Вот только ещё через сутки случилась вещь, которой Сареф вообще не ожидал. Когда он снова наблюдал за тем, как Рюк играет с мухоловкой, которая уже четвёртый день охотно приходила поиграть с птенчиком, то внезапно увидел, как к нему идёт Ортега. Вот только идёт он в сопровождении двух монстров… первым был гибрид человека и паука, с которым он сражался, обороняя клан Зинтерра, а вторым — гибрид человека и летучей мыши, с которым он тоже сражался тогда в Приграничье в компании Архитектора Плоти, Каменного Слизня и Мёртвой Головы.

И… в этот самый момент в его голове вспыхнул свет. Да вот же оно, решение его проблемы! Ну, по крайней мере, части проблем. После того, как они найдут детей Ильмарриона — им надо просто будет бежать в сторону Стены! А там… ну, уж не зря Сареф столько времени налаживал с нейтральными монстрами хорошие отношения! Хотя бы кто-нибудь должен будет узнать его и вступиться за него! И даже если дела пойдут совсем плохо — амулет Бакуса всё ещё при нём. И как знак доверия, эту вещь не посмеют просто так проигнорировать. А там… пусть и в нарушение каких-нибудь правил, но им наверняка выстроят путь в Систему…

Правда, был один очень значимый довод против такого решения. И этот довод назывался Мёртвый Король воров. Как только Сареф представлял, что он и его друзья окажутся во власти этой твари — как его мороз пробирал по загривку. Если он окажется рядом — то за помощь может попросить свою цену. И с учётом того, что этот монстр наверняка не забыл, как Сареф и Хим начистили ему морду два года назад, подвергнув всем возможным унижениям… цена будет крайне высока. Надежда была только на то, что МКВ окажется не настолько подлым, чтобы приплетать в свои разборки чужих детей… хотя насчёт него Сареф уже ни в чём не был уверен…

— Кто бы мог подумать, — раздался знакомый голос, и Сареф вздрогнул, возвращаясь к реальности. А в реальности около него уже усаживались Ортега и Орф… а летучий мыш, имени которого Сареф пока не знал, придирчиво обнюхивал его лапы. И хотя ему самому это было крайне неприятно… у некоторых особей Роя явно были свои способы приветствия и знакомства, и с этим стоило считаться. И Йохалле, и Хрипунец предупреждали его об этом.

— Вот видишь, — Орф улыбнулся, и эта улыбка, подчёркиваемая взглядом трёх десятков глаз, вышла одновременно и благожелательной, и зловещей, — мы же говорили… мы знали, что обязательно встретимся с вами. Конечно, мы бы предпочли увидеть вас обоих… но и так, — с этими словами паук протянул свою неожиданно длинную руку и ткнул Сарефа в живот, — тоже вышло неплохо.

— Неплохо? — пробормотал Сареф, — нас с хозяином предали! Мы едва сумели спастись!

— И всё же вы сумели спастись, — летучий мыш, закончив обнюхивать Сарефа, устроился рядом с Ортегой, неловко сжавшись в комок, — самое главное — что вы живы. И вы сможете извлечь урок из случившегося. Даже если вам теперь до конца жизни придётся делить одно тело на двоих — вы всё ещё живы, и вы должны быть благодарны!

— Полно, Ориск, — снисходительно сказал Ортега, — они помогли нам сразить Идею. Они искупили свою вину.

— Да, это правда, — кивнул Орф, — они понесли своё наказание. И всё же, если Хаос был настолько милостив, что сохранил им жизни и привёл сюда — нам стоит быть снисходительнее.

— А я так не считаю! — прорычал Ориск, — сколько наших погибло из-за него⁈ А ведь у нас всё бы получилось! И вы ещё смеете прочить его в Златоусты⁈ Да я никогда не признаю его равным себе!

— Спасибо тебе, — неожиданно со всей возможной серьёзностью сказал ему Сареф, — вот эта реакция куда больше похожа на правду. Потому что когда Ортега сказал, что он, а так же весь Рой, прощает меня и моего хозяина — я ему не поверил.

— Твоему хозяину очень повезло, что он сейчас не может присутствовать при этом разговоре, — прошипел Ориск, — иначе я бы многое ему сказал! Начиная с того, как он поработил тебя, такое сильное и гордое существо — и заканчивая тем…

— Осторожнее, — прошипел Сареф, — мой хозяин, в отличие от членов клана Зинтерра, получил меня без возможности выбирать. И даже при всём этом он всего за несколько лет… или, говоря вашим языком, Великих Кругов, вырастил меня таким, каким вы меня видите сейчас! Он порой в меня вкладывал больше, чем в себя! Поэтому предупреждаю: я осознаю свою вину перед Роем и готов просить за это прощения — но не смейте оскорблять моего хозяина, иначе я за себя не отвечаю!

— Неужели он для тебя, действительно, настолько дорог? — полюбопытствовал Орф. И хотя вопрос явно был задан неспроста, Сареф ответил:

— Вы знаете Теневого Символа по имени Шадий?

— Приходилось слышать. Хотя лично с ним мы дела не имели. Он… крайне осторожен, — ответил Ортега, подозрительно глядя на Сарефа.

— Однажды мы оказались в его власти. Он пытался разделить меня с хозяином. Он говорил, что если хозяин обижает меня, угнетает меня, и мне с ним плохо — достаточно сказать лишь слово, и он отпустил бы меня обратно в Хаос. И я отказался от этой свободы! Потому что мой хозяин — самый лучший во всей Системе. И это не пустые слова — мы видели десятки других носителей хилереми, и среди них единицы были так же любимы своими хозяевами, как я был любим своим.

— Значит, ты идиот, — желчно ответил Ориск, — вместо свободы ты выбрал поводок. И каким бы он не был длинным, мягким и удобным, и как бы ни была ласкова держащая его рука, от этого он не перестаёт быть поводком.

— Ты не представляешь, как лицемерно слышать это от существа Роя, — с усмешкой ответил Сареф. Морду летучего мыша после этих слов перекосило, и он провизжал:

— Это неправда! Рой — это другое! В отличие от твоего тупого доверчивого хозяина!

На этом терпение Сарефа лопнуло. Вызвав Системное окно, он выбрал первую способность… втайне радуясь, что ему наконец-то дали повод увидеть, как это сработает…

Стихийный луч (Свет/Яд)!

Критический урон — 241!

Сразу после этого из руки Сарефа вырвалась сверкающая зелёная струя с белыми искрами… и этот поток ударил летучему мышу точно в его розовое рыло, отчего тот взвизгнул от боли и принялся кататься по земле, пытаясь сбить с себя разъедающую шкуру жижу.

— Мне хватило терпения сказать это ровно один раз: НЕ СМЕЙТЕ оскорблять моего хозяина! — прорычал Сареф, вскочив на ноги и сжав руки в кулаки. К его удивлению, и Ортега, и Орф продолжали невозмутимо сидеть на месте.

— Сожалею, — равнодушно сказал Ортега, — вышло неприятно, но всё же… каждый из нас имеет право на личность… и нет нашей вины в том, что его личности ты не нравишься.

Ориск, тем временем, наконец, смог очистить свою морду от разъедающей субстанции, и, мрачно повернув к Сарефу опухшее рыло, прошипел:

— Подлец! Как и твой хозяин! Исподтишка бить вы мастера! А сразиться со мной один на один смелости хватит⁈

— Ты должен быть очень самонадеянным, чтобы бросать мне вызов, — мрачно сказал Сареф, — при всём уважении к Орфу — но даже он проиграл нам, когда у него в руках был артефакт Хаоса огромной силы.

— Ну, так и твоего хозяина здесь тоже нет, шавка, — прошипел Ориск, — так что давай, покажи, как много хозяин в тебя вложил. И можешь ли ты что-то большее, нежели просто гавкать о том, какой он замечательный⁈

— Ты называешь моего хозяина глупым — но при этом и сам не блещешь умом, — пожал плечами Сареф, — ты же часть Роя. Обратись к памяти Ортеги — и посмотри, как я сражался. Впрочем, — Сареф вызывающе потянулся, — кому я что доказываю? Хочешь, чтобы тебе начистили рыло один на один? Я тебе это запросто устрою…

Глава 8.

В качестве места для битвы было выбрана полянка неподалёку от муравейника. И хотя с момента принятия вызова прошло, самое большее, 5 минут — казалось, все особи Роя собирались для того, чтобы на это посмотреть. Звероподобные существа с сильными лапами залезали на ближайшие деревья, выбирая места с лучшим обзором, насекомые заползали на внешнюю сторону муравейника и устраивались поудобнее. Болото, неподалёку от которого находилась эта полянка, тоже бурлило: его обитатели выползали на берег, устраивались в траве и на мелководье так, чтобы им было хорошо видно.