— Ирма! Ты чего издеваешься? Я в прошлом, вернее сейчас, этим не занимаюсь, и не знаю, что сейчас в моде, какие тенденции, инструменты, да и вообще, сколько это всё стоит.

— Вот и разберешься, — пожала она плечами. — Мужик там адекватный, так что не переживай, прорвёмся. А теперь дуй разбирать вещи, а то тебе ещё за Дашкой в школу ехать.

— У меня даже компа нет.

— Надо было Генин забрать, — хихикнула Ирма. — У меня есть старенький ноут. Включим, проверим, как он работает.

— Ладно, не буду разводить заранее панику, — вздохнула я. — А теперь скажи, куда ты нас поселишь?

— Смотри, у меня есть гостевая комната, ну там раньше мама с папой жили, их спальня. Я ничего там не меняла, ну и есть кабинет. Предлагаю тебе спальню, а Даше кабинет. Что скажешь?

— Может, мы вдвоём с Дашей в кабинете жить будем? — я посмотрела на нее с сомнением.

— Смеешься? В квартире столько комнат, а вы ютиться в одной будете? В общем, ничего себе не придумывай, заселяйся. Вот только есть одна проблемка, — она тяжело вздохнула.

— Какая?

— Я после родителей не разбирала их шкафы. За столько лет у меня так и не поднялась рука выбросить их вещи. Так что прежде, чем сложить свою одежду, придётся перебрать их.

— Веселится и ликует наш народ. Ты не могла меня раньше позвать? — проворчала я. — Давно бы уж всё разобрали.

— Значит, не могла, — с горечью в голосе проговорила она.

— Я помогу, — сразу же сказала я. — Мы всё аккуратно разберём, сложим. Может, что-то стоит отдать? Или оставить на память?

Ирма молча кивнула, и в её глазах мелькнула благодарность. Эта задача явно была для неё неподъёмной в одиночку.

Мы поднялись и пошли в ту самую комнату. Ирма медленно открыла дверцу большого гардероба. Пахнуло нафталином и сухими травами. На полках ровными стопками лежала одежда: свитера и нижнее белье. На вешалках висели отутюженные рубашки отца, платья и костюмы матери. Всё было чистым, выстиранным и аккуратно сложенным, будто они просто ушли ненадолго.

— Мама очень любила этот жакет, — тихо сказала Ирма, проводя рукой по шерстяной ткани. — А это… это папина любимая кепка. Он в ней на рыбалку ездил.

Мы не стали торопиться. Мы сели на пол перед шкафом, и Ирма начала рассказывать. Про то, как отец купил это пальто на первую зарплату, как мама шила то платье на юбилей. Каждая вещь оживала в её воспоминаниях. Это был не разбор хлама, а неспешное, бережное прощание, на которое у неё все эти годы не хватало духа.

Я слушала её, изредка задавая вопросы, и помогала аккуратно складывать вещи в большие коробки для хранения. Мы оставили только несколько самых дорогих сердцу предметов — тот жакет, кепку, шёлковый платок. Всё остальное решено было отдать в благотворительный фонд.

— Знаешь, — Ирма вытерла украдкой слезу и потянулась за жевательной резинкой. — Я думала, это будет невыносимо. А оказалось… даже легче стало. Как будто я наконец-то их отпустила. Спасибо, что была рядом.

— Да что ты, — я обняла её за плечи. — Спасибо тебе, что доверилась.

Когда шкаф, наконец, опустел и был протёрт от пыли, я начала развешивать свои скромные вещи. Теперь в комнате пахло по-другому — не прошлым, а настоящим.

Ирма, стоя в дверях, с удовлетворением наблюдала за этим.

— Вот и отлично. Теперь здесь снова живут люди. Иди, разбирайся, а я пойду, старый ноут поищу. И заодно обед приготовлю. Предупреждаю, кулинарный навык у меня один — не сжечь дом.

Глава 9 Мать года

Из задумчивого состояния меня вывел звонок телефона. На экране высветилось: «Даша». Вот ведь мать года, про ребенка-то я забыла.

— Да, Дашуль, — ответила я бодрым голосом, быстрым шагом направляясь в коридор.

— Мама, нас кажется ограбили, — тихим шёпотом проговорила она.

— В смысле? — не поняла я.

— Я сейчас пришла домой, а вещей нет, и даже посуды в серванте нет.

— Ясно, понятно. Я бегу к тебе. Можешь подождать меня на улице?

— Могу, — ответила дочь.

— А ты чего мне не позвонила, как у тебя уроки закончились? Я бы тебя забрала, — спросила я, натягивая на себя кроссовки.

— Так мы с девчонками вышли из школы, да все вместе пошли. Мама, я лучше тут посижу, подожду тебя, не хочу торчать на лавке.

— Только у меня ключа нет, — я уже выскочила из квартиры и направилась по лестнице вниз.

— Я тебе открою.

— Ладно, через минут пятнадцать-двадцать буду, — сказала я и отключила телефон.

— Светка, ты куда? — послышался голос Ирмы сверху.

— За Дашкой.

— Ладно, давай.

Дорога до старой квартиры показалась вечностью. Я лихорадочно прокручивала в голове сегодняшнее утро. Как мы с Ирмой в азарте выгребали мои вещи, как я, злая и решительная, оставила ключ под ковриком. И как ни разу не подумала о том, что Даша придет после школы в пустую квартиру. «Господи, какой же я бестолковый ураган», — ругала я себя, обгоняя неторопливые машины.

Я припарковалась у знакомого подъезда и почти влетела в него. Дверь нашей — теперь уже бывшей — квартиры была приоткрыта. Я толкнула её.

— Даша?

Дочь вышла из своей комнаты. На её лице было недоумение, смешанное с испугом. Она обвела рукой пустое пространство гостиной.

— Мама, что случилось? Это правда, грабёж?

Я глубоко вздохнула, подошла и обняла её.

— Нет, солнышко. Это я. Мы переехали.

— Переехали? Куда? И когда? Почему ты мне ничего не сказала? — глаза Даши стали совсем круглыми.

— Всё произошло очень быстро. Мы теперь живём у тёти Ирмы. Прости, я должна была тебе позвонить, встретить, всё объяснить. Просто вчера было не до того. Не хотелось портить такой замечательный выходной день.

— Но почему? — в голосе Даши послышались дрожащие нотки. — А папа? Он знает?

— Папа знает, что я забираю вещи. А насчёт переезда… Так получилось, Даша. Нам нужно своё место.

Она молча отошла к окну в своей комнате. Комната была пустой. Только занавески мягко колыхались от сквозняка.

— А Кексик? — вдруг спросила она, оборачиваясь. Кексик — это был её старый плюшевый пёс, подаренный отцом в первом классе.

— Кексик в полном порядке! Я его забрала.

— А наши котики и собака?

Про них я тоже благополучно забыла. В моей будущей жизни их уже не было — собака жила с мужем, а котики ушли на радугу. А когда мы с Ирмой собирали вещи, то они где-то спали в укромных местах и не выходили.

— Собака останется с папой. Это его пес, он его заводил, и он его очень хотел. Про котиков спросим у Ирмы. Если она разрешит, то мы их заберем.

— А если не разрешит? — Даша внимательно посмотрела на меня.

— Тогда они останутся у папы.

— Но он не будет за ними ухаживать.

— Будет. Не такой уж он и безответственный товарищ.

После нашего развода у Гены осталась не только собака, но и он завел себе кота и с любовью за ними следил и ухаживал. Так что о его способностях я точно знала.

— Ладно, — она вздохнула. — Тогда поехали. Только я возьму кое-что.

Она подошла к письменному столу, открыла потайной ящик с обратной стороны и достала оттуда несколько фотографий, толстый блокнот и заветную коробочку с безделушками.

— Всё? — спросила я.

— Всё, — кивнула она, окидывая пустую комнату последним взглядом. — Здесь больше ничего нашего нет. У меня через час занятия в музыкалке. Ты помнишь?

— Ты можешь не ходить, — ответила я.

— Сегодня?

— Вообще.

Даша на меня с удивлением посмотрела.

— Совсем?

— Да, — кивнула я, закрывая входную дверь.

— А как же мое великое будущее знаменитой скрипачкой, про которое ты мне все время говоришь?

— Вот так. Ты сама решаешь, надо тебе или не надо, — пожала я плечами. — Больше я тебя не буду заставлять и уговаривать.

— Хорошо, я тебя поняла, — дочь задумчиво провела рукой по волосам.

Мы вышли на улицу. Даша села в машину и пристегнулась. Я завела мотор.

— Мама, а это надолго? У тёти Ирмы?