— Ага, щас! — тут же встрял Керси, — этот парень работает на меня, и он принадлежит мне!

Сарефу после этих слов стоило больших усилий сохранить невозмутимость. Потому что после всех долгих, несомненно, плодотворных, но далеко не всегда счастливых взаимоотношений с кланом Айон его натурально коробило от слов, что он кому-то принадлежит. Но приходилось терпеть и отыгрывать роль. Тем более, что это было и в его интересах: ему самому, безусловно, был любопытен Рой, но вот ответное внимание от этой фракции ему сейчас резко не нужно.

— Как скажешь, — неожиданно покладисто согласился Тигр, — но Мы всё равно просим отправить его в числе твоих защитников. Мы чувствуем в нём потенциал.

— Я сам решу, кого отправлять, — снова заявил Керси, явно желая оставить последнее слово за собой.

— Не будь заносчивым болваном, — неожиданно заявил ему Тигр, — не для того ли ты собираешь всех этих уникальных бойцов, чтобы однажды отправить их в легендарный бой, выиграть его — и прославиться этим?

Сареф вполне серьёзно ожидал, что за такое оскорбление Тигр сейчас получит от Керси по морде. Однако же нет… Керси тяжело дышал и в ярости смотрел на единицу Роя… и, судя по тому, что он сейчас оставался на месте, Тигр надавил ему на больное место.

— Ладно, достаточно. Остальное не имеет значения.И всё же — моему телу нужен отдых. Я буду спать до завершения Чёрного Солнца. После этого я вместе с вашими бойцами отправлюсь к предполагаемому месту прорыва. Наше Множество уже в пути.

— Пошли, я тебе покажу место в подсобке, где не так шумно, и где ты не будешь распугивать мне посетителей, — сказал Хэнни. Тигр послушно отправился за ним. Остальные же Наблюдатели задумчиво переглядывались… впрочем, их молчание явно не предвещало ничего хорошегор.

— И что, Джи-Джи, — Керси, наконец, нарушил молчание, — думаешь, врёт?

— К сожалению, не врёт, — покачал головой Наблюдатель Покоя, — я чувствую в его голосе страх. Его редко когда можно услышать. Они боятся за свою жизнь, в этот нет сомнений. Об этом же говорит и то, что Ортега сразу же попытался завербовать к себе Хима. Обычно даже агитаторы Роя не действуют настолько прямо. Что лишний раз подчёркивает то, что они чувствуют сильную угрозу.

— Оно и видно, — пробурчал Керси, после чего повернулся к Сарефу, — ну и как, Хим? Готов ли ты выступить против этой неведомой силы?

— Я жду твоего приказа, — равнодушно ответил Сареф.

— Это, конечно, хорошо, — с довольным блеском в глазах кивнул Керси, — и всё же, какой бы бездушной тварью меня бы ни считали другие — мне тоже не чужда справедливость. Ты же здесь даже толком не пожил. Так как я сейчас могу приказывать тебе идти на смерть?

— Поверьте, в мои планы совершенно не входит умирать, — невозмутимо ответил Сареф, — в глубине моего разума всё ещё дремлет мой хозяин, я жду его пробуждения… и всякому, кто встанет между мной и моим хозяином, не поздоровится. Даже если это могущественная сущность из глубин Промежутка.

После этой достаточно хвастливой и самоуверенной речи Сареф вполне закономерно ожидал от других наблюдателей скепсиса и иронии, однако же нет… они смотрели на него со снисхождением… и даже со странной нежностью во взгляде. После чего Эрборин пробурчал:

— Эх… сразу видно — молодой. Такому любые воды по колено и любые горы по пояс. Эх, где же мои-то кру́ги молодости?..

— Ладно, — кивнул Керси, — нам пора. Всё равно это нужно обсудить с другими…

— С вашего позволения — я бы тоже хотел отправиться, — сказал Месс. И, как только на него все уставились, он со смущением добавил, — простите… может быть, я не самый сильный боец, но… у меня такое чувство, что я должен там быть, что я смогу как-то помочь. Понимаете?

— Понимаю, — неожиданно сказал Асеан, — если ты так чувствуешь, Месс — я даю тебе личное разрешение присоединиться к отряду. К сожалению, никто из нас с вами пойти не сможет — силы почти всех Наблюдателей питает Перекрёсток. Но… наличие Мудреца Хаоса сильно повысит шансы на успех.

— Тогда и я иду! — сказала Ванда, — я тоже могу драться!

— Куда тебе драться? — тут же всполошился Хэнни, подбегая к Ванде и хватая её за плечи, — с ума сошла? Да случись с тобой что — как мы без тебя?

— А если они все погибнут — как я буду без них? — хладнокровно ответила Ванда, — да и потом, я не хочу быть беспомощной самкой, которая только и может, что рыдать, когда у неё отнимут детёныша! Я хочу помочь!

Эти слова у всех, даже у Сарефа, вызвали оторопь. С минуту стояла оглушительная тишина, никто не смел пошевелиться. Даже Хэнни отпустил эльфийку и отошёл на несколько шагов, словно увидел её первый раз в жизни. После чего Асеан мягко сказал:

— Здесь тебе лучше уступить, Хэнни. Иногда, чтобы наши родные сами захотели к нам вернуться… нужно уметь их отпускать…

Хэнни медленно кивнул, снова положив девушке ладонь на плечи.

— Наверное, это правда… только ты уж вернись…

Однако всю трогательную красоту момента неожиданно испортил… Стив, который в этот момент кубарем скатился с лестницы. После чего начал ползти в их сторону с мучительным выражением на морде…

— Куда Ванда, туда и я… не брошу… не оставлю…

— Ишь, какой, — седой хилереми с каплей уважения взглянул на гибрида, который сквозь мучительную боль продолжал ползти, — упёртый, тут не поспоришь. Ладно уж, парень, — Хэнни кивнул Сарефу, — ты вроде хотел подлатать его. Разрешаю.

Не теряя времени, Сареф взглядом вызвал Системное окно:

Власть Жизни! Критическое восстановление здоровья — 600!

Сразу после этого Стив вскочил на ноги и подошёл к Ванде. После чего осторожно взял девушку за руку, погладил — и тут же отпустил.

— Вот — чтоб привёл мне её обратно, понял⁈ — рыкнул Хэнни, — только попробуй девку не сберечь!

— Сберегу, — кивнул Стив, — сам жизнь отдам — а её сберегу!

— Ладно, — махнул рукой Керси, — нам пора. Ещё нужно решить, кого в отряд ставить. И, кстати, — Керси повернулся к Маруку, который всё это время невозмутимо молчал, и ткнул в него пальцем, — с тебя — 5 бойцов. Отказ не принимается. И только попробуй увильнуть — мало не покажется!

Марук в ответ на эти не слишком-то любезные слова лишь невозмутимо кивнул. После чего Сареф и Керси, покинув таверну Хэнни, направились к казармам.

И хотя положение явно было не самое лучшее… оно давало Сарефу уникальную возможность. Оно давало возможность ему и всей его группе легитимно и без лишних объяснений покинуть Перекрёсток. А потом, после боя, они вполне могут захотеть не возвращаться в Перекрёсток — а погулять по Приграничью и, например, посетить другие селения. И, вооружённые новыми знаниями, они снова вернут себе свободу передвижения и отправятся дальше.

Правда, сначала надо было победить неведомую сущность с глубин Промежутка. Но если уж Сареф однажды справился с Маткой Слизней, которую, по словам Хрипунца, призвали аж с самой Изнанки — вероятно, и эта неведомая тварь, чем бы она ни оказалась, будет вполне ему по плечу…

Глава 8.

По пути к казармам и Керси, и Сареф хранили молчание. И хотя Керси явно не импонировало то, что его назвали заносчивым болваном в присутствии подчинённого, ситуация была слишком серьёзной, чтобы тратить время на выяснение отношений и поддержание статуса. Тем более, что Сареф никогда и не давал Керси поводов усомниться в установленной иерархии.

С другой стороны, отношение Керси к некоторой строптивости своих подчинённых тоже было несколько… неоднозначное. Любой из стражников всегда мог начать с ним спорить или высказывать своё несогласие. В особенности этим отличался, разумеется, Кнут, который и Керси, и большинство стражей держал от себя на почтительном расстоянии. Если так посудить — на первом дежурстве Кнут был с ним беспрецедентно снисходителен. И всё же… Керси явно доставлял особое удовольствие тот факт, что как бы его стражи с ним не спорили, как бы не были не согласны — по итогу эти гордые воины всё равно сделают так, как приказал он.