— Я только «за», — улыбнулась я.

Дверь на кухню распахнулась.

— Мама, а мы сегодня идём за рассадой? — в кухню влетела Даша, уже одетая и явно полная энтузиазма.

— Обязательно, — пообещала я. — Сначала позавтракаем.

— Ого, оладушки! — воскликнула Даша. — Это ты испекла?

— Нет, тётя Ирма.

— Точно? А выглядят так аппетитно, — дочь посмотрела на меня с подозрением.

— Точно. Они ещё и вкусные.

Даша схватила один и сунула в рот.

— У-у-у, как вкусно, — проговорила она с набитым ртом.

— Хватит таскать, — рассмеялась Ирма. — Руки мыть и марш за стол.

Я заметила, что Ирма стала заметно спокойнее. Она даже напевала что-то себе под нос, когда мыла посуду. А я тем временем думала о том, как странно устроена жизнь: всего пару дней назад мы сбежали из города, а сейчас завтракаем в уютной кухне, строим планы насчёт рассады, и даже появился тот, кто смог её заинтересовать.

После завтрака мы с Дашей собрались к Марине.

— Ну, мы пойдём, — наконец сказала я. — За рассадой.

— Удачных покупок, — кивнула Ирма. — А я немного поработаю.

По дороге к Марине Даша не умолкала:

— Мама, а мы надолго тут? А речка здесь есть? А мы пойдём на речку? А в лес за ягодой?

— Решили пожить здесь ещё немного, — ответила я. — Речка вроде есть, и мы обязательно туда сходим.

— Я видела, ребята здесь ездят на велосипедах. Я тоже хочу. Ты меня научишь?

— У нас его нет, — ответила я.

— Я в сарае видела, — отозвалась Даша.

— Ты уже и в сарае побывала? — удивилась я.

— Конечно.

— Дома разберёмся, — чуть нахмурилась я.

Марина встретила нас на пороге своего дома с коробкой рассады.

— Забирайте, красавицы, — улыбнулась она. — Как вам деревня? Привыкаете?

— Потихоньку, — кивнула я.

— А я видела, к вам вчера Микола заходил, траву косил, — продолжала Марина. — Хороший мужик. Всем помогает. Жаль, одинокий.

При Даше расспрашивать я ничего не стала. Хотя по лицу Марины было видно, что она не прочь посплетничать.

Я взяла коробку с рассадой, сунула ей деньги, и мы пошли обратно. По дороге я думала о том, что деревня — это как отдельный мир, где все друг друга знают, где у каждого есть своя история. И теперь мы можем стать частью этого мира. Со своей историей, которую только начали писать.

Возвращаясь с рассадой, мы увидели Ирму в саду. Она стояла на стремянке и с энтузиазмом обрезала сухие ветки с яблони.

— Смотри-ка, хозяйством занялась! А говорила, что работать будет, — удивилась я, подходя ближе.

Ирма спустилась, вытирая пот со лба. Её щёки горели румянцем.

— Представляешь, нашла дедушкины садовые инструменты в сарае. Всё ещё в отличном состоянии! — она с гордостью показала на аккуратно разложенные секатор и садовые ножницы. — И велосипед там есть, старый, но вроде целый. Может, починим для Даши? Это мой. Я на нём в детстве по деревне рассекала. Ещё дедушкин есть. Надо их в порядок привести. Будем оздоравливаться.

— Ура! — обрадовалась дочь и тут же рванула к сараю.

— Осторожнее там! — крикнула я ей вдогонку, но она уже скрылась за дверью.

Мы с Ирмой переглянулись и рассмеялись.

— Знаешь, — задумчиво сказала Ирма, — а ведь здесь хорошо. По-настоящему. Я даже работать начала вдохновеннее — сегодня план курсовой написала быстрее, чем обычно.

— А я ещё и не начинала работать, — усмехнулась я. — Всё домашними делами занимаюсь.

— Может, отпуск возьмёшь? — предложила Ирма.

— Дорогая моя, мне ещё работа не надоела. Я только во вкус вошла. Да и проекты не ждут. У меня обязательства перед заказчиками.

— Понимаю, — кивнула Ирма, подходя к старой скамейке под яблоней. — Просто здесь так легко дышится. Даже работать в саду — не работа, а отдых.

Из сарая донёсся возглас Даши:

— Мама, тут два велосипеда! Один небольшой, а второй огромный!

— Это мой подростковый, — засмеялась Ирма. — Надо же, дед его сохранил.

Мы направились к сараю, где Даша уже пыталась выкатить оба велосипеда. Старший, дедушкин, выглядел солидно — тяжёлая рама, широкий руль. А тот, что поменьше, был выкрашен в потускневшую голубую краску, но казался вполне исправным.

— Смотри-ка, — Ирма провела рукой по раме подросткового велосипеда. — Я на нём училась кататься. Дед бежал рядом и держал за седло…

Она замолчала, и в её глазах блеснула грустинка.

— Значит, будем продолжать традицию, — мягко сказала я. — Научим Дашу кататься на этом же велосипеде.

— Да! — просияла дочь. — Можно прямо сейчас?

— Сначала нужно их привести в порядок, — объяснила Ирма, переключаясь на практический лад. — Цепь почистить, колёса подкачать… Где-то у деда были инструменты. Надо в старый гараж заглянуть.

— Здесь ещё и гараж есть? — удивилась я.

— А-то, — подмигнула она мне. — Там чего только не было у деда. Когда-то даже мотоцикл трёхколёсный стоял.

Ирма подошла к небольшой пристройке с покосившейся дверью. Дверь заедало, но после пары энергичных толчков она со скрипом поддалась. Внутри пахло пылью, маслом и старой древесиной.

Луч света из открытой двери выхватил из полумрака удивительную картину. Гараж был не просто хранилищем для хлама, а настоящей мастерской, законсервированной во времени. Инструменты висели на самодельных держателях, банки с гайками и болтами были аккуратно подписаны, а на дальней стене, укрытый брезентом, угадывался какой-то крупный объект.

— Ого, — удивленно проговорила я. — Видно здесь ничего не изменилось. И не растащил никто.

Ирма подошла к стене с инструментами и уверенно сняла набор ключей и банку со смазкой.

— Дед любил во всём порядок, — голос её дрогнул. — Говорил, хороший инструмент — это продолжение рук мастера.

Вдруг Даша, которая забралась вглубь гаража, крикнула:

— Мама, тётя Ирма! А это что?

Она дёрнула за угол брезента. Ткань соскользнула, открыв взгляду тот самый трёхколёсный мотоцикл с коляской. Он был старым, но ухоженным — хромированные детали поблёскивали даже в полутьме.

— «Муравей»… — Ирма подошла ближе и осторожно провела рукой по бензобаку. — Дед его любил. Мы с ним на рыбалку ездили… Я и забыла, что он тут остался.

— А он на ходу? — не удержалась я от вопроса.

— А кто его знает, — Ирма улыбнулась, и в её глазах запрыгали озорные искорки. — Но было бы здорово попробовать завести, правда?

В её взгляде читалась не только ностальгия, но и азарт. Казалось, в этой старой мастерской оживали не только инструменты, но и мечты.

— Давайте сначала с велосипедами разберёмся, — предложила я, показывая на инструменты в её руках. — А «Муравья»… он никуда не денется.

Ирма кивнула, но я видела, что идея уже засела у неё в голове. Мы вынесли инструменты во двор, оставив дверь гаража открытой. Солнечный свет заливал забытую мастерскую, и казалось, будто мы разбудили её ото сна. И кто знает, какие ещё сюрпризы ждали нас в этом доме, хранящем столько историй.

— Ну что, приступаем к реставрации? — у неё горели глаза.

Следующие два часа пролетели незаметно. Мы с Ирмой, вспоминая навыки из детства, чистили, смазывали, подкручивали. Даша ассистировала — подавала инструменты, бегала за водой и напевала какую-то весёлую песенку.

— Готово! — наконец объявила Ирма, откладывая ключ. — Давай пробовать.

Даша осторожно села на велосипед. Я придерживала её за седло, Ирма шла рядом. Первые метры были неуверенными, но постепенно дочь начала ловить равновесие.

— Мама, я сама! — наконец крикнула она. — Отпусти!

Я разжала пальцы. Даша проехала несколько метров по двору, покачиваясь, но не упала.

— Ура! У меня получилось!

Ирма стояла рядом со мной, и мы обе улыбались как дети.

— Завтра, — сказала Ирма, — поедем на речку. На велосипедах.

— А я побегу рядом с вами, — хохотнула я.

— А тебе худеть надо, и вообще, мадам, ты же работать собралась в поте лица.

— Ну и ладно, — махнула я рукой. — Придумаем что-нибудь.