— Понятно. А вы, господин мудрец? — Джи-Джи посмотрел на Месса.

— Меня зовут Месс. В Системе я был рождён со Старой Раной, — заговорил Месс, — и всю жизнь никто ничем не мог мне помочь. Кроме моей матери. Она отправилась в Хаос, чтобы создать лекарство. И она создала его.

— Женщина, что создавала в Хаосе лекарство? — внезапно поднял голову Джи-Джи, — её звали Нина?

— Да! Да! — с воодушевлением сказал Месс, — вы знали мою маму?

— Ну… лично не знал, но я видел её, — ответил Джи-Джи, — как она поживает?

— Никак, — мрачно ответил Месс, отвернувшись, — когда высшие клановые власти узнали, что моя мать сделала лекарство… и уж, тем более, когда оно сработало — они убили её.

— Убили… Ах, какой ужас, — в глазах Джи-Джи заблестели слёзы, — можно… я обниму тебя?

Не дожидаясь разрешения, он спрыгнул со Стива и заполз на Месса, обнимая его. Сареф же в этот момент радовался тому, что у него была красная шкура, и потому не было видно, как от стыда кровь приливает к его голове. Но… кто же мог знать…

— А… остальные? — спросил Джи-Джи.

— Это мой сын, Рен, — Месс указал на Сарефа, — вернее… этот хилереми по имени Хим хранит душу моего сына. Когда мою мать убили — до него тоже пытались добраться. Он ведь её внук. Его почти свели с ума… но хилереми сумел сбежать и найти меня. Вместе мы решили бежать в Хаос, прочь от проклятой несправедливости! Может быть… однажды мой сын всё-таки очнётся… и хотя бы так сможет жить дальше…

— Это ужасно, — Джи-Джи чуть-чуть сполз по телу Месса и мягко ткнулся головой в его живот, — да… я вижу, вижу эту ужасную Старую Рану. И как чудесно залечило её это лекарство! Ах, бедные, бедные… Мне так жаль, что с вами случилось столько несправедливости! Но здесь… такого не будет. Не будет.

После этого Джи-Джи переполз на Сарефа и обнял уже его. И… нехотя Сареф признал, что прикосновения этой змеи были очень приятны. Гладкая и блестящая шкура Джи-Джи испускала… как бы странно эти ни звучало, но… прохладное тепло. Словно это существо могло и погасить твой гнев, и подбодрить и вытащить даже из самого безнадёжного уныния.

— А… девушка? — спросил Джи-Джи, взглянув на Ванду, которая продолжала сидеть, ни на что не реагируя.

— Ванда… она… не очень разговорчива, — ответил ему Стив, — насколько я понял… её возлюбленный был носителем хилереми. И… в общем… его убили. Но она как-то смогла сохранить его хилереми — и вместе с ним тоже бежала в Хаос. А больше она пока не говорит. И просит не лезть к ней. Ну… в общем, думаю, понятно, что мы бы здесь не оказались, если бы у нас была лёгкая и беззаботная судьба.

— Да, да, конечно, — почтительно кивнул Джи-Джи, — Разумеется. Ну… вот… я понимаю, что вам было тяжело… но спасибо, что представились. Теперь я вас знаю… и могу проводить на Перекрёсток.

— Что такое Перекрёсток? — спросил Сареф.

— Безопасное место. Вам там понравится, обещаю, — сказал Джи-Джи, — пойдёмте. Можно… я покатаюсь у вас на плечах, уважаемый Хим? Вы такой тёплый… приятный…

— Куда нам идти? — спросил Месс, — через тот лес?

— Нет. Нет-нет-нет, — замотал головой Джи-Джи, — в лес ходить не надо. Там живут Неуживчивые. Они никого не любят. Они даже со мной не хотят общаться. Хотя я со всеми готов дружить. А они меня бьют и гонят. Нет, нам туда, — Джи-Джи указал кончиком хвоста в сторону гор, — я покажу дорогу. Это недалеко. Тут не так давно была одна женщина, которая тоже просила отвести её на Перекрёсток. Может быть, мы её даже встретим.

— Отлично, — сказал Сареф, моментально догадавшись, что это была за женщина, — было бы… здорово, если бы мы её догнали.

— Наверняка догоним, — заверил его Джи-Джи, устраиваясь на могучих красных плечах поудобнее, — Перекрёсток — хорошее место, там всем нравится. И вам тоже наверняка понравится…

Глава 5.

Они направились в сторону гор, мимо которых им предстояло пройти. Впереди всех мчался Стив, у которого в этом облике, судя по всему, был просто неуёмный запас энергии. Он бегал кругами, всё обнюхивал и заглядывал под каждый камень. И змей, сидевший у Сарефа на плечах, то и дело бросал на Стива взгляд, полный странной нежности. Непонятно, чем он так привлёк монстра… неужели только лишь своей дикой и буйной природой?

Спустя полчаса ходьбы Сареф всё-таки заметил ещё одну странность у Джи-Джи. Оказывается, он незаметно подсасывался к ауре существа, с которым находился в физическом контакте, и потихоньку тянул из него энергию. Впрочем, делал он это в настолько ничтожно малом количестве, что даже Сареф заметил это случайно. В пересчете на шкалу энергии это выходило около одной единицы выносливости в минуту — такое значение легко перекрывается естественной регенерацией. Но, тем не менее…

— И как, вкусная у меня энергия? — невзначай спросил Сареф, мягко перехватив чересчур ласковую и доброжелательную змею за горло.

— Ой… ты заметил, — неловко пробормотал он, — ну… я же ведь совсем чуть-чуть… самую капельку… это я, можно сказать, так знакомлюсь. Не злись, пожалуйста.

— Не буду, — назидательно сказал ему Сареф, — но советую в будущем такие фокусы больше не проворачивать. Мой хозяин и меня многому научил, и сам умел немало.

— Я так и понял, — кивнул Джи-Джи, — прости, могучий зверь… но у тебя очень, очень вкусная энергия. Особенно та, что течёт в этих прекрасных рисунках, — змей с искренним восхищением разглядывал на серебряные татуировки, — однако же, я должен тебя предупредить сразу, могучий Хим. Берегись тех, кто станет приставать к тебе. К сожалению, здесь много тех, кто может пить чужую энергию… для любой пиявки ты будешь желанным лакомством.

— Прямо как для тебя, — не удержавшись, съязвил Сареф. И после этого Джи-Джи посмотрел на него с таким укором в жёлтых глазах, что Сарефу повторно за последний час стало совестно. Нет, этот змей, определённо, очень хорошо разбирался в том, как манипулировать другими. Даже Адральвез никогда не мог вызывать в нём такое чувство стыда.

— Но я же ведь совсем чуточку! — в сердцах воскликнул Джи-Джи, — я же ведь не причинил тебе вреда, Хим. Я всего лишь взял капельку того излишка, который в ином случае просто растворился бы в пустоте.

— Он говорит правду, — внезапно сказал Месс, который шёл позади него, — он, правда, не хочет ничего плохого.

— Спасибо тебе, сын Нины, — благодарно кивнул ему Джи-Джи, — это так здорово, что ты отмечен благословением Хаоса. Ты видишь, что я не хочу никому вредить. Я лишь хочу быть частью общей гармонии.

— Не уверен, что в Хаосе гармония возможна в принципе, — заметил Сареф.

— Ну, это, наверное, в Системе рассказывают те, кому хватало духу хоть что-то говорить о Хаосе, — тут же ответил Джи-Джи, — но это неправда. Большинство из нас просто хочет жить.

— Но ведь есть существа, которые сейчас нападают на Систему, — заметил Сареф, — значит, у них есть свои причины.

— Что поделать. Мы разные, — смиренно ответил Джи-Джи.

— Разные — это какие? Расскажи. Пожалуйста, — попросил Сареф.

— Не думаю, что я тот, кто должен вам это рассказывать, — покачал головой синий змей, — вы должны увидеть всех своими глазами и составить своё мнение. Я могу быть предвзят. Ведь Хаос любит всех своих детей, потому что именно такими он их и создал.

— Мы просто хотим понимать, с чем нам придётся иметь дело, — заметил Сареф, — ведь мы попали в совершенно новый мир. И нам предстоит научиться здесь жить. Так ли плохо, что мы задаём вопросы?

— В том, что вы задаёте вопросы, ничего плохого нет, но ответы вам придётся искать самим, — ответил Джи-Джи. И, несмотря на общую мягкость и податливость характера, здесь он проявил невероятную твёрдость. Как видно, он, действительно, любил всех живущих здесь существ, причём настолько, что боялся их лишний раз оговорить.

— Джи-Джи, ну пожалуйста, — Сареф почесал его по голове когтистым пальцем, — если ты расскажешь нам… я позволю тебе взять у меня немного больше энергии. Ведь моя энергия вкусная. Ты же хочешь немножко больше?