И правда, мысль вырваться из города, из городской квартиры, казалась гениальной. Даша, услышав про поездку, пришла в полный восторг и тут же начала строить планы, как будет ловить рыбу и собирать землянику.

Вечером, укладывая вещи в сумку, я поймала себя на мысли, что впервые за долгое время собираюсь в поездку не потому, что надо, а потому, что хочется, без оглядки на Гену, без необходимости отпрашиваться или придумывать оправдания.

Перед самым отъездом, уже садясь в машину, я на секунду задержала взгляд на подъезде. По старой привычке — не ждёт ли он, не устроит ли последнюю сцену, но площадка была пуста. Лишь старик Палыч махал нам рукой с балкона.

— Счастливого пути, соседушки! — крикнул он.

Я помахала ему в ответ, завела мотор и тронулась. Гена, его уговоры, его букеты — всё это осталось там, в пыльном городском воздухе. А впереди была дорога, пахнущая скошенной травой и свободой.

По дороге мы заехали в салон связи для того, чтобы купить свисток-модем для ноутбука.

— Ну не могу я находиться без связи, а мобильный интернет тут пока не такой хороший, как мне хотелось бы, — сказала я.

— Эх, не умеешь ты, Светка, отдыхать, — покачала головой Ирма.

Машину я поставила около окошка обменного пункта. Мой взгляд задержался на вывеске с курсом доллара, и воспоминания меня пронзили, как стрела. Точно, именно в четырнадцатом году я отнесу деньги мошенникам, именно в этом году резко стартанет доллар вверх. Я вернулась назад в машину.

— Паспорт забыла? — с участием спросила меня Ирма.

— Я вспомнила, — тихо проговорила я.

— Что? Цифры выигрышного билета? — со смехом спросила она, но, посмотрев на моё серьёзное лицо, перестала смеяться. — Мы забыли выключить утюг, чайник, воду, полить цветы, взять кота?

— Нет, в этом году скакнет доллар, примерно ноябрь-декабрь.

— Так сейчас начало июня, поэтому надо срочно хватать доллары. Даже если ты ошибаешься, то всё равно их стоит взять. Давай покупай свой модем и погнали за бабками, пока я не передумала, — деловито сказала Ирма.

Мы рванули в банк. По дороге я лихорадочно соображала, сколько могу позволить себе снять без ущерба для текущих дел. Ирма, на удивление, не шутила, а сосредоточенно смотрела в окно.

— Слушай, а если ты права… — начала она задумчиво. — У меня там кое-что есть на депозите, лежит мёртвым грузом. Может, и мне валютку прикупить?

В банке я быстро сняла почти все свои сбережения. Кассирша удивлённо подняла бровь, но ничего не сказала. Ирма, поколебавшись, последовала моему примеру.

— Ладно, авантюристка, — вздохнула она, выходя из банка с пачкой купюр. — Если всё рухнет, будем вместе есть твои доллары с картошкой.

— Не переживай, ниже, чем сейчас, доллар не будет. Я тебе точно говорю, — ответила я.

— Вот откуда эта информация про них? Вспомнила? Ты же говорила, что прошлое, то есть настоящее все, как в тумане, — она с любопытством на меня посмотрела.

— Я в 14-м году отдала три тысячи баксов мошенникам, по рублям — это было сто тысяч, а через месяц то же самое стало стоить почти триста тысяч.

— Обалдеть, — Ирма вытаращила на меня глаза. — Вот ты даёшь, мать, и вот это проценты.

— Ну да, лоханулась я тогда знатно, — хмыкнула я. — Хотела себе на первоначальный взнос накопить.

— Ты уже тогда, вернее сейчас, думала о разводе с Геной?

— Нет, не думала, — помотала я головой. — Я про Дашку думала, чтобы ей хотя бы студию взять в ипотеку. Кстати, ставки по ипотеке тоже потом взлетят. Блин, я всё придумала. Доллар подскачет, я всё обменяю на рубли, а потом возьму ипотеку себе. Вот.

— Ну, ты, Светка, стратег. Кстати, ты очень изменилась, — задумчиво проговорила Ирма. — Я ведь сначала тебе не поверила, что ты это ты только из будущего, а теперь вижу, что нет той мягкой и инертной Светы. Передо мной сидит деловая и хваткая молодая женщина.

Мы поехали в обменник. Курс был пока ещё низким. Пока я пересчитывала пачки, у меня дрожали руки. А вдруг я всё перепутала? А вдруг это был другой год? Но нет, я точно помнила — тот самый обменник, та самая вывеска, и чувство глупой потери, когда все вокруг скупали технику и машины, а мы с Геной сидели с пустым холодильником.

— Готово, — сказала я, забирая доллары. Они лежали в конверте невесомым, но таким многообещающим грузом.

— Ну что, финансовый гений, — хмыкнула Ирма, забирая свой конверт. — Теперь можно и в деревню? А то я уже по чистому воздуху соскучилась и по деревенскому молоку.

Мы доехали до деревни ближе к обеду. Пока Ирма возилась с замком, я засунула конверт на самое дно своей сумки, под одежду. Сердце всё ещё бешено колотилось. Это было первое финансовое решение, которое я приняла, руководствуясь только знанием из будущего. Первое решение, которое могло изменить наше с Дашей будущее по-настоящему. Не просто уйти от мужа, а построить новую, финансово независимую жизнь.

Дом встретил нас прохладой и запахом старого дерева.

— Пыльно, — вздохнула Ирма, когда мы вошли в дом. — Но сначала чай и еда, а потом всё остальное.

Мы вытащили термос и бутерброды на улицу и уселись в старенькой беседке.

— Ну что, — Ирма подняла свою кружку. — За нашу авантюру. И чтобы твои доллары не проели дыру в бюджете.

— За новую жизнь, — тихо сказала я, чокаясь с ней. И впервые за долгое время почувствовала, что всё действительно будет хорошо, по-настоящему.

Глава 14 Уборка

После обеда мы организовали уборку. Дом был небольшим, но уютным: три маленькие комнатки, большая кухня с деревянной мебелью и русская печь. Однако было видно, что за ним длительное время никто не следил и не ухаживал. Симпатичные занавесочки в цветочек рассыпались в руках, как только я до них дотронулась. Текстиль на кроватях и диване забит пылью, а на подоконниках стояли засохшие цветы в горшках.

Мы с Ирмой переглянулись и, не сговариваясь, принялись за работу. Я занялась текстилем, снимая и вытряхивая на улице одеяла и подушки. Облака пыли поднимались в чистый деревенский воздух. Я чихала и кашляла.

— Слушай, а может, выкинем это всё? Зачем дышать пылью и спать на этом? — Ирма вышла из дома и посмотрела на то, как я с остервенением выбиваю пыль из подушки. — Эти вещи уже своё отслужили. Сама сказала, что нужно беречь лёгкие, а тут можно все, что угодно зацепить.

— Это твоё барахло, что хочешь, то с ним и делай, — пожала я плечами. — Мыться у тебя негде, а я уже вся в пыли.

— Что это негде! — возмутилась Ирма. — У деда была шикарная баня и летний душ.

— Вот только неизвестно, в каком это всё состоянии, — поморщилась я.

— Вот тут ты, Светка, права, мы об этом не знаем, — вздохнула она. — Так что давай ты всё это дело бросай и чеши на разведку, а я пока займусь уборкой.

— А на чём спать будем, если это всё выкинем? — спросила я.

— Я в начале улицы видела хозяйственный магазин. Может, там есть подушки и одеяла? Сгоняешь? Я тебе карточку свою дам, — попросила она меня.

— Конечно. Только переоденусь и умоюсь.

Ирма, вооружившись тряпкой и ведром, принялась за полы и мебель.

— Эх, дед, — вздыхала она, вытирая пыль с рамки с фотографией седовласого старика. — Прости, так запустила твоё гнездо.

Даша, к нашему удивлению, вызвалась помыть окна. Мы с Ирмой смотрели, как она старательно выводит круги на стёклах, и улыбались.

— Ничего, все чище, чем было, — философски заметила Ирма, отжимая тряпку. — Зато теперь здесь пахнет чистотой, а не пылью и запустеньем.

Я быстро съездила в магазин, пока Ирма и Даша продолжали наводить порядок. В небольшом хозяйственном отделе нашлось всё необходимое: простые, но новые подушки, лёгкие одеяла и даже комплект кухонных штор с незамысловатым цветочным принтом.

Продавщица на меня с удивлением посмотрела, когда я затарилась всем необходимым.

— Полотенца, постельное белье, скатерти, посуда не нужны? — спросила она.

— Нет, спасибо, вроде всё есть. А где у вас тут можно купить домашнюю продукцию? — поинтересовалась я.