Обычно меня бы это совершенно не волновало.

Вот только баптистские сопровождающие всякий раз выглядят так, будто вот-вот упадут в обморок, проходя мимо бара в холле, где авторы устраивают спонтанные чтения и автограф-сессии.

Во вторник вечером я случайно услышала, как несколько женщин, потягивая коктейли у одного из каминов в Большом зале, громко спорили, у какого вымышленного ковбоя «лучшая выносливость в постели». К несчастью, прямо за их спинами у стойки регистрации в этот момент оформлялись двое молодежных пасторов.

Я тут же решила, что по вечерам нужно по возможности удерживать романтическую тусовку в барах.

А подросткам предоставить Большой зал и Коттонвуд-Корт, где они смогут собираться и общаться.

Стратегическое разделение.

Конечно, на самом деле мы не можем никому ничего запретить, но можем ненавязчиво направлять. Поэтому последние несколько дней мы всей командой деликатно разводим обе группы по разным сторонам, словно вежливые регулировщики.

Подростков занимает программа отдыха на свежем воздухе — походы, каяки и вечерние молитвенные встречи у костра.

Любителям романов достаются дегустации вин, встречи с авторами и ночные посиделки.

И по большей части все идет гладко. Взрослые понимают ситуацию и стараются вести себя уважительно в присутствии подростков.

Ну, почти гладко.

До сегодняшнего вечера, когда звонит телефон на стойке регистрации.

Мабри берет трубку, пару секунд слушает, а потом смотрит на меня с выражением, которое ясно говорит: тебе это не понравится.

Я вздыхаю.

— Что там?

Она прикрывает трубку ладонью.

— Гостья из номера триста четырнадцать.

Я киваю.

— И?

Мабри понижает голос.

— Она говорит, что с балкона видит двух подростков, которые целуются в уличном джакузи.

Я зажимаю переносицу пальцами.

Подростки. В джакузи. В десять вечера.

Что вообще может пойти не так?

— Она еще что-нибудь сказала? — спрашиваю я.

Мабри качает головой.

— Только... что очень увлеченно.

Прекрасно.

— Я разберусь.

Потому что уж в чем я разбираюсь, так это в подростковых гормонах.

Я выхожу к бассейну и сразу их замечаю.

Двое подростков.

Целуются так, словно пытаются сожрать друг другу лица. Девушка сидит верхом на парне, а его руки бродят где-то под пузырящейся водой.

Я прочищаю горло.

Они отскакивают друг от друга, как вспугнутые олени.

Парень едва не вылетает из джакузи ракетой.

— Привет, ребята, — спокойно говорю я.

На меня смотрят два до смерти смущенных лица.

— Давайте немного сбавим обороты, хорошо?

Они кивают так яростно, что я удивляюсь, как головы еще держатся на плечах.

Я указываю на стеклянные раздвижные двери.

— И, пожалуй, вам обоим пора вернуться в свои номера. Комендантский час уже прошел.

Все подростки должны быть по комнатам к девяти вечера.

— Да, мэм, — бормочут они.

Я жду, пока они выберутся на террасу и вытрутся, а потом с легкой улыбкой иду следом внутрь.

Подростки.

Я помню себя в их возрасте.

Все эмоции кажутся огромными. Все воспринимается остро, волнительно, будто не терпит ни секунды промедления.

И пусть я точно не собираюсь играть в полицию нравов у джакузи, я прекрасно понимаю: если бы эту сцену увидели сопровождающие, они бы совершенно потеряли голову.

Поэтому я решаю вопрос тихо.

Без докладных. Без скандала. Просто легкий выговор.

Остаток недели сливается в один сплошной поток расписаний, просьб гостей и бесконечных организационных задач.

Каким-то чудом мы справляемся.

И, несмотря на весь этот хаос, мне удается всю неделю успешно избегать Портера Гаррисона.

А это требует определенного мастерства.

Потому что у этого мужчины есть необъяснимая способность возникать буквально из ниоткуда.

Но после того как в начале недели он застал меня загорающей во время обеденного перерыва, мне кажется безопаснее просто сворачивать в другую сторону, если вижу его впереди.

Особенно с тех пор, как Диана стала следить за мной как ястреб после того, как увидела нас с ним входящими в ресторан.

Я заметила это сразу же в следующий понедельник утром.

Как ее взгляд провожал меня через весь холл, когда я пришла на работу. Как вопросы вдруг стали острыми и слишком уж прицельными.

— Хорошо поужинали на днях?

— Вы с мистером Гаррисоном обсуждали что-нибудь интересное?

— Как мило, что он так заинтересовался тем, как вы справляетесь с работой.

Этот тон.

Снаружи — сама любезность.

А внутри?

Коготки уже выпущены.

И последнее, что мне нужно, — ревнивая коллега, которая начнет вынюхивать, что происходит между мной и Портером. Потому что я себя знаю. Если кто-то полезет на меня с когтями, я обязательно отвечу.

И укушу сильнее.

А ничем хорошим это ни для кого не закончится.

Поэтому я не высовываюсь. Сосредотачиваюсь на работе. И по возможности избегаю Портера.

Что во время недели с двумя конференциями оказывается на удивление легко, потому что я по уши погрязла в организационных вопросах.

Сегодня я проводила последних подростков и сопровождающих и смогла уехать домой немного раньше.

Добравшись наконец до спальни, я быстро принимаю душ, смывая напряжение этого дня, забираюсь в кровать и открываю книгу. Ту самую, которую заказала в интернете на прошлой неделе.

«Леди в красном: призрак отеля „Беликур“».

Несмотря на весьма недвусмысленное предупреждение Портера о том, что вся эта история — нелепая байка, и его суровый приказ оставить эту тему в покое, я уже добралась до середины.

И, если честно?

Все оказалось еще интереснее, чем я ожидала.

Автор провела серьезное исследование. Настоящие интервью.

Она разыскала бывших сотрудников, работавших в отеле много лет назад, — беллменов, горничных, работников кухни.

Даже нескольких пожилых постояльцев, которые утверждали, что сами что-то видели и слышали.

Согласно книге, слухи появились где-то в конце тридцатых годов.

Говорили, что молодая женщина случайно упала — или ее столкнули — с одного из балконов старого корпуса прямо в Коттонвуд-Корт.

Никаких официальных записей не существует.

И именно с этого начинается загадка. Потому что несколько сотрудников и гостей утверждали, что слышали звук падения и видели, что произошло после.

Но публично о случившемся так и не сообщили.

А сама женщина?

Никто не знает, кем она была.

По слухам, она была любовницей. Содержанкой одного из богатых постоянных гостей отеля постарше.

Женатого, разумеется.

И в ту ночь, когда она якобы погибла, в отеле как раз проходил ежегодный рождественский бал. Тот самый, который устраивают до сих пор.

Все здание наверняка было наполнено музыкой, шампанским и смехом.

Элегантные платья.

Танцы.

А что произошло на самом деле — неизвестно.

По одной версии, женщина пригрозила раскрыть их связь после того, как мужчина так и не оставил жену, хотя обещал. Тогда он подкараулил ее и сбросил с балкона, чтобы скрыть свою измену.

По другой, ее убила жена любовника, застав ее в его номере в одном из своих платьев.

Была и версия, где мужчина застал ее в объятиях другого гостя и в приступе ревности сбросил с балкона.

А согласно еще одной, он просто разорвал отношения, и обезумевшая от горя женщина сама бросилась вниз.

Ни свидетелей.

Ни полицейского отчета.

Ни скандала.

Только шепот о случившемся, которое сотрудники «Беликура» впоследствии замяли.

А дальше книга становится еще интереснее.

Потому что, оказывается, несколько бывших сотрудников утверждали, будто отель далеко не всегда был тем респектабельным курортом, каким представляет себя сегодня.

По их словам, в первые годы он неофициально служил чем-то вроде закрытого борделя для богатых аристократов и политиков.