— Да, с вашими правами и возможным замужеством тоже нужно разобраться, — кивнул детектив. — И кстати, кому достанутся деньги в случае вашей кончины? — взглянул он пристально.

— Ой, там сложное, — там вправду непросто. — Если я умру незамужней, то назначается управляющий, а доходы идут в благотворительность. Если замужней, но бездетной — то оценка эффективности решений, принятых мужем, и если он успеет показать себя хорошо, то остаётся командовать и получать доход, а если нет — то ему небольшое содержание, а основной капитал — как и в предыдущем варианте. Папенька, хорошего ему посмертия, всё это предусмотрел. Господин Мишель Палан расскажет вам точнее.

— Спрошу его непременно.

— Пойдёмте за стол, и вы расскажете, что узнали.

— Я успел узнать немногое, но все эти сведения показывают нам вовсе не ту картину, которую нарисовал капитан Детайль. Я надеюсь, он довёз улики до своего командира, полковника Коурвилля, и завтра поутру нам с вами нужно будет нанести полковнику визит.

— Да, конечно.

— Полковник — маг, он не будет ставить под сомнение ни методы мои, ни результаты.

— Отлично. Идёмте же, будем пить арро, подкреплять силы какой-нибудь едой, которую добыл Констан, и вы расскажете.

Констан расстарался — арро, сыр, вяленое мясо, свежий хлеб, гусиный паштет и жареная рыбная мелочь. Мужчины набросились на еду, я тоже поддержала — потому что обед и последующий перекус были как-то давно.

— Что там, Мишель, господин Вержи? — интересуюсь. — Не томите.

— Мы собрали некоторое количество воздушных слепков, их нужно будет изучить вместе с господином Коурвиллем завтра, — говорит детектив. — Должны найтись следы людей, не входящих в команду «Авроры», а если нам очень повезёт, то и обрывки разговоров и другие звуки мы тоже сможем услышать. Далее, я изучил физические следы, оставленные в том месте, где было обнаружено пропавшее золото, и поговорил с теми матросами, кто имел возможность по службе бывать в том месте. Завтра нужно будет побеседовать и с остальными тоже. Есть подозрения, что на корабле побывали посторонние вчера ночью, и я постараюсь это доказать.

— Воздушные слепки — вон там, да? — я кивнула на бумажный пакет.

— Да, у меня были с собой подходящие контейнеры, и я законсервировал их. Сразу скажу, если вдруг кто-то попытается похитить или уничтожить — получит серьёзный магический ожог, по нему очень легко будет вычислить неразумного. Ну и некоторая собственная защита у меня тоже есть, — Вержи осмотрел нас всех пристально.

На меня можно не смотреть, я заинтересована в скорейшем раскрытии этого тёмного вопроса и разгрузке корабля. И полагаю, остальные тоже — это же наша прибыли и их доход. Но ещё разберёмся, конечно.

— И если вы докажете, что на корабле побывали посторонние, то вы сможете найти их? — интересуюсь.

— Конечно, я всегда нахожу тех, кого ищу, — пожимает он плечами.

И тут в дверь стучат, открывают — и на пороге появляется господин Лаффер, как всегда безупречный.

— Доброго вам вечера, господа. И госпожа Дюмон.

— Доброго вечера и вам, — киваю вежливо. — Каким же ветром вас занесло сюда, господин Лаффер?

— Уверяю вас, я не собирался сюда сегодня. Но ваша бабушка, госпожа Пелисье, весьма обеспокоена вашим отсутствием дома в такой поздний час. И очень попросила меня наведаться сюда, найти вас и привезти домой.

О-о-о, бабушка Матильда беспокоится. Настолько беспокоится, что добыла где-то этого лощёного Лаффера и привлекла.

— Господа, мы ведь обсудили главное, так? Тогда я думаю, нам можно разойтись до завтра. Господин Вержи, как вы думаете, в котором часу нам поутру нужно быть в полицейском управлении?

— Давайте уговоримся на девять утра.

— Отлично. В девять я там, а после прибуду сюда, — киваю. — Благодарю всех за работу сегодня, завтра продолжим. Полагаю, мы справимся. Господин Лаффер, у вас экипаж?

— Да, конечно. Госпожа Пелисье и господин барон Наргонн ждут вас.

Меня разбирало любопытство, и как только экипаж тронулся, я спросила Лаффера:

— Откройте тайну, откуда вы взялись в распоряжении моей бабушки?

Он скупо улыбнулся.

— Всё просто, госпожа Дюмон. Я навещал господина барона, а ваша бабушка ожидала его к ужину, как и вас. Нам с господином бароном нужно было обсудить одно дело, и он предложил сделать это по пути до улицы Гран-Кур. А там уже госпожа Пелисье передала через господина барона приглашение на ужин.

— А я не шла и не шла, и ужин задержался, бедные бабушка и господин барон, — я даже почувствовала угрызение совести, одно и немного.

— Не принимайте близко к сердцу, ужин состоялся, — усмехнулся Лаффер. — Впрочем, вам тоже оставили. Госпожа Пелисье сказала, что как-то там хитро приготовленное мясо нельзя заставлять ждать, оно не перенесёт ожидания, его нужно есть сразу же по приготовлении.

— Вот и отлично, — бабушка всегда отличается здравомыслием. — И как, вкусным было то мясо?

— Увы, не знаю, госпожа Пелисье и господин барон как раз собирались попробовать его, когда я отправился за вами.

— О, так это вас я невольно лишила ужина! Вам нужно было остаться с нами в конторе, у нас ещё был хлеб и паштет, кажется. И арро. С тростниковым сахаром.

— Благодарю вас за беспокойство, госпожа Дюмон. Ничего страшного не случилось, уверяю вас.

Где-то тут мы и доехали до бабушкиного дома, и привратник сообщил, что бабушка ждёт нас обоих.

— Но я полагал отправиться домой, — нахмурился Лаффер.

— Раз бабушка сказала — следует пойти и выполнить то, что она сказала, — пожала я плечами.

— Да, безусловно, — он даже спорить не стал, неинтересно.

И пошли мы в столовую к бабушке. Они с господином бароном как раз заканчивали ужин.

— Сесиль, очень мило с твоей стороны, что ты не осталась ночевать в конторе, а прибыла домой, — заметила бабушка. — Рауль, благодарю вас за помощь. Как вам удалось её оттуда извлечь? Это у неё наследственное, её отец точно так же засиживался в той же самой конторе до полуночи. Но он-то был мужчиной, а Сесиль — девица!

Я закатила глаза.

— Бабушка, ну и что теперь, что девица? Когда-нибудь выйду замуж, разве это что-то изменит?

— Надеюсь, что да, — кивнула она. — Когда ты будешь замужем, о тебе не осмелятся писать вот такое, — и передала мне газету. — Почитай, пока несут мясо. Я очень надеюсь, что наш повар спас его, и ты получишь хотя бы половину возможного удовольствия.

Я взяла газету и развернула. Точно, как и предсказывал кузен. «Вечерние новости», первая полоса, фото нашей «Авроры» и толпы на причале, и хорошо, что хотя бы меня на том фото нет! И текст — мол, не успел скончаться господин Дюмон, как его корабли начинают возить контрабанду и краденое. И даже комментарий бессовестного капитана Детайля — о том, что он не смеет разглашать тайну следствия, но обвинения серьёзны, а ситуация вызывающая. И властям несомненно следует уделять больше внимания деятельности коммерсантов, потому что коммерсанты так и рвутся обойти закон.

Ну вот ещё, вызывающая. Уж наверное, в городе есть что-то и похуже! Может быть, не зря не могли раскрыть кражу тех артефактов так долго?

Вторая газета, аналог столичной «Сплетницы», проехалась по мне и моему делу ещё сильнее — мол, вот куда может завести приличное предприятие девица, вознамерившаяся им управлять. Можно подумать, этот, который писал, ну хоть что-нибудь понимает в управлении!

Я взглянула на подписи к статьям. В «Событии» никакой подписи ожидаемо не было, а в «Вечерних новостях» стояло — Антуан Бризоль.

— Это ещё кто? — ткнула я на имя. — Кто таков этот Бризоль?

— Это псевдоним, и никто не знает, что за человек скрывается под ним, — покачал головой господин барон. — И ни главный редактор, ни владелец газеты не раскрывают его имя. И если ситуация неоднозначная, вот как сегодня, то материалы подписывают этим именем.

Ещё и скрывается, вот ведь! Но на Детайля сослался совершенно спокойно, видимо, тот разрешил так поступить. Ничего, я его совсем скоро увижу.