— Ладно, — громко хрустнув пальцами, Керси поднялся, — ты уже определился, куда хочешь идти работать, мудрец?

— Пока нет, — покачал головой Месс, — мне бы хотелось провести несколько кругов здесь, чтобы точно понять, чего я хочу.

— Вот это весьма мудро, — неожиданно с одобрением сказал Керси, — прогуляйся по Перекрёстку, поговори с другими Наблюдателями. Это нормально, что тебе потребуется больше времени, чтобы найти, действительно, своё место. Зато, если ты его найдёшь — то принесёшь Перекрёстку несопоставимо больше пользы. Что ж, в таком случае… да, кстати, как тебя звать, парень? — обратился он к Сарефу.

— Хим, — ответил Сареф.

— Хорошее имя, — одобрительно кивнул Керси, — короткое и запоминающееся. Я такие люблю. Что ж, Хим, тогда пошли. Покажу тебе твоё место, да и вообще — посмотришь со мной город. Будет полезно немного ввести тебя в курс дела.

— Да, конечно, — Сареф поспешно поднялся и оглядел остальных, — что ж… спасибо всем. Особенно вам, Джи-Джи, вы нас просто спасли.

— Не за что, юный Хим, — кивнул ему синий змей, — рад, что вам всем нашлось здесь место.

Они покинули таверну и направились по широкой улице, в конце которой виднелось большое открытое пространство, похожее на площадь. И уже даже здесь Сареф обратил внимание на пару моментов. Во-первых, как только они отошли, небольшая группка в пару десятков существ, что толклись до этого в стороне, направились в таверну Хэнни. То есть… они вот до такой степени боялись Керси, что даже не рисковали заходить туда до его ухода. Ну и, во-вторых, прохожие. Едва они видели Керси, как… нет, в стороны они не шарахались, но их всех будто сковывало парализующее напряжение, и они двигались так, словно боялись сделать хотя бы одно неверное движение. Да и Рюк на его плече, до того момента весело дёргавший хозяина за золотую серьгу, до сих пор лишний раз боялся пошевелиться.

— Похоже, вас здесь все очень хорошо знают, — осторожно заметил Сареф.

— Положение обязывает, — пожал плечами Керси, — когда ты — главный исполнитель наказаний, то иного ожидать сложно. Особенно с учётом… гибкости принимаемых решений.

— Что вы имеете в виду? — осторожно уточнил Сареф.

— Ну, как тебе объяснить… иногда приходится учитывать, кто перед тобой находится. Вот возьмём, к примеру, гибридов. Они любят драться, и ничего с этим не поделать, у них природа такая. И потому, если два гибрида устроили драку в месте, которое для этого не предназначено — их бесполезно бить, бесполезно спускать с них шкуру, бесполезно калечить… они всё равно спустя какое-то время снова её устроят. Поэтому таких надо просто взять за загривок, громко на них рыкнуть — и этого вполне достаточно. Они на тебя даже не рассердятся, а через малый круг — даже и не вспомнят. Но вот если разборки устроят существа, которые, как ты знаешь, прекрасно умеют себя контролировать — то с них уже будет совсем иной спрос. И это, к сожалению, накладывает некоторый отпечаток. Потому что, когда закон не одинаково суров ко всем — очень быстро начинаются подозрения, а то и прямые обвинения в предвзятости.

— То есть… если вы выносите какой-то приговор, то он окончательный, и его никак нельзя оспорить? — уточнил Сареф.

— Конечно, нет. В качестве противовеса как раз и существует Наблюдатель Истоков, которому можно пожаловаться на мою работу, и который призовёт в свидетели лично Хаос, чтобы он оценил степень наказания.

— Это что, шутка? — опешил Сареф, — да при таком раскладе у него каждый день должна быть бесконечная очередь из желающих пожаловаться на вашу работу!

— Верно, — Керси с одобрительной усмешкой взглянул на Сарефа, — но и тут есть своё ограничение. Прийти пожаловаться Наблюдателю ты можешь не больше семи раз за всю жизнь. Если ты пожаловался 7 раз — и 7 раз Хаос признал, что наказание было справедливым, и ты зря потревожил Наблюдателя Истоков — тебя просто больше не будут пускать в Храм. Поэтому… если и идут жаловаться, то только те, кто вот прям точно уверен, что наказали его несправедливо. Но таких очень мало. Особенно с учётом того, что такие значительные приговоры, как лишение жизни, изгнание и ограничение доступа к еде, я никогда не принимаю в одиночку, должны быть, ещё минимум, двое Наблюдателей.

— А что происходит с теми, кто пожаловался 7 раз, и все семь раз наказание было признано справедливым? — спросил Сареф. В ответ на это Керси посмотрел на него взглядом, в котором странным образом сочетались мягкость и жадное вожделение. От этого взгляда у Сарефа в воображении моментально возникла сцена, в которой палач подносит раскалённое клеймо к коже жертвы, которая никуда от него не денется и которая обречённо ждёт неизбежной боли.

— Они после этого начинают вести себя очень, очень, ОЧЕНЬ хорошо, — ответил Керси таким голосом, что даже у Сарефа пошёл мороз по загривку.

— Ну что ж, — спокойно ответил Сареф, — если уж эти существа не в состоянии определить степень справедливости наказания… То, наверное, честно, что за ними нужен… так сказать, дополнительный контроль.

— Совершенно верно, дорогой Хим, совершенно верно, — Керси одобрительно хлопнул его по плечу, — уверен, мы с тобой отлично поладим.

— Вот только… если я совсем новенький — как же я буду знать, какое наказание и за что мне надо будет назначать? — поинтересовался Сареф.

— Насчёт этого не переживай, — Керси рассмеялся, — первый период я тебя буду ставить на дежурства сторожить пламя Хаоса. Покажешь себя хорошо — буду пускать в патрули по городу. А уж на патрули вне города раньше, чем через цикл можешь не рассчитывать. Ну и напарника толкового, с которым ты быстро вольёшься в процесс, я тебе тоже обязательно назначу.

— Понял, — кивнул Сареф. И хотя, как ему казалось, он всё это время разговаривал вежливо, пару минут спустя Керси остановился и повернулся к нему.

— Слушай, парень. Я понимаю, ты тут только что появился, и всё такое… но при этом я не могу отделаться от ощущения, что я тебе не нравлюсь. Так что, если у тебя есть с этим какие-то проблемы — говори сразу!

— Проблемы? — попытался было удивиться Сареф.

— Не прикидывайся дураком, — мрачно сказал ему Керси, взгляд которого сейчас, казалось, прожигал Сарефа насквозь, — я чувствую любую неприязнь в свой адрес. От жителей Перекрёстка это нормально — пусть ненавидят, но зато боятся и уважают. Но это не то, чего я жду от своих подопечных. Поэтому, если тебе что-то не нравится — говори сейчас.

— Ну… я не знаю, как это сказать, — осторожно заговорил Сареф, понимая, что отвертеться не получится, — я понимаю, что… вам приходится быть строгим… если уж вы отвечаете за безопасность этого огромного места. И, разумеется, вы не обязаны всем нравиться. Однако же, когда я шёл по Перекрёстку, то увидел, что на вас работает не только гибрид — но и даже существо Роя. Которому вы доверили оружие и безопасность жителей Перекрёстка. Поэтому… даже если вы и не нравитесь всем подряд… по крайней мере, вы не страдаете от предрассудков, как тот же Энью, и каждому готовы дать шанс. Это дорогого стоит… так что, я думаю, мы сработаемся… даже несмотря на некоторые мелочи.

— Надо же, как гладко стелешь, — хмыкнул Керси, отворачиваясь. И хотя весь его вид показывал явное равнодушие, он всё же не смог сдержать самодовольного блеска в глазах.

— Мой хозяин специализировался на дипломатии, — ответил Сареф, — он всегда мог подобрать нужные слова.

— Хозяин? Ах, ну да, разумеется, ты же ведь такой же, как наш Хэнни. Ну что ж… в таком случае — работаем вместе? — он протянул Сарефу руку, и тот её пожал.

— Но вообще да, — с явным удовольствием принялся рассказывать Керси, — Чидир, конечно, как боец не сильно блистает, но зато глаз у него зоркий и выносливости — хоть отбавляй. Может простоять на месте два малых круга — и глазом не моргнуть. А Ссэ… это вообще отдельная история, как он к нам попал, но об этом в другой раз… А вот и наш дом…

Проследив направление его взгляда, Сареф, ожидаемо, увидел длинный серый барак. Но барак крепкий, сложенный из камней, и хотя там был всего один этаж, длина строения явно говорила о том, что там может жить, минимум, 200 существ… а если там есть подвальные помещения, то даже это — не предел.