Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Какую такую суженную? — встрепенулся "прокаженный".

— А вот тут вся загадка и начинается. Велел мне господин найти девушку-златовласку в чужих краях. Сложность была в том, что видел ее лорд Себастьян ребенком, когда на севера вместе с "черными колпаками" добрался…

— Это еще зачем? — нахмурился нынешний господин Жака.

— Так ведь не жалуют его фанатики за опыты и науку. Брешут, что знание графское самое что ни на есть бесовское, да и в общем занятие, благородного дворянина вовсе не достойное. А могет быть, и у лорда Себастьяна в родне затесался кто-то из детей Мрачного. Помнится, какая-то мутная история была с его матушкой. Гутарила местная челядь, что она всегда в одной спальне с супругом своим почивала, даже в свои женские дни, зато порой, чуть смеркается, запиралась в своих покоях, и будто бы из-за дверей ночами странные звуки слышались. Уж не знаю, правда оно али нет, я тама свечку не держал. Одно верно: граф ездил поклониться Мрачному Богу в его Храм, да только никакого подношения ему не взял. Поэтому, думаю, его молитву и не расслышал Нечестивый Бог А может и не смог он до Храма добраться, говорят, не всем туда дорога открыта. К чему, бишь, я? Ах, да! Когда господин у "черных колпаков" хоронился, повстречал он в тех краях девчушку. Уж не знаю, магия то была али снова проклятие какое, но та зазноба так в сердце его засела, что с мясом вырвать не мог. Как только исполнил он клятву, данную у последнего ложа его славного родителя, велел мне найти свою избранницу и везти на юг.

— Как же тебе ее найти, раз ты не видел её никогда? И почему граф сам за своей суженой не поехал?

— Не может он. Пробовал, но, стоит ему подъехать к границе с Северным Пределом, корёжить его начинает, ломать, да легкие как огнем горят. Прогневал, видать, Мрачного тем, что видел, как казнят тех, кто в Него верит, а может и самому мучить "нечестивцев" приходилось. Вот и осерчал на него Бог, не пускает к своим чертогам. А мне он показывал портрет девчоночки. Могёт быть, изменилась она, столько годочков утекло — не счесть! Сам то я не верил, что найду её. Да и не пришлось в конце. Та "показательная" невеста скончалась, как и все остальные до неё. Тогда господин решил вовсе навек холостяком остаться… то бишь, вдовцом.

— Ну, вдовцом остаться у него получилось, — скептически хмыкнул "прокаженный". — Только скажи, если он, как ты утверждаешь, человек слова, чего он продолжил жениться то, чуть не каждый год?

— Чего не знаю, того не знаю, — пожал плечами слуга.

— Да в Хаос! — отмахнулся от собственных мыслей его собеседник. — Слушай, я вот что думаю. Неплохо было бы нам отвлечь графа, пока все не закончим. Может, прихватим по дороге какую-нибудь блондиночку и подсунем Его Светлости как суженую? Ну, или хоть как возможный вариант?

— Дурна идея, — недовольно цокнул языком слуга. — А вот просто привезти с собой какую-нибудь дворяночку, а тебя за её слугу выдать — это мысль! Граф то знает, что нет у меня никаких родичей, а на просто друга вы… то бишь, извиняйте, ты… ты ну никак не тянешь. И "проказа" твоя больно приметная. Еще возьмется господин по доброте душевной лечить тебя. А так скажем, дама в беде, бежит из-под венца, пускай схоронится. А чужой лакей — чужая собственность.

3.2

Второй раз мне повезло, когда путники, спешившись, не сразу полезли перебирать свои пожитки, так что у меня была возможность выскользнуть из своего убежища и мгновенно скрыться в густой траве…

Мммм, трава… Значит, мы уже далеко от Великих гор, в чьей тени укрылся родной Северный Предел. Да и вечереет уже… А я и не заметила, как время промелькнуло, так заинтересовал меня рассказ бывшего слуги графа Ла Виконтесс Ле Грант дю Трюмон.

Предположим, Жак с предубеждением относится к хозяину и не такой уж он и образец чести и благородства. Однако Матушка, когда я ее спрашивала, как понять, хороший человек или нет, отвечала, что достаточно посмотреть, как он обращается со своими слугами, и приводила в пример моего отца. Лорд Седрик никогда не бил замковую челядь, подобно многим нашим дальним родственникам, однако не спускал им провинностей и своеволия. Раз слуга не держит на господина зла, значит, человек должен быть хорошим.

Еще "прокаженный" явно намеревается мстить не графу. А еще он из веридорской аристократии. Почему из веридорской? Да потому что среди приближенных Саратского Вождя да и прочих знатных северных родов этого человека я точно не видела. И потом, Жак сам сказал, что ехал с юга на север и осел на службе у дворянской семьи где-то в дороге, даже столицу упомянули. А кратчайший путь из южных краев в северные земли лежит как раз через Веридор. Понятнее стало и желание "прокаженного", высказанное в Храме Мрачного: "доказать свое право и отыскать справедливость". Скорее всего речь шла о порядке наследования. По праву рождения место главы рода принадлежало ему, но, видать, нашелся какой-то шустрый родственник, решивший, что законный наследник — не стенка, подвинется. Однако не многие решаются на убийство, не из-за морали и совести, нет, просто если вдруг дело не выгорит и на какой-то мелочи проколешься, можешь сам взойти на эшафот. А вот подставить неугодного претендента куда безопаснее. Может, поэтому то "прокаженный" скрывается и накладывает на лицо "проказу"… Однако же это не отменяет того факта, что он задумал какое-то мутное дело под носом у графа, да и вероятность, что он причастен к покушению на принца Галахата Веридорского никуда не исчезла.

Ладно, как до места доберемся, все как-нибудь выяснится. А пока самое время явить соответствующую плану героиню двум мужчинам, которые будут иметь удовольствие сопровождать меня на юг и охранять мою разыскиваемую всем Веридором персону. Хотя они о своем счастье пока даже не подозревают…

Из леса к ним я выходила перепуганной, с красными от недавних слез глазами и слегка растрепанной девицей, весь вид которой кричал: "Опустите мечи! Здесь леди!" А призыв про мечи был бы кстати, ибо шла из ближайших кустов я абсолютно не таясь, чтобы не вызывать подозрений, и на звук моих шагов ответом стал лязг обнаженной стали. Только убедившись, что я действительно одна, "прокаженный" вернул клинок обратно в ножны, а Жак сунул нож в голенище сапога.

Мой сбивчивый рассказ был прост и банален, а оттого более всего походил на правду. Нет, я, конечно, не стала причитать, в стиле Мрачного Бога рифмуя строфы:

Меня хотели выдать за старого вдовца!

И вот я перед вами прям вся из-под венца!

Я срывающимся голосом вещала им, что ехала в отдаленный монастырь вознести молитву Единому Богу, чтобы он поскорее даровал мне возможность составить выгодную партию и вскоре подарить своему супругу наследника, а также окунуться в целебные воды, которые, по преданиям, благотворно влияют на здоровье будущей матери. Подобное ежегодное паломничество было обязательно для всех незамужних девиц дворянских родов Веридора, начиная с их тринадцатилетия. Далее случилась не менее обыденная вещь: на мой кортеж напали разбойники, которых в местных лесах водилось больше, чем дичи. Весь мой немногочисленный, по причине несостоятельности семьи, эскорт был перебит, и только мне чудом удалось сбежать, и то лишь потому, что ехала я, вопреки наставлениям батюшки с матушкой, верхом позади кареты. Моя верная лошадь, хоть и пала от бандитской стрелы, помогла мне сохранить жизнь и, что куда более важно, честь!

Жак, внешность которого мне наконец удалось хорошо рассмотреть (ничего так, мужчина лет пятидесяти или больше, суховатый, но не дряхлый, с посеребреннойым вихром на лбу, но не плешивый), слушал мой рассказ с участием, а вот его спутник — с иронией и не скрываемым пренебрежением. Однако же мысль, что это то им и надо, все таки промелькнула в его "замороченных" очах. Да, однозначно, он скрывал свои глаза, так что цвет радужки становился максимально неопределенным. Может стороннему человеку и бросилась бы в глаза эта черта, но ничего особенного он бы не заподозрил. То ли дело полуинициированная нагиня, которая с детства так маскирует внешность. Кстати, хорошо, что "прокаженный" тоже подобным средством пользуется, а то вещей у меня никаких с собой нет, кроме прихваченных из особняка денег и драгоценностей, что сейчас надежно спрятаны в корсаже, а глаза мои, хотя к зелью давно привыкли и одной капли теперь хватает на две недели, а то и больше, рано или поздно загорятся своим истинным янтарным цветом.

11
{"b":"678033","o":1}