Я всё поняла.

— Конечно, — легко согласилась я. — Вы и правда заслужили побыть одни. А мы с Дашей съездим. Если, конечно, вы тут без нас не заскучаете.

— Постараемся как-нибудь пережить, — улыбнулась Ирма. — А Женю звать будешь?

— Не знаю. Неудобно как-то, словно я навязываюсь. Папа вроде приглашал его к ним.

— Позвони обязательно, — мягко, но настойчиво сказала Ирма.

— Думаешь? — я посмотрела на нее задумчиво. — Я его совсем не знаю. Еще к родителям его тащить. Неудобно как-то.

Ирма отложила ложку и посмотрела на меня с тем самым понимающим выражением, которое одновременно и успокаивало, и слегка раздражало.

— Свет, милая, тебе сколько лет? Тридцать с хвостиком? И ты до сих пор боишься позвонить мужчине, чтобы просто вместе поесть шашлык? Это же не свидание в городской ратуше с помолвкой на десерт. Папа звал. Женя — приятный парень, которому наверняка скучно в одиночестве в праздники. Вы едете к твоим родителям, в безопасную, семейную обстановку. Что здесь такого? Если ему неудобно, он откажется. А если согласится, значит, ему тоже интересно провести время в вашей компании. Всё просто. Тем более с твоими родителями он уже знаком.

Микола, доев яичницу, поднял голову и присоединился к разговору своим басом:

— Она права. Ты себя накручиваешь. Хотя если он тебе не нравится, то тут тогда не нужно никаких отговорок придумывать.

Я вздохнула, поколебалась ещё секунду, но их логика была неопровержима. Я вышла в коридор и набрала номер. Сердце почему-то колотилось, как у школьницы.

— Света, привет, — ответил Женя почти сразу. — Что-то случилось?

В его голосе не было ни удивления, ни настороженности, только лёгкая вопросительная интонация.

— Привет. Слушай, тут такое дело… — я сбивчиво начала объяснять про предложение родителей, про шашлыки, про то, что мы с Дашей едем, а Ирма с Миколой остаются.

— Зовут, значит, — перебил он меня, и в трубке послышался мягкий смех. — А я как раз думал, чем бы день заполнить. С удовольствием. Только я не спец по светским беседам.

— Никаких светских бесед! — заверила я. — Папа будет говорить про мясо и угли, мама — про салаты и Дашины успехи в школе. Ты просто кивай и ешь. И, если хочешь, можешь помочь папе с мангалом. Он это очень уважает.

— С мангалом я дружу, — заверил он. — Отлично, тогда едем. Во сколько и куда?

— Зайдешь за нами. В час нужно быть у них.

— Понял, — он снова засмеялся.

Я положила трубку и, облокотившись лбом о прохладную стену в коридоре, улыбнулась. Ирма и Микола были правы. Всё оказалось гораздо проще. Это была просто поездка к родителям с соседом, который умеет обращаться с мангалом и не боится мыть посуду. Ничего особенного.

Вернувшись на кухню, я сообщила:

— Поедет.

Ирма обменялась с Миколой многозначительным взглядом.

— Ну вот и славно, — сказала она, довольная. — А теперь идите и как следует отдохните.

Мы с Дашей стали собираться. В двенадцать тридцать раздался звонок в дверь. Я открыла. На пороге стоял Женя. В одной руке он держал коробку дорогого бельгийского шоколада, а в другой — два аккуратных свёртка в крафтовой бумаге.

— Привет, — улыбнулся он, немного смущённо. — Это… для твоих родителей. Шоколад маме, а папе… Я слышал, он ценит хороший чай. Это улун, довольно редкий. А это… — он протянул меньший свёрточек Даше, — для тебя.

Даша, заинтригованная, развернула бумагу. Там лежала большая шоколадка.

— Ого! Спасибо, дядя Женя!

— Пожалуйста, — он кивнул, потом посмотрел на меня.

— Женя… Спасибо. Но ты же не должен был…

— Должен, — мягко перебил он. — Идти в гости с пустыми руками — дурной тон. Моя бабушка меня бы не поняла. Да и я сам не понял бы.

— Ну тогда проходи, — пропустила я его в прихожую. — Сейчас Даша куртку наденет, и поедем.

Пока Даша возилась со шнурками, я заглянула на кухню попрощаться.

— Поезжайте, хорошо отдохните, — улыбнулась Ирма.

Дорога прошла непринуждённо. Женя оказался приятным собеседником за рулём своей скромной, но аккуратной иномарки. Он не лез с расспросами, но поддерживал разговор, интересовался, как Даше в школе, рассказывал забавные случаи из своей работы программистом. Атмосфера была лёгкой, без намёка на ту неловкость, которой я боялась.

Родители встретили нас на пороге. Папа, в своём фирменном фартуке, первым делом оценил подарок.

— О! «Молочный улун»! Да ты, я смотрю, знаток! — обрадовался он, разглядывая упаковку. — Давайте не будем топтаться около порога, проходите в большую комнату.

Мама, приняв шоколад, рассмотрела Женю пристальным, оценивающим взглядом, но подарок и его спокойные манеры явно произвели на неё положительное впечатление.

— Очень мило с вашей стороны, Евгений. Проходите в гостиную, чувствуйте себя как дома.

— Спасибо, — кивнул Женя. — И, пожалуйста, зовите просто Женя.

Обед и правда получился прекрасным. Женя не «просто кивал». Он помогал папе с мангалом во дворе, ловко орудуя щипцами, поддерживал разговор о разных сортах чая, с интересом слушал мамины истории и даже сыграл с Дашей пару партий в настольную игру, которую ей подарил дедушка. Он был естественным, ненавязчивым и своим.

Когда мы уже собирались уезжать, папа, похлопав Женю по плечу, сказал:

— Заходи, сынок. В любое время. С мангалом ты управляешься лучше меня.

А мама, провожая нас к двери, тихонько шепнула мне на ухо:

— Хороший парень. Умный, руки на месте. И с подарками не промахнулся. Держись за него.

Последняя фраза меня сильно смутила.

Мы ехали обратно в комфортном молчании. Даша дремала на заднем сиденье. Я смотрела на профиль Жени, освещённый уличными фонарями, и думала, что Ирма была права на все сто. Не нужно было ничего усложнять. Просто шашлыки у родителей. Просто сосед, который оказался воспитанным, внимательным и даже очень интересным человеком. Я невольно сравнила его с Геной и задумалась.

Глава 45 Это сон?

Я проснулась от громкого храпа — рядом со мной спал Гена.

— Гена, твою мать! — вскочила я с кровати и стала озираться по сторонам.

Опять я оказалась в своей старой квартире. Подскочила к зеркалу. Оттуда на меня смотрела седая коротко стриженная неухоженная толстая тетка.

— Сколько тебе? — прошептала я, не веря своим глазам.

— Светка, ты чего вскочила? Опять кошмар приснился? — пробормотал Гена, поворачиваясь ко мне лицом.

В целом и Гена уже был не торт и не тот. Он походил на огромный студень. Судя по стойкому запаху лекарств и использованный памперсов, он явно не был здоровым.

— Света, переверни меня, а то что-то я совсем залежался в одном положении, — попросил он жалостливым голосом.

Я стояла посреди комнаты, застыв от ужаса. Руки сами потянулись к лицу, нащупали дряблую кожу, глубокие морщины у рта. В горле пересохло.

— Све-етка… — Гена снова позвал, и в его голосе слышалась не просто просьба, а привычная, изматывающая годами нота слабости и зависимости.

Ноги сами понесли меня к кровати. Я делала это движение тысячи раз — подсунуть руку под его тяжёлое, безвольное плечо, упереться ногой, перекатить на бок, подложить валик. Всё тело помнило этот ритуал. От него пахло болезнью, немощью и отчаянием.

— Спасибо, родная… — он прошептал, и его глаза, мутные и уставшие, с благодарностью смотрели на меня. — Водички бы…

Я молча налила воду в поильник с трубочкой, поднесла к его губам. Он сделал несколько жадных глотков и обмяк на подушке, его дыхание снова стало тяжёлым и храпящим.

Я отступила от кровати, прислонилась к холодной стене. Взгляд упал на календарь. 2025 год. Январь. Не четвертое, а двадцать пятое. Почти месяц нового года уже прошёл. Но не того года. Не того, где был каток, шашлыки у родителей, Ирма, Микола и… Женя.

«Это сон, — отчаянно подумала я. — Кошмар. Сейчас проснусь».

Но я не проснулась. Я чувствовала ломоту в пояснице от постоянной нагрузки, тупую боль в коленях. Видела пятна на потолке, которые давно нужно было затереть. Слышала тиканье старых часов в гостиной, которые мы с Геной купили в первые годы брака.