— Ну что вы как два пингвина — друг напротив друга топчитесь? — улыбнулась Ирма.

— А вы сколько вокруг да около с Миколой ходили, и тоже вроде не дети, — парировала я.

— Вот знаешь, если бы мы были молодыми и резвыми, то скорее сблизились, чем в этом возрасте. А сейчас ходишь, присматриваешься, принюхиваешься, что-то подмечаешь, и только потом начинаешь расслабляться.

— Вот потому я и не спешу, — вздохнула я, вытирая со стола крошки от пирога. — С Женей. Вроде всё хорошо, симпатичен, не лезет в душу с советами, вместе в кино сходили неплохо. Вот в четверг в театр собираемся. Но каждый раз, когда он делает шаг навстречу, я ловлю себя на мысли: «А что, если это тоже игра? А что, если он просто кажется нормальным?». Будто внутри сидит сторож, который не спит ни секунды.

— Нормальная реакция, — кивнула Ирма. — После Гены кто угодно будет казаться подозрительным. Ты же не просто так ушла, а с полным чемоданом предательств и манипуляций. Это как обжечься о кипяток — потом долго дуешь даже на тёплую воду. Но, Света, нельзя же всю жизнь дуть. Рано или поздно придётся сделать глоток.

— Знаю, — призналась я. — И я даже хочу. Просто нужно время, чтобы этот внутренний сторож успокоился и понял, что не каждый мужчина — Гена. А тут этот никак не успокоится, всё о себе напоминает и напоминает. Я уже телефона бояться стала. А ты сама знаешь, что выключить я его не могу.

Ирма посмотрела на часы и ахнула.

— Света, вот мы с тобой поболтать. Оказывается, поздно уже, пора спать ложиться. А я-то думаю, чего меня рубит. Спасибо за пирог и компанию!

Мы с ней разошлись по комнатам. Даша уже тихонько посапывала у себя в комнате. Я тоже стала укладываться спать. Внутри всё кипело, хотелось взять и позвонить этой «бабушке» и разнести в пух и прах их курятник. Потом я подумала и решила этого не делать, а тихонько прокралась в комнату Даши, взяла её телефон и заблокировала свекровь. Теперь всё общение только через меня и в моём присутствии. Видит бог, я пыталась быть хорошей и не испортить отношения, но они начали первыми.

Вернулась к себе в комнату и услышала, как пиликнул мой телефон — пришло сообщение.

— Надеюсь, это не Гена, — пробормотала я и взяла аппарат в руки.

На экране высветилось сообщение от Жени: «Светик, не спишь? Выходи на балкон смотреть на звёзды. Сегодня полнолуние, и небо такое красивое».

«Жень, ты где? У себя на балконе?» — отправила я в ответ.

«Прямо под твоим. Заждался уже», — почти мгновенно пришёл ответ, и к словам прилагалась фотография: кусочек ночного неба с яркой луной и знакомый контур моего дома снизу.

Сердце ёкнуло уже по-другому — не от страха, а от чего-то тёплого и щемящего. Он ждал, чтобы просто посмотреть на звёзды со мной.

Я накинула на плечи мягкий плед, вышла из комнаты и тихо приоткрыла дверь на балкон. Прохладный ночной воздух обнял меня. Я перегнулась через перила.

Внизу, в свете фонаря, стоял Женя. В тёплой куртке, подняв голову. Увидев меня, он помахал рукой.

— Привет, астроном, — тихо сказала я, чтобы никого не разбудить.

— Привет, — он улыбнулся. Его голос в тишине ночи звучал глуховато, но очень близко. — Не спится?

— Как видишь. А тебе?

— Тоже. Читал всякую ерунду, а потом увидел луну и подумал — надо же кому-то показать. Ты первая в списке.

Я рассмеялась, и это был лёгкий, почти неслышный смех, который растворился в ночи.

— Пользуешься моментом, пока я не сплю и телефон не на зарядке?

— В точку, — он не стал отнекиваться. — Потому что если честно, я ещё с тобой не наговорился. И, кажется, у тебя тоже сегодня день был не из простых.

— Да, — выдохнула я, глядя на размытый свет луны в ночной дымке. — Не из простых. Семейный совет с участием бывших родственников состоялся. В дистанционном формате.

— Ничего хорошего, судя по всему.

— Ничего хорошего. Но я справилась. Наверное.

— Знаешь, — его голос прозвучал задумчиво. — Иногда, чтобы справиться, нужно просто посмотреть вверх. На что-то очень далёкое и большое. Оно напоминает, что мир шире, чем наша кухня, наша боль и наши бывшие.

Я подняла голову. Он был прав. Звёзды, которые обычно тонули в городской засветке, сегодня, в полнолуние, казалось, проглядывали сквозь неё. Острые, холодные, бесконечно далёкие.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— Всегда пожалуйста. — Он помолчал. — Не замёрзнешь?

— Нет. А ты?

— Я-то закалённый. Но, наверное, нам всё-таки стоит разойтись по домам. А-то соседи начнут жаловаться, что мы тут ночные разговоры ведём.

— Спокойной ночи, Женя, — улыбнулась я.

— Спокойной, Светик. Сладких снов. И чтобы тебе только хорошее снилось.

Я ещё немного постояла, глядя, как он, помахав на прощанье, развернулся и зашагал в сторону нашего подъезда. Потом вернулась в квартиру. Я проверила, спит ли Даша, заглянула в телефон — ни новых сообщений, ни звонков. Только наше с Женей окно в мессенджере, где светилась та самая фотография неба.

Глава 59 Окончательный переезд!

На весенних каникулах было принято решение окончательно переезжать в новый дом. Хватит ездить туда по выходным, пожили в чужой квартире, пора и честь знать. Тем более нам оставалось только перевезти личные вещи, всё остальное уже было там. Я сходила в школу, которая находилась в десяти минутах езды от нашего дома, и узнала всё про перевод Даши. Мне всё объяснили и рассказали, также сказали, что при школе есть школа искусств, так что не придется возить дочку в город.

Даша с одной стороны радовалась переезду, а с другой ей было грустно расставаться со старой школой и своими друзьями.

— Мама, а может, ты меня будешь возить в старую школу? — спросила она.

— Рыбка, тогда нам нужно будет вставать еще раньше на полчаса, а может даже на сорок минут. И возвращаться домой мы будем позже. Школа хорошая, тебе должно понравиться. В классах мало народу учится, и отдельный корпус под школу искусств отдан, так что ты можешь продолжить заниматься музыкой, если хочешь, или записаться на художественное отделение.

— Я не знаю, мне надо подумать, — она тяжело вздохнула и удалилась в свою комнату.

Я заглянула к ней через полчаса. Она сидела на кровати и рассматривала фотографии с одноклассниками.

— Ну что, думаешь? — спросила я, прислонившись к косяку.

— Думаю, — она вздохнула. — Лена и Катя говорят, что будут скучать.

— А ты будешь скучать?

— Ну да. Но… школа искусств прямо в школе — это круто. Значит, после уроков сразу туда?

— Сразу. Никуда ехать не надо.

Она немного помолчала, потом кивнула, как будто сама с собой договорилась.

— Ладно. Попробуем.

— Молодец. А с Леной и Катей можешь созваниваться. И в гости их позвать, когда обживёмся.

За эти несколько месяцев мы перетащили в дом практически все свои личные вещи. В квартире Ирмы у нас остались только зимний гардероб и разные мелочи.

Наступила последняя суббота перед каникулами. Я перед этим позвонила Ирме.

— Сегодня вывозим остатки. Зимние вещи и прочие мелочи.

— Поняла. Я приеду, провожу вас.

Мы собрали последние пакеты и коробки, подхватили переноску с котом. Ирма, глядя, как я выношу новенький плед, покачала головой.

— Ну всё, теперь ты официально не моя соседка. Буду скучать по внезапным чаепитиям.

— Ничего, — махнула я рукой. — Полчаса на машине — не расстояние.

Когда мы загрузили всё в багажник, Ирма вдруг спросила:

— Генке говорила о переезде? Он знает, что ты купила новый дом?

— Нет, не посчитала нужным, а то опять начнет ныть и требовать, чтобы мы за ним с Дашкой стали ухаживать, — ответила я, запихивая последний пакет на заднее сиденье.

— Не узнавала, как он?

— После того раза он мне больше не звонил, видать, обиделся, — хмыкнула я. — Копейки алиментов за прошлый месяц пришли — значит, живой.

— Ну и фиг с ним, на обиженных воду возят, — махнула она рукой. — Погнали, дорогая.