— Напишу ей сообщение, — сказала я, беря телефон в руки.

— Отлично, — Ирма потянулась, вставая с табуретки. — А я пока чаю нового заварю. Хочешь?

— Конечно, — кивнула я, отправляя Марине сообщение с извинениями и с вопросом, можно ли подойти завтра утром.

Даша пристроилась рядом на кухонном диванчике, укутавшись в плед.

— Мама, а мы завтра пойдём за той рассадой? Я с тобой.

— Конечно, пойдём, — я поймала себя на том, как смотрю на дочь с новым чувством — острой, почти болезненной нежностью. В том старом прошлом её глаза редко светились таким спокойным любопытством. Слишком рано повзрослевшая, она почти не улыбалась. А сейчас вот она — моя девочка, которой интересно просто пойти с мамой за рассадой. В том времени я была занята только выживанием и отношениями с Геной, а на дочь я как-то не обращала внимания.

Ирма поставила чайник и, пока он закипал, прислонилась к косяку и посмотрела в тёмное окно.

— Знаешь, Света, — тихо сказала она, — а ведь тётя Зоя говорила, что Микола-то этот — мастер на все руки. Всё умеет, всё у него спорится, за что ни возьмётся.

— И к чему это ты? — улыбнулась я.

— А к тому, что если прошлое и поменялось, то, может, оно не просто так людей на пути расставляет? — Ирма повернулась к нам, и в её глазах играли задорные искорки. — У нас тут дом старый, обязательно найдутся какие-нибудь поломки. Может, это не случайный сосед, а сама судьба в лице мастера на все руки?

Мы обе рассмеялись. Воздух на кухне снова стал лёгким и уютным. Страшные мысли о парадоксах времени растворились в тёплом свете лампы, в пару от чайника и в спокойном сопении дочери, которая уже начала дремать, уткнувшись носом в угол пледа.

— Ладно, философы, — Ирма разлила чай по кружкам. — Хватит на сегодня менять мироздание. Давайте лучше думать, какие цветы на клумбах сажать будем. А то у нас там совсем пусто.

Я взяла горячую кружку и посмотрела на сонную Дашу, на подругу, хлопочущую на кухне. Пусть мир стал зыбким. Пусть прошлое теперь — не твёрдая скала, а текучая река. Но этот вечер, эта тишина, этот чай — вот что сейчас реально. И ради этого стоило вернуться в это новое прошлое.

Мягкую уютную тишину разорвал телефонный звонок. Даша резко распахнула глаза. Ирма чуть не уронила чашку от неожиданности, а я подскочила на своём месте. На экране высветилось — «Мама».

— Что-то случилось? — с тревогой проговорила я и нажала на кнопку приёма. — Да, мама.

— Привет, родная. Не разбудила? — голос у неё был явно чем-то расстроен.

— Нет, мы чаевничаем, да соседа вот обсуждаем.

— Уже? Какие вы шустрые, — улыбнулась мама. — Я чего тебе звоню. Тут Гена только что приезжал.

— Опять скандалил? — напряглась я.

— Не совсем. Он твоего Дымка привёз. Сказал, что животных надо делить поровну. Ему собака, а вас двое — значит, вам двух котов.

— Ох ты, умник какой. Сам Дымку в дом притащил, а теперь вот решил от него отказаться. Хорошо, что хоть собаку себе оставил, — вздохнула я. — Ладно, я завтра за ним приеду, что-нибудь придумаем.

— Нет-нет, не надо. Отдыхайте там. Мы тут с отцом посовещались и решили, что одного кота мы потянем. Он у тебя хороший, ласковый, ходит куда надо, кушает почти всё. Так что ты не переживай, кота мы себе оставим.

— Ой, спасибо, — обрадовалась я. — Как вы там?

— Нормально, как говорится, по погоде и по возрасту. А у вас как дела? Не надоело в деревне?

— Нет, мама, не надоело, мы ещё пока и не привыкли. Считай только приехали. Хотели поехать с Ирмой на пару дней, но чувствую, задержимся тут подольше.

— Вот и правильно. В городе жара, выхлопные газы и прочие страшные вещи, а там и воздух чистый, и продукты нормальные.

— Ну да, — согласилась я с ней.

— Ой, чуть не забыла. Милка же приходила, принесла пакет вещей, сказала, что ты у неё там что-то забыла, а она никак не может с тобой связаться. Вы совсем с ней разругались? А так хорошо дружили, столько лет, — сказала она с сожалением. — Как сестры с ней были, все на двоих делили.

Я маме не рассказывала, какую свинью мне подложила лучшая подруга.

— Ага, делили. Я с ней не ругалась, — криво усмехнулась я. — Что там за вещи она принесла? Я ей ничего такого не давала.

— Ну тут книжка какая-то, вроде колготки лежат, полотенца старые, — в трубке послышалось шуршание пакета.

— Выкинь и не ковыряйся во всём этом, — велела я. — У неё, видать, с головой не всё в порядке, вот и приволокла ерунду всякую.

— А с виду так и не скажешь, — вздохнула она, — Вот ведь, как с Геной жили, так подруги, а как ты от него сбежала, так и с ней что-то стряслось.

— Вот тут я с тобой согласна.

Мы ещё с ней поговорили о всякой ерунде, а потом, пожелав друг другу спокойной ночи, попрощались.

— Представляешь, Милка притащила к маме подарки, которые я ей дарила, — сказала я Ирме. — Вот ведь не лень ей было.

— Хорошо, что использованного Гену не привела, — рассмеялась подруга.

Я глянула на Дашу, но та уже спокойно сопела на диванчике, прикрывшись пледом.

— Эх, молодой организм, где прилёг, там и уснул, а я на своём ортопедическом матрасе с шикарной подушкой уснуть не могу. Хотя прошлую ночь я спала, как младенец, — вздохнула Ирма. — Ладно, подруга, давай расходиться по комнатам. Спать пора.

— Да, пора, — согласилась я, осторожно вставая, чтобы не разбудить Дашу. — Поможешь донести до кровати нашу спящую красавицу?

Ирма кивнула, и мы, словно две няньки с драгоценным грузом, подхватили Дашу с дивана. Она что-то неразборчиво пробормотала во сне, но даже не проснулась, когда мы уложили её в постель в маленькой комнатке. Я поправила одеяло и на секунду задержалась, глядя на её спокойное лицо. Никаких следов прежнего страха. Здесь, в этом старом доме, она наконец-то чувствовала себя в безопасности.

После этого мы с Ирмой в последний раз обошли дом, проверяя замки. За дверью была тихая деревенская ночь, пахло мокрой после вечернего дождя землёй и сиренью.

— Никакого Гены, никаких подстав от лучших подруг, — тихо проговорила Ирма, останавливаясь у окна в гостиной. — Просто тишина.

— Нам просто непривычно, — улыбнулась я. — Придётся заново учиться жить спокойно.

Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я пошла в свою комнату. Раздеваясь, я поймала себя на мысли, что впервые за долгие годы не прокручиваю в голове планы на случай, если муж начнёт пьяный скандал, не прислушиваюсь к шагам за дверью, не дергаюсь от скрипа половиц. Вместо этого я слушала, как за стеной ворочается Даша, где-то вдалеке лает собака, а в ногах посапывает кот.

Глава 17 Меняем дальше свое будущее

Утром меня разбудил не привычный городской шум за окном, а щебет птиц и кукареканье соседского петуха. Солнечные зайчики танцевали на стене, а воздух пах скошенной и влажной травой. Я лежала несколько минут, прислушиваясь к непривычной тишине, и поймала себя на мысли, что проспала дольше обычного — без привычного предрассветного адреналина.

Из кухни доносился аромат травяного чая и какой-то выпечки. Я накинула халат и вышла из комнаты.

— Доброе утро, — Ирма стояла у плиты и что-то переворачивала в сковороде. — Выспалась?

— О да! — честно призналась я, заглядывая ей через плечо. — Оладушки? — с удивлением спросила я.

— Ага, проснулась рано и решила вас удивить. Нашла рецепт в интернете, и представляешь, у меня всё получилось, и я ничего не спалила, — радостно сказала она. — Попробуй, это очень вкусно.

Ирма сунула мне в руки горячий пышный оладушек. Я осторожно откусила и с изумлением посмотрела на неё.

— Ого, а мне нравятся эти перемены, — улыбнулась я. — Они великолепны! Как ты их сделала? У нас же не было кефира.

— Добавила в деревенское молоко немного творога, подогрела и вуаля, — Ирма вся светилась.

— Ты гений! — похвалила я её и принялась накрывать на стол.

— Я ещё чай травяной заварила. Кофе будем пить в городе.