— Госпожа Дюмон, отчего вы прогнали Констана? Он обладает практической сметкой и как бы не деловой хваткой, — заметил Канолль.

— Отчего же прогнала? Дала возможность не сидеть с нами до бесконечности, — пожала я плечами как можно более непринуждённо.

О нет, я пока не готова обсуждать Констана с ним, но мне не нравятся его вечно бегающие глаза, как будто он постоянно что-то ищет, и не потерянное, а наоборот — где бы и за кем бы подобрать. И применить себе во благо.

Но вдруг я ошибаюсь, и на самом деле он хороший человек? Поэтому пока помолчу. Вот смогу убедиться хоть в чём про него — там и скажу. Что-нибудь. А пока не стану.

Пока же мы ели-пили и слушали Флешона и Канолля. Я слушала, они-то давно уже знают все эти истории. И оказалось, что за словами «всё благополучно» скрываются как раз эпизоды борьбы с разнообразными врагами, тайными и явными.

— Ваше предприятие, госпожа Дюмон, лакомый кусочек. Даже батюшку вашего то и дело пробовали на зуб, а уж вас-то и покусать попробуют — вдруг получится ухватить себе кусок? — говорил Флешон раздумчиво.

— Но ведь мы будем отбиваться? — хмурилась я.

— Конечно, будем, — улыбался Флешон. — Иначе зачем это всё?

А Канолль долго молчал и хмурился, прежде чем собрался заговорить.

— Вы в самом деле уверены, что вам это нужно, госпожа Дюмон? Потому что, ну, вы вправду можете выйти замуж и передать управление мужу или тому же наёмному управляющему. Или продать какую-то часть предприятия.

— А вам-то какая в этом корысть, уважаемый господин Канолль? — не будь я такой уставшей, взвилась бы под потолок и верещала оттуда, а так — просто спросила.

— Да просто и мне было бы легче работать, и Флешону и всем остальным. Думаете, нам не достаётся за то, что под девчонкой ходим?

Я злобно сощурилась.

— Под девчонкой, значит, ходите. Хорошо. Вообразите на минуточку, что я вышла-таки замуж. Да хоть за того же Морриоля. И не проследила, и вышло так, что мой муж — главный собственник всего, да-да, и этой конторы тоже. И что же, думаете, он бы сделал в первую очередь? Стал бы потихоньку, по частям продавать, не говоря мне ни слова. А долгов у него накопилось прилично, мне тут рассказали, что ещё и игроком был, не только мотом. И продали бы — вас отдельно, корабли отдельно, шёлковые мастерские отдельно, и я не уверена, что новые хозяева дали бы вам работать так, как вы хотите, да и вообще дали бы работать. Кто у нас здесь первый покупатель? Барусс? Как думаете, вы бы сработались?

— С Баруссом? Да наверное, — начал Канолль, но Флешон перебил его.

— Куда там — наверное! Да он бы тебя выставил пинком под зад после того, как ты бы показал ему, где тут что! Очень ему нужны люди Дюмонов, у него своих хватает!

— Думаешь? — поджал губы Канолль.

— Уверен, потому что пока не приехала госпожа Сесиль, ко мне тут пару раз подходили с предложениями, и от Барусса тоже. Только вот не хочу я на него работать, мне нравится у Дюмонов, как бы их ни звали и сколько бы лет им ни было.

— Спасибо, господин Флешон, — я растрогалась.

— Глупости, работаем, — кивнул он.

— Тогда рассказывайте, что там у нас уже было с господином детективом.

Оказалось, что — было. И один раз с таможней — не как сейчас, но тоже обвиняли в провозе того, чего и близко не было, и господин Вержи раскопал эту историю, виноватым оказался, конечно же, конкурент, и папенька того конкурента потом съел, а подручными его закусил. И как раз «Аврора» строилась пять лет назад для того конкурента.

Ещё раз случилась тяжба из-за границ земельного участка — будто бы за прошедшие с момента покупки годы участок расширился, но господин Вержи поймал того, кому были выгодны эти слухи, и вывел на чистую воду.

— Послушайте, не ферма ли Орей это была? — интересуюсь между прочим.

Потому что как-то ладно выходит и с пароходом, и не удивлюсь, если со вторым объектом, привлекшим моё внимание, тоже вышла какая-то история.

— Именно она, — кивает Флешон. — Но ничего, разобрались.

— Снова будем разбираться, раз на эту ферму точит зубы кто-то там, чьи интересы представляет господин Лаффер.

— Я не сомневаюсь, что вы справитесь, дорогая госпожа Дюмон, — улыбается Флешон.

И мне приятно, что хоть на кого-то я тут могу безоговорочно положиться! И дополнительно приятно, что этот человек — мой финансист.

Магический вызов настиг меня, и это бабушка — нельзя не ответить, и сделать вид, что не слышала. Надо думать, она меня потеряла.

— Бабушка? — я улыбаюсь в зеркало как можно более беспечно.

— Куда это ты подевалась, скажи на милость? Ужин ждёт, Эмильен ждёт, а ты где?

— А я в конторе. Мы ждём хороших новостей, — говорю как можно более веско.

— Вот-вот, о чём там написала вечерняя газета?

Тьфу ты, кузен как в воду глядел.

— О сплетнях, слухах и прочих непроверенных сведениях, — бодро сообщаю я. — Приеду и расскажу.

— Изволь поторопиться, — говорит бабушка.

— Я очень постараюсь, — улыбаюсь от души.

В нашу дверь застучали как раз в этот момент. Я опомнилась, подскочила, сняла заклятье в двери, и только потом разорвала соединение с бабушкой.

Вошедший господин Вержи держал в руках бумажный пакет с чем-то, а следом за ним шёл ликующий Мишель Палан.

— Всё совсем не так, как бы хотелось этому полицейскому дураку, — радостно сообщил нам он.

Правда, господин Вержи строго посмотрел на Мишеля.

— Господин Палан, не стремитесь обогнать паровоз, ничего не выйдет, — сказал он.

— Я не претендую на рассказ обо всём, вы это сделаете лучше меня, — Мишель не обидчив. — Просто хотел поделиться своей радостью и успокоить госпожу Дюмон, она ведь дождалась вас, как и обещала.

— Арро? Перекусить? — спрашиваю.

Где там наш Констан? Вроде бы мы его не отпускали?

Констан нашёлся на первом этаже, он беседовал о чём-то с привратником Фоти. Тут же поклонился и заверил, что арро будет, и закуски тоже принесут.

— Госпожа Дюмон, — говорил тем временем господин Вержи, — прежде чем рассказывать о результатах наших изысканий, я желаю всё же подписать договор. Понимаете, порядок есть порядок.

— Совершенно с вами согласна, — улыбаюсь ему. — Господин Флешон, у нас ведь есть образец, правда?

— Конечно, — кивает наш финансист. — Составим по образцу от прошлого раза.

Далее мы перемещаемся в кабинет Флешона, он там довольно быстро находит предыдущий договор и составляет новый, я читаю — об оказании услуг, связанных с отысканием истины в деле о грузе парохода «Аврора». А определённый их список обговаривается отдельно между Феликсом де Вержи, частным детективом, и Сесиль Дюмон, управляющей предприятием «Дюмон и Дюмон».

— Сумма обычная? — уточняет Флешон.

— Да, — кивает детектив.

Мне уже хочется спрашивать, не готов ли он сделать скидку постоянному клиенту, но я помалкиваю. Вержи, кажется, сейчас единственный, кто может нам помочь, поэтому мы оплатим его помощь так, как он попросит. Но сумма внушает уважение, да. Ничего, это равно стоимости пошива нового платья у самого модного портного Паризии, хорошо, не одного, а двух, но платьев я нашила себе достаточно, и именно там. Так что — подписываем.

Господин Флешон написал второй экземпляр договора, мы с господином Вержи подписали оба, и он забрал себе свой.

— Теперь, госпожа Дюмон, извольте честно и открыто сказать: кому вы перешли дорогу так быстро. Вы появились в Массилии неделю назад, но уже оказались втянутой в дело о краже и о контрабанде.

— Если бы я знала! Но я уже успела отказать нескольким, гм, конкурентам, это господин Барусс-старший, он желает вести дела вместе со мной, и даже предлагает брак и семейный бизнес, но я не желаю вступать с ним в брак. Ещё есть господин Лаффер, он желал приобрести участок земли для неизвестного мне доверителя, но я была вынуждена отказать ему. Я и не желаю продавать, не разобравшись, и не имею такой возможности — я пока только управляю, и не вправе продавать что бы то ни было.