— Так, а то место, — осторожно вернул его к основной теме разговора Сареф, — ты помнишь, где оно?

Взгляд Ссэ снова наполнился подозрением, и он тихо спросил:

— А зачем оно вам? Неужели Мудрость Хаоса велит вам найти его?

— Не совсем, — аккуратно заговорил Сареф, понимая, что более подходящего момента для того, чтобы признаться, не будет, — дело в том, что мы… точно знаем, что там находятся трое детей, которым очень нужна помощь.

— Тогда туда идти нельзя! — тут же заявил Ссэ, — любые похищенные дети — это собственность Роя. Они вырастут и станут его частью.

— Рой не похищал этих детей, — сдержанно сказал Сареф, — и он не сможет сделать их своей частью. Потому что эти дети — из того же измерения, из которого пришли мы. И если мы как-то смогли приспособиться к жизни в этом месте — то их она просто погубит.

— Откуда… вы всё это знаете? — тихо спросил Ссэ.

— Потому что… — Сареф вздохнул, понимая, в какую бездну неопределённости он сейчас делает шаг, — потому что мы не совсем те, за кого себя выдаём…

Глава 11

Ссэ, к его удивлению, в ответ на это заявление продолжал стоять неподвижно, не пытаясь совершить резких и опасных для здоровья движений. Только подрагивающие усы сейчас выдавали в нём глубокий мыслительный процесс.

— Я не понимаю, как это — не те, за кого вы сссебя выдаёте, — наконец, сказал Ссэ, — ты хочешь сссказать, что вы не рассказали о себе всссего потому, что боялись того, что здесь будет опасссно? И потому о каких-то вещах вы умолчали — или сссказали неправду?

— Нет, — ответил Сареф под судорожный вздох Ванды, — мы изначально пришли сюда потому, что хотели спасти похищенных детей. Мы не могли позволить им остаться здесь и погибнуть.

— Но зачем они Рою, если они не сссмогут стать его частью? — спросил Ссэ спустя ещё несколько секунд.

— Полагаю, это была сделка Роя с Теневыми Символами, — пояснил Сареф, — Если бы этих детей оставили в их родном измерении — там бы их рано или поздно нашёл отец, который является очень могущественным. Пока его дети находятся здесь — он вынужден бездействовать.

Снова пауза. Ссэ продолжал смотреть в пустоту бледно-зелёными глазами, и если бы не шевеление усов — можно было бы предположить, что он спит. Но Сареф не торопил его. С учётом того, кем Ссэ родился и вырос — для него сейчас было в десятки раз труднее самому думать, анализировать и принимать решения.

— Мне известно, что Рой вторгся в Сссистему потому, что он ищет себе месссто, где можно будет переждать очередное вторжение из Промежутка. Если вы осссвободите этих пленников и вернёте их отцу — не ссстанется ли после этого так, что подобное осложнит жизнь моим бывшим соплеменникам, и им ссстанет труднее сражаться за наше будущее?

Сареф после этого вопроса едва не поперхнулся. Вот уж недооценил Ссэ на свою голову… хотя вопрос был вполне закономерный. С другой стороны — откуда Сареф мог знать, что Ссэ до сих пор не безразличен Рой? Особенно с учётом того, что он до этого считал насекомого стража изгнанником.

— Такое, действительно, может быть, — нехотя ответил Сареф, — однако это осложнение появится в любом случае. Если отец получит своих детей — или если поймёт, что больше никогда их не увидит. Тем не менее, в первом случае он оценит благородство Роя, который ничего не сделал его детям — и будет более расположен к переговорам. А вот если он узнает, что его дети погибли — то впадёт в ярость… и не остановится до тех пор, пока не найдёт и не покарает каждого, кто в этом повинен. Даже если ему придётся оставить на месте своего мира пепелище.

Ссэ снова задумался. В какие-то моменты Сареф мог бы поклясться, что он слышит, как мысли насекомого медленно и неохотно ворочаются в его голове, явно не предрасположенной к какой-либо мыслительной активности дальше базового исполнения приказов.

— Но что Рой сссделает со мной, когда узнает о том, что это я навёл вас на то месссто? — спросил Ссэ, — ведь они будут считать меня предателем.

— Рой, при всей его мудрости, сам не осознаёт, в каком подвешенном состоянии он сейчас оказался, — терпеливо заговороил Сареф, — да, сейчас, пока бо́льшая часть его особей находится здесь, и пока отец пленённых детей бездействует — в это сложно поверить. Тем не менее, едва ситуация разрешится в какую-то сторону, он начнёт действовать. И он не успокоится до тех пор, пока не изничтожит каждое существо из Приграничья. И, можно не сомневаться, он обязательно найдёт Рой даже в тот момент, когда тот будет искать спасения от новой Идеи — и уничтожит всех, без какой-либо жалости. Если ты поможешь вернуть нам детей — мирный исход ещё возможен. Потому что вы, действительно, просто искали спасения. Но если продолжать гнуть эту линию в надежде на свою неуязвимость — разговаривать больше никто не будет.

Ссэ снова погрузился в размышления. И спустя примерно четыре минуты он осторожно спросил:

— Если я откажусь вам помогать… вы убьёте меня?

— Ты можешь не идти с нами к этой тюрьме, — тут же ответил Сареф, увиливая от неприятного ответа, — я понимаю, что ты боишься за свою жизнь. Просто объясни нам, как туда добраться — и мы отпустим тебя. Пообещай, что ты не станешь никому говорить, что с нами случилось — и тогда…

— Да как же я смогу это сделать? — в отчаянии закричал Ссэ, — вас ждут в Перекрёстке Керси, Хэнни, Джи-Джи, Асеан, Кнут! Я что, должен буду их всех обмануть? Ты думаешь, они просто так мне поверят⁈ Я обещал им, что прослежу за тем, чтобы вы вернулись! Ах, ну зачем, Хим⁈ Зачем ты мне всё это рассказал⁈ Всё же было так хорошо!!!

С этими словами Ссэ горестно прижался к земле, обхватывая свою голову мохнатыми лапами. А Сареф оторопело стоял, понимая, в какой тупик он сейчас поставил несчастного стража. Что было особенно ужасно — по своему личностному развитию Ссэ сейчас был приблизительно равен десятилетнему ребёнку. И то, что делал с ним Сареф сейчас, было равносильно тому, как если бы обычному 10-летнему ребёнку мама протянула бы кинжал со словами: «Сынок, возьми этот кинжал и пойди убей им своего спящего папу. А если ты этого не сделаешь — мама больше не будет тебя любить»…

— Прошу тебя, Хим, — тихо прошелестел Ссэ, — давай мы просто притворимся, что всего этого не было. Вернёмся в Перекрёсток. Керси и Кнут будут нам рады. Асеан успокоит нас. Хэнни накормит нас вкусной едой. Не отнимай у меня всё это… прошу тебя…

Попытка убеждения… Провал!

Сареф снова опешил. Впервые… его собственный Талант на Убеждение использовали против него. Он даже представить не мог, что когда-нибудь столкнётся с подобной ситуацией. Что, впрочем, не отменяло нынешнего морального тупика, в который он угодил, и из которого не было спасения. Впрочем… а был ли вообще этот тупик? Почему-то до этого момента он совершенно не стеснялся и всему Перекрёстку, и всему Рою врать в лицо о том, кто он такой и что здесь делает. Зато, когда дело дошло до необходимости запачкать руки — в дело вмешалась… совесть? Или собственное лицемерное чистоплюйство?

В отчаянии Сареф обернулся за помощью к своим спутникам. Но Стив и Ванда лишь беспомощно пожали плечами, явно не зная, что здесь можно поделать. И даже Месс, на которого Сареф сейчас так рассчитывал, горестно вздохнул и отвернулся.

— Хим… давай сделаем так, — жалобно сказал Ссэ, глядя на него снизу вверх, — я расскажу вам, как надо попасть в место, которое вы ищете. А после этого ты… убьёшь меня.

— Что? — Сарефа пробрала оторопь в третий раз подряд, — как ты можешь такое предлагать? Как ты можешь отказываться от жизни?

— А для чего мне жить? — печально спросил насекомый страж, — в Рой для меня нет обратного пути. После того, как я предам доверие Керси и остальных — в Перекрёсток я тоже вернуться не смогу. Так что же мне делать дальше? Блуждать в одиночестве, пока какая-нибудь вопила не сожрёт меня? Я не хочу этих мучений, Хим. Лучше уж закончи это сразу.

Сареф в отчаянии уставился в небо. Никогда ещё он не оказывался перед столь сложной моральной дилеммой. Но небо лишь холодно и равнодушно смотрело в ответ, ожидая решения, которое он примет.