— Я чувсствую в тебе вкуссную энергию, — прошуршал Страж, — Ссэ проссит тебя поделитьсся.

— С уважением отказываюсь, — спокойно ответил Сареф, пытаясь стряхнуть с себя шершавую лапу. И, к его удивлению, это оказалось не так просто, словно насекомый приклеился к его шкуре.

— Не сспеши отказзывать, — сказал тот, — Ссэ отблагодарит тебя. Ссэ может ссходить сс тобой на охоту. Может отдать тебе дневную пайку еды. Ссэ тоже может замолвить за тебя сслово перед Керсси. Обещаю, ты будешь рад подружиться с Ссэ.

Сареф хотел было решительно отказать ему… но всё же вовремя прикусил язык. Следовало хоть немного думать на перспективу. А в перспективе было ясно, что рано или поздно ему придётся искать место, где обитает Рой. Если он попросит у Джи-Джи отвести его туда — у змея возникнет много неудобных вопросов. А этого хотелось бы избежать. Несмотря на всю свою доброту (и Сарефу даже вполне верилось, что она была искренняя), он явно был не так прост… и не хотелось вызывать его подозрений. А вот если он попросит того же Ссэ отвести его к Рою — у того явно не возникнет лишних вопросов.

— Давай встретимся через несколько кругов, — ответил ему Сареф, — сегодня я слишком устал, чтобы делиться энергией.

— Конечно, — кивнул насекомый страж, — Ссэ понимает. Отдыхай и набирайся ссил, Ссэ найдёт тебя ссам. Может быть, ты за это время придумаешь, чем Ссэ ещё может быть тебе полеззен.

После этого он, наконец, отпустил плечо Сарефа и вернулся на пост. Что удивительно — Грынь никак не отреагировал на этот разговор. Как видно, тут такое было в порядке вещей… что успокаивало — и при этом настораживало одновременно.

И вот, наконец, они оказались внутри Перекрёстка. Кривые улочки с, очевидно, длинными многоместными домами, многие из которых держались на последнем честном слове. И, Святая Система, кого здесь только не было! Самые диковинные разновидности существ, серые, розовые, фиолетовые, красные, синие… высокие, низкие, толстые, худощавые, с крыльями, без ног, с хвостами, с рогами, с гребнями… все без конца спешили по своим делам. Сареф был до того поражён местным разнообразием жизни, что глазел во все стороны… и, разумеется, тут же с кем-то столкнулся.

— Эй, смотри, куда прёшь! — сердито сказали ему. Повернувшись, Сареф увидел, что он столкнулся с существом, которое походило на огромного кролика с жёлтой шёрсткой. Вот только у этого кролика дополнительно из лба торчал белоснежный острый рог, передние зубы выдавались почти к подбородку, а красные глазки со злостью смотрели на него. При этом оказалось, что существо несло какие-то листки, которые он теперь спешно поднимал с земли.

— Простите… я первый раз на Перекрёсток попал.

— Оно и видно, — пробурчал рогатый кроль, наконец, подняв все листки, — советую меньше здесь клювом щёлкать.

Он направился прочь по своим делам, а Сареф продолжил движение, стараясь не отставать от остальных и не терять спину Месса из виду. Внезапно перед его глазами промелькнула радужная смазанная тень, а в следующую секунду он почувствовал, как кто-то сел ему на голову и постучал по ней чем-то крепким и острым.

— Большая голова, умная голова… — прощебетал чей-то голос, — далеко, далеко пойдёт, если рогами нигде не зацепится…

Мгновение спустя с его головы спрыгнули. И на этот раз, обернувшись, он увидел, что в толпу улетела пичужка с невероятно длинным по своему размеру клювом и мерцающими зелёным и синим цветом пёрышками. Почесав голову, он хотел было продолжить путь, как вдруг обнаружил, что… наступил на что-то мягкое и упругое. Посмотрев вниз, он увидел, как его лапу обвила розовая змея с зелёными глазами.

— О да, вот так, юный господин, — с восторгом зашептала она, начиная тереться об него, — наступи на меня ещё раз своей мягкой, прекрасной лапой. Покажи мне моё место, будь моим господином!

Сареф попытался было стряхнуть нахалку со своей ноги, однако это было не так просто: змея явно долго искала себе господина — и теперь не собиралась так просто сдаваться. Мало того, вспыхнувшая шкала запаса сил показала, что он начал терять по 5 единиц выносливости в секунду. Вот же проклятая пиявка!

Но что было делать? Доставать здесь оружие было явно не самым мудрым решением. Насколько он мог судить — здесь все так или иначе пытались друг к другу присосаться, и стоило выработать какое-то бескровное и изящное решение. И… оно моментально нашлось.

— Рюк, — невозмутимо сказал Сареф птенцу, — твоего папочку обижают.

Птенец тут же прыгнул Сарефу на край плеча и деловито посмотрел вниз. И когда змея, наслаждавшаяся лапой Сарефа, подняла взгляд… то мгновение спустя истошно закричала:

— ААА!!! Вопила! Вопила!!!

С этими словами она моментально отпустила лапу Сарефа и бросилась прочь.

— Больной! Больной! Чокнутый! — верещала она, стремительно скользя между чужими ногами, лапами и хвостами, — кто так делает⁈ Больной ублюдок!!!

Что было показательно — никто на её сумасшедшие вопли не обращал ни малейшего внимания, все просто шли дальше по своим делам, не переставая галдеть, общаться и спорить.

— Умница, Рюк. Хороший птенчик, самый лучший, — Сареф мягко почесал его по голове. И тот, невероятно довольный собой, снова прильнул к шее Сарефа и задремал.

Наконец, они вышли в какой-то переулок… где находилась невысокая фигура в плаще. И создавалось ощущение, что эта фигура ждала именно их.

— Ах, ну разумеется, — недовольно сказал Джи-Джи, глядя на фигуру, — разве мог наш драгоценный Энью пройти мимо?

— Ты сам знаешь о моей работе, Джи-Джи, — невозмутимо ответила фигура в плаще по имени Энью, — я всего лишь хотел поговорить с нашими новыми гостями.

— Зная твою работу, ты должен был всё подслушать ещё на мосту, — тут же сказал Джи-Джи.

— Ну, конечно. Но ведь этого мало для полной картины, не так ли? Поэтому, уважаемые, — фигура почтительно склонилась перед ними, — не будете ли вы так добры составить мне компанию и пообщаться?

Сареф сощурился. В этом поклоне чувствовалась откровенная издёвка. Даже Ванде это существо было по пояс, а самому Сарефу — так и вовсе чуть ли не по колено. Если такое существо тебе кланяется — то оно полностью уверено в своей силе, и, скорее, из милости оказывает тебе хоть какое-то уважение.

— Что ж… полагаю, с нашей стороны будет неразумно отказываться, — нехотя ответил Сареф.

— Рад, что вы это понимаете, — невозмутимо ответил Энью, — в таком случае — давайте прогуляемся по этому чудесному месту. Вас могут потревожить неприятные запахи… однако же именно в этом месте можно найти тишину, которой, увы, порой так не хватает в нашем замечательном месте…

Глава 9.

— Что ж… с вашего позволения, — Энью снял с себя капюшон, — обычно я стараюсь не пугать других своей внешностью… но, полагаю, вы не станете смеяться над уродливым и немощным стариком?

Сареф же, глядя на него, невольно отметил, что это существо было больше всего похоже на людей среди всех, кого он до этого встречал в Хаосе. Разве что у него была блестящая фиолетовая кожа, а так же совершенно белые матовые глаза без единого намёка на зрачки. Из-за чего оставалось непонятно, слеп он, или же его глаза просто имеют именно такую структуру. Ну и невероятно длинный и тонкий нос, выглядящий несколько неестественно на почти круглой голове.

— Вы выглядите не более необычно, чем любое иное существо, которое мы видели до этого, — вежливо заметил Сареф.

— Спасибо, юноша, — карлик с фиолетовой кожей благодарно кивнул ему, — иным бы существам хотя бы крупицу вашей вежливости. Признаться, это одно из немногих достоинств, которыми обладают выходцы из Системы: банальная вежливость. Существа Хаоса порой себе во вред сразу же вываливают всю правду. Но, ведь, с другой стороны, какой смысл говорить эту правду мне в лицо? Я что, и без того не знаю, что я карлик? Что у меня отвратительная склизкая кожа? Что моими глазами можно пугать детей?

— Хватит прибедняться, Энью, — сердито сказал ему Джи-Джи, — ты отлично знаешь, что боятся тебя потому, что если ты перед кем-то открыл свой капюшон — для него это почти наверняка смертный приговор!