На фоне слышался взволнованный голос мамы:

— Успокойся, Валер, давление!

— Да какое давление! — не унимался папа. — Дочка, представляешь! Я же в долларах эти несчастные полмиллиона положил! Они теперь… они почти миллион стоят! Я не только ничего не потерял, я заработал!

Он говорил захлёбываясь, и я, наконец, поняла, что это была чистая, детская радость. Радость не столько от денег, сколько от того, что судьба сыграла с ним в странную шутку, вознаградив за все перенесённые мытарства.

— Папа, это фантастика! — искренне разделила я его восторг.

— Фантастика! — согласился он. — И знаешь, что я сделаю? Как только смогу забрать эти деньги, я закрою вклад, возьму свою прибыль, отдам все долги и на все оставшиеся деньги… — он сделал драматическую паузу, — куплю тебе и Даше по хорошему подарку. И матери, конечно. А то я вас всех тут чуть не оставил без гроша и нервы вам помотал.

— Папа, это не нужно…

— Молчи! — перебил он, но уже добродушно. — Это мне нужно. Чтобы память была. О том, что иногда и дуракам везёт. И о том, что дочка у меня самая умная. Если бы не ты, эти деньги уплыли бы к тем жуликам. Как я тебе благодарен за то, что не сдалась!

Вечером мы всей семьёй собрались у родителей, празднуя двойной праздник — крах мошенников и невероятный финансовый успех папы. Он сиял, как медный пятак, снова и снова пересказывая историю своего «везения». Мама смотрела на него с любовью и нежностью.

Смотря на них, я думала о причудливых поворотах судьбы. Попытка мошенников обмануть его обернулась для папы прибылью. Его отчаянный порыв к «лёгким деньгам» привёл его обратно к настоящей, осмысленной работе. А наша общая борьба, полная хитростей и обмана, в итоге спасла не только деньги, но и вернула нам самого папу — живого, увлечённого, снова нашедшего своё место в жизни.

Он поднял бокал с соком.

— За то, чтобы учиться на чужих ошибках! — провозгласил он. — Потому что на своих — слишком дорого выходит.

Мы чокнулись. И я знала — этот урок наша семья усвоит навсегда.

Глава 28 Богачки

— Светка! Светка! — радостно мне орала в ухо Ирма.

— Ты чего верещишь, словно потерпевшая? — спросила я, отодвигая трубку подальше от лица.

— Ты это видела? Нет, не так — ты это видела? — она как-то странно захихикала.

— Ты там упала и головой стукнулась? — поинтересовалась я.

— Только не говори, что ты новости не читаешь и не смотришь.

— Читаю и смотрю, — улыбнулась я.

— Я завтра приеду, и мы с тобой пойдём доллары на рублики менять, — я вдруг представила, как она там пританцовывает.

— Прикинь, сколько сейчас народа в этих обменниках, — вздохнула я.

— Не переживай, у меня есть знакомый, и он нам всё сделает красиво, — было слышно, как она радуется с той стороны. — Без очередей и по самому выгодному курсу! Представляешь? Мы же с тобой тоже доллары прикупили, когда ты сказала, что курс может рвануть! И ты оказалась права! Ля-ля-ля!

Я невольно улыбнулась. Ирма всегда была тем самым человеком, который умел радоваться жизни так заразительно, что даже мой врождённый скепсис отступал.

— Ладно, предпринимательница, — сдалась я. — Во сколько ты приедешь?

— Часиков в одиннадцать? Я к тебе подъеду, и махнём к моему знакомому. Он в центре, в одном из этих маленьких частных обменников с железной дверью работает. Не пугайся только вида — зато курс лучше, чем в банках!

— Я тебе доверяю, — ответила я.

— Человек проверенный временем, он точно не кинет, не переживай, — сказала она и тут же весело продолжила: — Я себе ту самую теплицу куплю, которую хотела всё лето! А ещё хочу крышу новую на дом и еще чего-нибудь! А ты на что потратишь, Света?

Я смотрела в окно на мелькающие огни улицы и думала о папиных глазах, сиявших вчера от счастья. О том, как он снова стал тем самым сильным и весёлым отцом из моего детства.

— Знаешь, — сказала я. — Я, наверное, просто отложу. На первоначальный взнос, на ипотеку. После всей этой истории с папиными мошенниками я поняла — спокойствие дороже всего.

Ирма на секунду притихла, что с ней случалось крайне редко.

— Понимаю, — кивнула она серьёзно. — Но ты же часть оставишь на какую-нибудь радость? Хоть маленькую? Обещай!

— Обещаю, — улыбнулась я. — Ты только о деньгах никому не рассказывай.

— Я что, по-твоему, совсем маленькая и неопытная? — фыркнула она. — Мои деньги — это мои деньги.

— Вот и отлично, тогда жду тебя завтра, — сказала я и попрощалась с ней.

На следующий день Ирма приехала ровно в одиннадцать, привезла кучу всяких деревенских вкусностей.

— Готова стать богатой? — со смехом спросила она меня.

— Всегда готова, вон коробки для денег приготовила, — махнула я головой вглубь квартиры.

— Тогда вперёд к богатству! — Ирма потрясла сумкой.

Всю дорогу до центра она без остановки болтала, прикидывая, на что потратит нежданную прибыль. Мы подъехали к тому самому обменнику. Дверь и впрямь была внушительная, железная, но внутри оказалось уютно и чисто. Ирмин знакомый, весёлый мужчина по имени Артур, действительно принял нас без очереди и дал отличный курс.

Выйдя на улицу с непривычно толстыми пачками рублей в сумках, мы с Ирмой переглянулись и одновременно рассмеялись.

— Света, ты была абсолютно права, — сказала Ирма, закидывая сумку на заднее сиденье. — Как хорошо, что я тогда поверила. Правда, мне не хочется верить во всё остальное. Но ведь прошлое изменилось, а значит, изменится и будущее.

— Да уж, — согласилась я, садясь в машину. — Вот уж действительно — не было бы счастья, да несчастье помогло.

Мы поехали в нашу любимую кофейню, чтобы отметить это неожиданное финансовое везение. И пока Ирма с упоением выбирала в интернете теплицу, я думала о том, как странно порой поворачивается жизнь. Меня забросило в прошлое, чтобы я изменила не только свою жизнь, но и жизнь всего моего окружения.

— Знаешь, — задумчиво сказала я, отодвигая пустую чашку, — я ведь до сих пор иногда просыпаюсь с мыслью, что это сон. Что вот-вот вернусь в ту жизнь, где папа так и не оправился после маминой смерти, где нет мамы и тебя.

Ирма отложила телефон и посмотрела на меня с внезапной серьёзностью.

— Но это не сон. Ты здесь. И твой папа — снова тот самый человек, каким ты его помнила. И мы с твоей мамой живы и здоровы. Ты подарила ему второй шанс, надеюсь, и нам, да и себе — тоже.

Она была права. Перемещение во времени оказалось не просто странным приключением, а тяжёлой работой — работой над ошибками, которые ещё даже не были совершены.

— Да, — согласилась я с ней, — и может быть, с мамой всё будет в порядке.

— А что с ней случилось, вернее, случится в будущем, ты так и не рассказала, — Ирма отпила немного кофе и приготовилась слушать. — Тебе до сих пор об этом тяжело говорить?

— Зимой упала, сломала шейку бедра. Долгое время была обездвижена, не получалось поставить её на ноги, очень сильно боялась опять упасть… — Я замолчала, с трудом подбирая слова. — Это был не просто перелом. Это сломало её. Она перестала бороться.

Ирма молча положила свою руку на мою. Её ладонь была тёплой и удивительно мягкой.

— В 2019 году, — тихо проговорила я, — она поскользнётся, вынося мусор. В том будущем, откуда я… она так и не поднимется. А в двадцатом её не станет.

— Двадцатый год какой-то роковой, — вздохнула Ирма. — Это получается, до трагедии ещё примерно пять лет.

— Совершенно верно, и вот эту трагедию я не знаю, как предотвратить, — я покачала головой.

— А ты возьми и отправь их в это время в отпуск. Ты же примерно знаешь, в каком месяце это случится? И заставь её обследоваться, может, нехватка каких-то микроэлементов и витаминов, — воодушевлённо сказала она. — Не переживай, мы что-нибудь придумаем, ещё столько времени до того момента.

— Ну да, я на это надеюсь, но каждый раз, ложась в постель, я боюсь, что утром проснусь в своём неисправленном будущем.