Дверь распахнулась, и в прихожую буквально ввалился мужчина, похожий на медведя, вылезшего из спячки. Высокий, широкоплечий, в тёплом тулупе, от которого пахло морозом и хвоей. Из-под меховой шапки-ушанки выбивались тёмные вихры. В руках он держал огромный, неуклюжий букет из еловых лап, веток рябины с заледеневшими ягодами и нескольких алых гвоздик, выглядевших чужеродно и торжественно посреди этого лесного разнообразия.

— Ирма! Держи, пока не растаял! — он протянул ей этот странный букет, и тут же с его плеч посыпался снег на чистый пол.

— Микола, осторожно! Ты весь пол снегом засыпал! — засмеялась Ирма, но приняла букет и даже прижала к себе. Её лицо светилось такой радостью, какой я не видела давно.

— С утра выехал, — мужчина отряхнулся, как большой пёс, снимая шапку. — Думал, к полудню успею, да «Уазик» мой на въезде в город закапризничал. Пришлось друзей на помощь звать. Вот только разобрались, что к чему. И телефон разрядился, не мог предупредить.

Он оглядел прихожую, и его взгляд упал на меня и Дашу.

— Светик, Дашка! Здорово! — он распахнул свои объятья. — С Новым годом, девчата! Как я рад вас всех видеть!

— Сначала разденься, а потом обниматься будем, — замахала я на него руками и улыбнулась.

Он послушно закивал, скидывая тулуп, под которым оказался простой тёплый свитер. И только освободившись от тяжёлой верхней одежды, он развернулся к Ирме. Не было никаких церемоний. Он просто шагнул вперёд, обхватил её обеими руками и прижал к себе так крепко, будто хотел вобрать в себя всё это время разлуки. Она вжалась в него лицом в грудь, обняв за спину, и они так и застыли на минуту в тишине прихожей, не говоря ни слова. Снег таял на полу, а они не замечали ничего вокруг.

— Соскучился, — наконец прошептал он, его бас стал низким и тёплым.

— Я тоже, — так же тихо ответила она.

Потом он осторожно отстранился, держа её за плечи, и пристально посмотрел в лицо.

— Как ты? Всё в порядке?

— Всё хорошо, — кивнула Ирма, и её глаза блестели. — А сейчас — просто отлично.

Только тогда он снова вспомнил о нас. Обернулся, и его лицо озарила широкая, немного смущённая улыбка.

— Извините, девчата, засопливился тут. Рад вас видеть, правда. С Новым годом!

— И вас с Новым годом, дядя Микола! — радостно отозвалась Даша.

— Сейчас, сейчас, — засуетился он. — У меня в машине вещи. И кое-что для вас привёз. Не колыбельку, конечно, — он хитро подмигнул Ирме, — а что-нибудь поактуальнее.

Через несколько минут он вернулся с дорожной сумкой и двумя магазинными пакетами.

— Всё скромно, без экзотики, — объявил он, выкладывая на кухонный стол покупки. — Ирме — витамины самые современные, какие в аптеке посоветовали. И книжку — про воспитание детей, там куча умных статей. Даше — настольную игру новую, все подростки сейчас в неё играют. А Свете… — он покопался в пакете и достал небольшую, но увесистую коробку. — Ультразвуковой отпугиватель собак. Говорят, супер-штука. У тебя же Даша одна ходит в школу? Пусть с собой носит, для спокойствия.

Я взяла коробку, тронутая такой практичной и внимательной заботой.

— Спасибо, Микола. Очень… очень продуманно.

— Да ерунда, — отмахнулся он, но было видно, что ему приятно. — А теперь, Ирма, пои меня чаем.

— Есть хочешь? — тихо спросила она.

— Как из пушки. Ой, я же ещё продукты привёз.

Он наклонился к большой сумке и стал всё доставать. Через пять минут кухонный стол ломился от даров: банки с мёдом и вареньем из шишек, свёрток с мороженой рыбой, другой — с дичью и кулёк с сухими грибами.

Мы все убрали со стола, и сели все вместе ужинать. Наскоро разогрели котлеты с пюре, Микола налегал на еду с аппетитом здоровяка, только что завершившего долгий путь. Ирма не отрывала от него глаз, подкладывая ему добавку. Казалось, она наконец-то выдохнула, скинула с плеч невидимую тяжесть ожидания.

— Ну, рассказывайте, как тут без меня отпраздновали? — спросил Микола, отодвигая тарелку.

— Хорошо отпраздновали, — улыбнулась Ирма. — И Гена был, и родители Светы, и сосед снизу… такой, Женя.

— Ого, молодцы какие, — кивнул Микола.

— Женя этот на каток с мамой ходил, — вставила Даша.

— Молодец, — одобрительно сказал Микола. — Развлечения — это хорошо. А у вас, Свет, с ним что-то… — он сделал неопределённый жест.

— Нет, ничего, — быстро ответила я. — Просто сосед. Хороший человек. Мы только 31 декабря с ним познакомились, вернее я.

Микола внимательно посмотрел на меня, потом на Ирму, которая еле сдерживала улыбку, и хмыкнул.

— Ну, сосед так сосед. Главное, чтоб хороший.

— Посмотрим, — пожала я плечами.

— Я еле уговорил напарника выйти за меня. Все же семейные, у всех планы на выходные. Отпустил меня всего на три дня. Но и за это я благодарен, — он нежно улыбнулся Ирме.

Когда ужин закончился и мы с Дашей стали мыть посуду, Микола увёл Ирму в её комнату — «помочь разобрать вещи». Дверь прикрылась, и из-за неё доносился их сдержанный смех, тихие голоса. Обычные, бытовые, самые дорогие звуки.

Позже, когда Даша уже спала, а я читала в своей комнате, в дверь постучали. На пороге стояла Ирма.

— Всё нормально? — спросила я.

— Более чем, — она улыбнулась устало, но счастливо. — Он спит, рухнул как подкошенный. Просто хотела сказать… спасибо. За всё. За этот Новый год. Без тебя я бы, наверное, так и просидела одна в тишине, жалея себя, и так бы и не узнала самого главного.

— Да брось, — махнула я рукой. — Это ты нас всех тогда приютила. Мы в долгу.

— Никаких долгов, — твёрдо сказала она. — Только семья. Вот такая, пёстрая. Ладно, не буду мешать. Спокойной ночи, Светик.

— Спокойной, Ирма.

Она ушла, а я ещё долго сидела, глядя в окно на тёмный двор. Внизу, в квартире Жени, свет всё ещё горел. А в нашей, на кухне, пахло лесом, мёдом и новым, только что начавшимся годом.

Глава 44 По гостям!

На следующий день прямо с утра мне позвонил папа.

— Светка-конфетка, собирайтесь вместе с Дашкой и дуйте к нам, — с каким-то задором велел он.

— Зачем? — испуганно спросила я.

В голове тут же пронеслись самые тревожные варианты: заболели, случилось что-то.

— Да ничего страшного! — засмеялся папа в трубку. — Просто мы с мамкой тут кое-что придумали. У нас ёлка ещё стоит, гирлянды мигают, а гостей нет. Скучно. Да и мясо у нас есть, шашлычное, первосортное. Решили устроить небольшой, так сказать, новогодний сабантуй. Для своих. Ты, Даша, Ирма. И если тот твой сосед, Женя, свободен — зови. Мужику, наверное, тоже скучно в одиночестве. Будем шашлыки на балконе жарить, благо погода морозная, и чай с маминым вареньем пить.

— На балконе? — удивилась я.

— Хорошо, хорошо, пожарю во дворе, если вы так с мамой переживаете насчет пожарной безопасности.

Я заколебалась. После вчерашнего, такого насыщенного дня, хотелось просто поваляться, прийти в себя.

— Папа, мы только вчера…

— Знаю, знаю, отгуляли! — не дал мне договорить отец. — А сегодня — продолжение банкета в семейном, камерном формате. Без сюрпризов и Дедов Морозов, честное пионерское. Просто посидим.

В его голосе звучала такая тёплая, настойчивая забота, что отказаться было невозможно. Да и идея, честно говоря, звучала заманчиво. Тихий, уютный обед у родителей, где всё предсказуемо, вкусно и безопасно.

— Ладно, — сдалась я. — Только дай нам собраться. К обеду будем.

— Вот и умница! — обрадовался папа. — Мамке передам, она уже салатики тут стругает. Всё, не мешаю, целую! Ничего не привози.

Я положила трубку и вышла на кухню, где Ирма и Микола как раз завтракали. Он с аппетитом уплетал яичницу, а Ирма ковырялась ложкой в каше.

— Предложение от родителей, — объявила я. — Зовут всех к себе на шашлыки. Холодно, зато дымно и весело. Едем?

Ирма посмотрела на Миколу.

— Мы, наверно, побудем вдвоем, — ответила она.

Микола, не отрываясь от тарелки, кивнул в знак согласия. Они не нуждались в новых встречах и развлечениях. Им нужно было наверстать упущенное время. Только они двое.