности.
Но коридоры тянулись без конца, не давая ни тени просвета. Вокруг были лишь каменные стены, чёрная вода, обломки, да тусклые светильники, умирающие от недостатка энергии.
Через какое‑то время Амелия снова заговорила.
– Ив. Мне холодно.
– Потерпи ещё немного, – я обнял её крепче, стараясь передать хоть немного тепла своего тела. – Скоро выплывем.
Она кивнула и прижалась ко мне, уткнув лицо в плечо. Я чувствовал, как она дрожит мелко, судорожно, мой мокрый балахон не был способен её согреть…
Мы продолжали плыть. Течение то набирало силу, то замедлялось, а коридоры сменяли друг друга. И пока что не было нигде намека на проход наверх.
Где‑то в глубине сознания начало зарождаться тревожное осознание: нас не вынесет на верхние ярусы. Поток упорно гоняет нас по кругу, через лабиринт затопленных помещений. Может, отсюда выхода и вовсе нет.
Но я гнал от себя эту мысль. Сейчас она была опасной и бесполезной.
Вода поднималась всё выше, оставляя нам лишь узкую полосу воздуха под потолком. Мы плыли, закинув головы вверх, тяжело вдыхая оставшиеся глотки.
Амелия мерно дышала, хотя её губы давно посинели от холода. Она не жаловалась, только смотрела на меня спокойным, отстранённым взглядом.
– Мы уже скоро выплывем наверх? – спросила она.
Я посмотрел вперед. Коридор терялся во тьме. Течение несло нас дальше, но никакого просвета не виделось.
– Да, – сказал я. – Осталось еще немного. Нужно лишь потерпеть.
Она снова кивнула.
– Хорошо.
Вскоре воздух над нами почти закончился. Мы прижимались губами к самому потолку, втягивая остатки кислорода из крошечных карманов.
Но вскоре и они исчезли. Вода заполнила коридор до отказа. Мы сделали последний глубокий вдох и погрузились под воду.
Здесь царила почти полная темнота. Я крепко держал Амелию одной рукой, а другой грёб, стараясь двигаться по течению.
Время под водой словно застыло. Тридцать секунд? Минута? Я не мог сказать точно. Холод сковывал мысли, но я продолжал вглядываться вперёд, надеясь найти хоть что‑то, что даст нам шанс.
И вдруг заметил его. Впереди, в потолке коридора, чернел провал. Вот он, наш шанс на спасение.
Я указал Амелии на спасительное отверстие и изо всех сил заработал ногами, направляя нас туда. Мы выбрались на следующий этаж. Здесь было чуть светлее, и в стороне виднелась лестница, которая вела наверх. Путь к поверхности. Оставалось лишь подниматься этаж за этажом, чтобы выбраться из этой подводной ловушки.
Но стоило нам начать подъем, как я почувствовал, что хватка Амелии ослабла. Она отчаянно пыталась вдохнуть, но вокруг была только вода. Её тело обмякло, движения стали вялыми. Лицо посинело, а взгляд окончательно затуманился.
Я встряхнул её, но Амелия буквально таяла на глазах.
И тут понимание ударило в голову. У неё же нет навыка «Ныряльщик». Это я мог задерживать дыхание до десяти минут, а если нужно, преобразовывал духовную энергию в кислород. Для меня эта прогулка под водой была хоть и сложной, но выполнимой.
Амелия же обычная девушка с обычными лёгкими. Даже пятый уровень Закалки не давал ей возможности дышать под водой. Она задыхалась.
Дальше не стал тратить время на раздумья. Прижал её к себе, обхватил лицо ладонями, коснулся губами её губ и с силой выдохнул воздух в её лёгкие.
Её тело инстинктивно дёрнулось. Глаза в шоке распахнулись и сфокусировались на мне. В них было непонимание, шок, страх. Она попыталась оттолкнуться, руки уперлись мне в грудь, но через мгновение здравый смысл победил панику.
Амелия замерла и начала жадно принимать воздух. Её губы прижались крепче, а руки вцепились в мои плечи. Она жадно хватала каждую капельку кислорода.
Когда мой запас воздуха закончился, я отстранился и посмотрел ей в глаза. Цвет вернулся к её лицу, взгляд прояснился. Она снова была жива.
Я кивнул ей и слегка успокаивающе улыбнулся. Активировал навык и почувствовал, как часть духовной энергии внутри меня исчезла, а лёгкие наполнились свежей порцией воздуха.
Да. С моим навыком воздуха нам должно хватить. Пока у меня есть энергия, я могу преобразовывать её в кислород и делиться с ней.
Мы поднимались этаж за этажом. Лестницы, проломы в потолках, затопленные залы. Каждую минуту я останавливался, чтобы снова передать ей спасительную порцию воздуха. Теперь Амелия не сопротивлялась.
Наконец, мы выбрались на самый верхний ярус амфитеатра. Ни формации, ни сводчатого потолка здесь не осталось. Повсюду дрейфовали мёртвые тела культистов и рыболюдов, превращая всё вокруг в зловещее подводное кладбище. Часть рыболюдов, кто мог похвастаться наличием жабр всё ещё были живы, они растерянно осматривались не понимая, что вокруг происходит…
Я мельком глянул на это мрачное зрелище и направился вверх, туда, где вдали мерцала светлая поверхность.
Но не успели мы проплыть и нескольких метров, как перед нами выросли три знакомые фигуры.
Призрачные деды.
Дед‑краб, дед‑рак и тот самый Зариус, который так и не успел прирастить себе новое тело. Теперь он выглядел ещё жальче.
Старики смотрели на нас с ненавистью, а в их полупрозрачных руках начали проявляться угольно‑чёрные магические хлысты.
Дед‑краб медленно подплывал ко мне, и в его призрачных глазах читалось такое садистское удовольствие, что захотелось сплюнуть. Только под водой это выглядело бы довольно глупо.
– Если ты думал, червь, что просто разрушишь всё и уйдёшь, то сильно ошибался, – прошипел он прямо в моё сознание. Его ментальная речь отдавалась в голове холодными иглами. – Твоя участь будет во много раз хуже простой смерти.
Я сжал зубы. Ситуация была хуже некуда. Мы в ловушке, под водой, против трёх тварей, каждая из которых могла размазать нас по стенке одним щелчком призрачных пальцев.
Нужно было что‑то делать и быстро.
Я толкнул Амелию вверх, к поверхности.
«Плыви!» – вложил мысленный крик, жаль, что она меня не услышит. Надеюсь поймет…
Она удивлённо посмотрела на меня, но времени на споры у нас не было. Я развернулся лицом к призракам, и в моей руке появилась острога. Её шершавое древко придавало хоть какую‑то уверенность.
