Что было удивительно — ни Джи-Джи, ни Энью даже ничего ему не ответили, лишь стыдливо опустили взгляд. Да и Хэнни, хоть и неодобрительно покачал головой, глядя на Наблюдателя Равновесия, но тоже промолчал.

— А между тем, здесь такие любопытные ребята — один интереснее другого, — теперь Керси уже вовсю изучал Месса и Сарефа, — так что ничего не знаю. Одного из них я беру себе — и только попробуйте мне что-то возразить! Ну, давайте, — разобравшись со своей порцией еды, Керси слегка откинулся назад и, скрестив руки, уставился на них слегка наглыми тёмно-рыжими глазами, — рассказывайте, кто вы такие, да что умеете…

Глава 11.

Сареф не спешил с ответом, как, впрочем, и Месс. Поведение Керси не могло не наталкивать на определённые выводы. И Сареф честно признавался себе в том, что Керси ему не нравится. Это существо выглядело слишком довольным… даже правильнее будет сказать — самодовольным для такого места. Миротворец Джи-Джи, шпион Энью, кормилец Хэнни… все они вмиг оказались подавлены авторитетом Керси, и ни у кого не возникало сомнений, кто здесь главный, и за кем остаётся последнее слово. Конечно, пока было трудно сказать, какие у Керси отношения с остальными Наблюдателями, но он явно с ними общается, минимум, на равных.

С другой стороны… нехотя Сареф признавал, что даже эту силу и это влияние Керси порой использует не только для себя. Взять хотя бы того гибрида-чайку, который сторожил чашу с пламенем Хаоса. В отличие от Энью, который смотрел на гибридов с откровенным пренебрежением — Керси не постеснялся дать этому существу работу и взять за него ответственность. Да, справедливости ради стоит признать: работа стражника и работа разведчика — это две разные вещи, но тем не менее… Не говоря уже за существо Роя Ссэ, который сторожил вход в город. Что-то подсказывало Сарефу, что очень немногие рискнули бы дать работу бракованной особи Роя, как сам про себя выразился Ссэ. И если так подумать… не потому ли даже Ссэ беспрекословно слушался Керси, что чувствовал в нём эту скрытую силу, с которой опасно заигрывать, и уж тем более смертельно опасно перечить ей и бросать вызов.

— Ну, что же вы молчите? — спросил Керси, который, однако, так же внимательно разглядывал уже их, — я не кусаюсь. Напротив, с теми, кто делает то, что мне нужно, я очень даже добр.

Сареф осторожно покосился на Месса. Но тот тоже не спешил делиться выводами. Даже если у него и были какие-то мысли — вокруг было слишком много лишних ушей, чтобы говорить.

— Ну вот взять хотя бы тебя, парень, — Керси неожиданно подался вперёд и похлопал Сарефа по плечу, — молодой, но взгляд не по годам опытный. Мне такие парни нужны.

— Просто чтобы прояснить… — наконец, заговорил Сареф, решив забросить пару пробных камней, — вы готовы взять на работу меня… или Месса… просто так, безо всякой проверки? А что, если ваши ожидания не оправдаются, и мы окажемся не настолько хороши?

— Далеко не каждый в состоянии завалить вопилу, чтобы отжать у неё птенца, — хмыкнул Керси, которого явно позабавила ложная скромность Сарефа, — да и поведение моих дорогих друзей, — он снова снисходительно взглянул на своих коллег, — тоже говорит о многом. Но… если тебе так охота показать свою силу — на здоровье. У нас ребята раз в период устраивают междусобойный махач, чтобы померяться силой. Я на них иногда тоже прихожу. Ну и не говоря уже о том, что, работая на меня, ты получишь и своё место для отдыха, и пищу будешь принимать лично у Хэнни… потому что, будем откровенны, не все его ученики хороши в достаточной степени…

После этих слов раздался грохот: Хэнни в ярости ударил своим массивным кулаком по деревянной стойке.

— Если у тебя есть какие-то претензии к моим ученикам — скажи их мне, привередливое чучело! — прорычал он.

— Ой, да ну не бесись, — рассмеялся Керси, — ты сам отлично знаешь, кто из них до тебя не дотягивает. Ну, — командир стражей неопределённо передёрнул плечами, — если говорить о так называемой… приемлемости, — на этом слове он презрительно скривил лицо, — то приемлемо готовят все. Что поделать, Перекрёсток всё время растёт, и мест для еды нужно больше. Но я, наоборот, это даже одобряю, — с этими словами Керси встал и, подойдя к Хэнни, похлопал его по плечу, — право принимать еду у лучшего из лучших надо заслужить. Да на Перекрёстке жители гордятся тем, что им дозволено принимать пищу у самого Хэнни.

Седой хилереми ничего не ответил, лишь что-то пробурчал себе под нос… но что-то подсказывало Сарефу, что любому другому подобное панибратство не сошло бы с рук так просто. Кроме того, оглядевшись, Сареф увидел, что таверна была совершенно пуста. То есть если на Энью немногочисленные посетители старались просто не смотреть — то при виде Керси они моментально свалили, да так, что никто этого даже не заметил.

— Ну и, разумеется, твоей зверюшке мы тоже выделим пайку. Вырастет большая, сильная и преданная. Ух, какой хорошенький птенчик, — Керси, вернувшись к Сарефу, мягко почесал Рюку голову. И птенчик, который до этого момента совершенно не стеснялся отстаивать личные границы, делая слишком любопытных глухими на одно ухо, на этот раз сидел, съёжившись и боясь пошевелиться. Словно перед ним был смертоносный хищник, рядом с которым одно неверное движение могло стать последним.

— Ну, хорошо, — внезапно сказал Сареф, — если вы так настаиваете… и если вы так доверяете вашему чутью и мнению других Наблюдателей — хорошо. Я согласен работать на вас.

При этом Сареф понимал, как сильно он рискует. Да что уж там говорить, если даже Джи-Джи почти сразу раскусил, что они не так просты — и отнёсся довольно философски к грубому поведению в свой адрес — то такой, как Керси, за попытку обмануть или манипулировать просто изничтожит тебя на месте. Поэтому… как бы дико это ни звучало — но усыпить его бдительность можно было только одним способом: дать ему то, что он хочет. К тому же стоило признать, что работа стражника достаточно удобна и для того, чтобы потихоньку собирать информацию, и для того, чтобы регулярно проведывать, как поживают его друзья.

— Вот и умница, — Керси с вполне искренней радостью в глазах кивнул ему, — не волнуйся, не понравится — неволить не стану. Но никто из моих ребят обычно не жалуется.

— Тем не менее, — заметил Месс, — вы прямо-таки с огромной настойчивостью ищете для себя новичков. Хотя, казалось бы, работа в страже должна быть такой почётной и такой выгодной. Неужели… имеют место быть некие события, из-за которых у вас постоянная нехватка желающих?

И этот вполне закономерный вопрос моментально изменил обстановку в таверне. У Керси даже синяя шкура потемнела, отчего золотые трещины на ней стали выделяться ещё более отчётливо. А глаза — так и вовсе из рыжих моментально стали кроваво-красными. Он злобно посмотрел в сторону Джи-Джи, Энью и Хэнни — но те и глазом не повели. Хотя в их взглядах, определённо, читалось некоторое злорадство.

— Никто из них ничего мне не говорил, — невозмутимо заметил Месс, верно истолковав подозрительный взгляд Наблюдателя Равновесия, — я сам догадался.

— Ах, ну разумеется, — Керси моментально взял себя в руки, и теперь его взгляд больше выражал сожаление от того, что он позволил себе эту вспышку, — мудрость Хаоса. Редко можно увидеть носителя этой мудрости, который не пускает слюни и не смердит испражнениями…

— Керси! — укоризненно воскликнул Джи-Джи.

— Что ж, спорить не буду, — Керси словно и не заметил упрёка синей змеи, — наша работа, действительно, порой бывает опасна. Ведь работа стража — это не только поддержание порядка внутри поселения. Это ещё и патрулирование за его пределами. И да… иногда случается так, что патрулирующие сталкиваются с опасностью, которую они не могут победить, и от которой не могут убежать. И тогда одному из пары, чтобы выиграть время для другого, приходится… принести высшую жертву. Это происходит не так уж часто… но всё же происходит. И это — наша плата за положение, — неожиданно добавил Керси, — именно потому мои ребята едят лучшую еду и пользуются высочайшим почётом в городе. Потому что однажды они могут отдать жизнь, чтобы весь Перекрёсток жил дальше.