Стоит мне войти, она сразу поднимает глаза.

— Ну надо же, — говорит она с улыбкой. — Ты только посмотри на себя.

Я немного расслабляюсь и медленно поворачиваюсь вокруг своей оси.

— Ну как?

Она внимательно оглядывает меня с головы до ног.

Задерживается взглядом на свитере. Потом на джинсах.

Потом на ботильонах.

Брови едва заметно приподнимаются, но она ничего не говорит.

Вместо этого подвигает ко мне термокружку.

— Кофе.

Благослови ее бог.

— Ты моя героиня, — говорю я, хватая кружку.

Делаю большой глоток.

Вот она, храбрость в жидком виде.

Бабушка складывает руки на столе и пристально смотрит на меня.

— Нервничаешь?

— Немного.

Она фыркает.

— Врунья.

— Ладно. Очень.

— Это нормально, — говорит она, наклоняется к соседнему стулу, берет с него белую коробку и ставит передо мной.

— Что это?

— Небольшой подарок от меня и твоего отца.

Я ставлю кофе и поднимаю крышку. Осторожно отгибаю тонкую упаковочную бумагу — и вижу роскошную черную кожаную сумку-портфель. Над металлической застежкой вытеснены мои инициалы.

Я провожу пальцами по мягкой коже.

— Какая красивая.

— Мы подумали, что для новой работы тебе пригодится новый портфель.

— Спасибо, — говорю я, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

— Ну-ну, только не это. Еще макияж испортишь, — отмахивается она.

Я сглатываю комок в горле и беру ноутбук, который вчера вечером оставила на столе. Открываю сумку и убираю его в одно из отделений, следом кладу клатч и телефон. Поправляю ремень и перекидываю его через плечо. Сумка идеально ложится на правое бедро.

— Просто роскошная!

Я смотрю на часы — шесть двадцать восемь.

— Вот черт.

Хватаю термокружку.

— Мне пора.

— А завтрак? — спрашивает бабушка.

— У меня нет времени.

Ее лицо тут же становится строгим.

— Харли Шторм, ты не пойдешь в первый рабочий день с пустым желудком.

— Потом что-нибудь перехвачу...

— Нет, — произносит она тем самым тоном. Тем, с которым никто из нас не спорит.

Она уже поднимается и решительно направляется к кухонной стойке.

— Бабушка...

— Иди сюда.

Я иду за ней.

Потому что спорить с Эвелин Шторм — все равно что спорить со столбом. Бесполезно.

Она быстро принимается за дело. Кладет бейгл в тостер, а потом наполняет его беконом и яйцами со сковородок на плите.

— Ох уж эта молодежь, — ворчит она. — Вечно несетесь куда-то сломя голову и даже не поев.

Она заворачивает сэндвич в фольгу и протягивает мне.

— Поешь по дороге.

Стоит мне взять его, как в животе громко урчит.

Бабушка вскидывает бровь.

— Ты лучшая, — говорю я, целуя ее в щеку. — Завтра поставлю будильник на полчаса раньше.

— Хорошего тебе дня, — удовлетворенно говорит она. — И будь осторожна за рулем!

— Обязательно! — отзываюсь я, хватаю ключи и направляюсь к двери.

— И, Харли?

Я оборачиваюсь. Бабушка стоит в прихожей.

Ее лицо смягчается.

— Мы тобой гордимся.

В груди все сжимается.

— Спасибо, бабушка.

И я выхожу навстречу свежему горному утру.

Курортный отель «Беликур» находится примерно в получасе езды от ранчо, высоко в Титонах, словно сошел с открытки.

По этой дороге из города я ездила сотни раз.

Но сегодня все ощущается иначе.

Значительнее.

Машина поднимается по извилистой дороге, а солнце все выше встает над горами. Склоны покрыты сосновыми лесами, среди которых уже проступают первые яркие пятна осенней листвы.

Примерно на полпути я разворачиваю бейгл. Он потрясающий.

Когда я выезжаю из последнего поворота, впереди появляется «Беликур». И у меня перехватывает дыхание. Каждый. Чертов. Раз.

Курортный отель «Беликур» возвышается на горном склоне, словно замок из камня и дерева.

Исторический курорт построил в 1910 году банковский магнат Фицджеральд Гаррисон по проекту знаменитого архитектора Эдвина Форда в стиле «Искусства и ремесла».

Основание главного здания сложено из огромных глыб местного гранита, и кажется, будто отель вырос прямо из горы. Массивные деревянные балки обрамляют окна. С широких балконов открывается вид на долину. Из огромных труб, соединенных с легендарными каминами Большого зала, вьется дым.

Больше века «Беликур» принимал самых разных гостей: голливудских легенд, иностранных высокопоставленных особ, сенаторов и президентов США. А сегодня частью этой истории стану я.

Я паркуюсь на стоянке для сотрудников и еще несколько секунд остаюсь в машине, глядя на здание.

— Так, — шепчу себе. — Ты справишься.

Потом выхожу.

Стоит оказаться внутри, и у меня снова захватывает дух.

Большой зал огромен. Высоченный сводчатый потолок. Вручную тесанные балки. По обоим концам помещения — каменные камины, в каждом из которых можно было бы зажарить целую корову. Кожаные диваны и кресла с высокими спинками. Огромные люстры. А окна от пола до потолка обрамляют Титоны, словно живые картины.

Еще рано, но в холле уже кипит жизнь. Гости оформляют выезд. Беллмены в униформе катят тележки с багажом. Консьерж тихо разговаривает с парой возле своей стойки.

Я направляюсь к стойке регистрации.

За ней стоят две женщины, сосредоточенно глядя на один из мониторов.

Одна возвышается позади другой, и в ее осанке чувствуется власть. Она элегантна до такой степени, что это даже... немного пугает.

Темные волосы собраны в безупречный шиньон. Резко очерченные скулы. Бордовый пиджак сидит так идеально, будто его шили прямо на ней. И туфли на шпильке с безошибочно узнаваемой красной подошвой. На вид ей около тридцати пяти. Красивая. Но холодная. Ее взгляд скользит по мне. Оценивает. Судит.

— Чем можем помочь? — спрашивает девушка пониже.

— Да. Я Харли Шторм. Ищу менеджера фронт-офиса.

Темноволосая женщина переводит на меня глаза.

— Уже нашли. Я Диана Фэрчайлд.

Голос у нее мягкий и безупречно поставленный.

Она выходит из-за стойки.

— Очень приятно познакомиться, — говорю я и протягиваю руку.

Она пожимает ее и почти сразу отпускает.

— Я руковожу всей фронт-службой курорта: стойкой регистрации, консьерж-сервисом, беллменами и работой с гостями. По сути, всем центром взаимодействия с постояльцами.

Я быстро киваю.

— Конечно.

— Ваш непосредственный руководитель работает в отделе развития гостиничного сервиса, но меня попросили провести для вас вводное знакомство с курортом.

— Спасибо.

Ее взгляд снова опускается.

Свитер. Джинсы. Ботильоны.

Губы едва заметно поджимаются.

Затем она ведет меня к гардеробной за стойкой регистрации и протягивает бордовый пиджак, точно такой же, как на ней, вместе с именным бейджем.

— Вот.

Я моргаю.

— О.

— В дальнейшем брюки в деловом стиле будут более уместны, — ровно произносит она.

Щеки вспыхивают.

— Поняла.

— Хорошо.

Она указывает на коридор.

— Ваш кабинет в этой стороне.

Мой кабинет.

От этих слов внутри все радостно вздрагивает.

Мы идем по тихому коридору, стены которого увешаны историческими фотографиями «Беликура». Кинозвезды. Политики. Президенты, пожимающие руки владельцам отеля.

— Курорт работает круглый год, — говорит Диана на ходу. — Зимой — лыжный сезон, летом — пешие маршруты и спа-туризм, кроме того, элитные корпоративные выезды и международные гости.

Я с энтузиазмом киваю.

— Потрясающе.

— И очень непросто, — замечает она.

Мы останавливаемся перед темной деревянной дверью с табличкой: «Менеджер по организации мероприятий и конференций».

Диана открывает ее.

— Это будет ваш кабинет.

Я захожу внутрь.

Он... маленький. Очень маленький.

Узкий письменный стол. Компьютер. Шкаф для документов. И одно окно с видом на парковку для сотрудников.

Но здесь чисто. Практично. И это мое.