— Ладно, ладно, ребята, — примиряюще сказал Джи-Джи, устраиваясь поудобнее на плечах Стива, — давайте, надо добраться до Перекрёстка — а там уж поищем место для каждого из вас…

Глава 7.

По ощущениям Сарефа, они прошли ещё 3 часа, прежде чем, наконец, сделать привал. Ночь здесь тоже наступала иначе, чем в Системе. Здесь, в отличие от его дома, солнце не закатывалось за горизонт. Хотя и опускалось к нему. Но при этом всё равно, каким-то образом, наступала темнота. А само белёсое солнце при этом, напротив, начинало сиять ярче. И чем гуще была тьма — тем ярче светило это странное солнце. Вот только это сияние уже не освещало, а ослепляло. Взглянув на свою руку, направленную в сторону этого солнца, Сареф увидел только чёрную тень.

Безусловно, это тоже накладывало свои особенности. В частности, хищникам наверняка приходилось учитывать этот фактор при ночной охоте. Потому что, с одной стороны, он вроде бы и не давал света… но всё же их тени можно было увидеть даже просто на его фоне.

Тушу убитой вопилы они, разумеется, обошли, сделав хорошую петлю. Во-первых, для того, чтобы птенец случайно не учуял знакомый запах. Хотя, как мрачно, но вполне реалистично заметил Стив, звери такой моралью обычно не страдают, и этот птенец скорее начал бы лакомиться своей бывшей мамой, нежели страдать и тосковать по ней. И, во-вторых, Джи-Джи пояснил, что этот труп наверняка уже оккупировали десятки хищников и насекомых-трупоедов, с которыми им совершенно необязательно сталкиваться.

Наконец, змей привёл их в укромный кармашек в горах, где им, судя по всему, и предстояло провести ночь.

— Вот, — сказал он, сворачиваясь в кольцо у одного из камней, — здесь я обычно ночую, когда путешествую в этих местах. Здесь даже можно развести огонь, если он вам нужен.

— Наверное, не стоит, — покачал головой Сареф, — у нас есть немного сухой еды, так что нам хватит. Да и холодов больших нет, так что…

Впрочем, Сареф обернулся за советом к остальным. Это он в своей текущей шкуре хилереми не чувствовал неудобств от температур. И, наверное, мог бы выспаться и на раскалённом песке, и на голом льду. Стив, впрочем, в своей гибридной форме тоже явно приобрёл некоторую устойчивость к погодным капризам. А вот Ванда и Месс, хотя за последние несколько месяцев явно поработали в том числе и над своей физической подготовкой, всё же к таким моментам были уязвимее всех.

Но и первый, и вторая, ожидаемо, покачали головой. Если до безопасного места меньше суток пути — нет смысла рисковать и привлекать к себе внимание огнём. Тем более, что инцидент с вопилой вполне красноречиво показал, как мало у них шансов, если местная фауна решит взяться за них всерьёз. Да и Сареф почти ожидал такого ответа. Потому что, хоть погода и не доставляла ему дискомфорта, но он своей шкурой тоже ощущал эту белёсую хмарь и духоту вокруг. Костёр от этого точно не спасёт.

Сареф, Месс, Стив и Ванда устроились недалеко друг от друга, после чего наскоро поужинали мясными полосками и зерновыми лепёшками. Стревлоги, которые были отменными мастерами в том, чтобы выживать в дикой природе на самых скудных ресурсах, наготовили им этого мяса и зерновых лепёшек впрок. И каждый из них на половину своего веса забил Системный Инвентарь этой снедью.

— А можно мне тоже попробовать? — неожиданно попросил Джи-Джи, — уж очень интересно, какая там у вас в Системе еда.

— Там вкусная еда, — с грустью сказал Сареф, — там есть такое дерево, называется груша. Плоды у неё сладкие, жёлтые. Из них можно делать сладкую воду. Мне не очень нравилось, но мой хозяин так её любил… душу за неё готов был продать. А это так… чтобы хранилось подольше. Мы ж не знали, что нас здесь ждёт.

Тем не менее, Джи-Джи съел и горсть мясных полосок, и зерновую лепёшку. И, судя по его взгляду, ему очень даже понравилось. Но, разумеется, был кое-кто, кто требовал к своей персоне куда больше внимания.

— Как же мне тебя назвать, птенчик, — задумчиво сказал Сареф, укладывая около себя три зерновые лепёшки и кучку мяса, которые малыш вопилы тут же деловито начал поедать. Сареф боялся, что зерно ему не понравится… но нет, малыш был совершенно всеяден, и с охотой трескал всё, что ему предлагали. И после завершения приёма пищи он запрыгнул Сарефу на живот и принялся деловито терзать куртку за подол. Как видно, у него сейчас интенсивно росли зубки, и куртка ему очень нравилась тем, чтобы она была мягкой и податливой, но при этом — очень прочной.

— Как же мне тебя назвать, — снова пробормотал Сареф, почёсывая голову своему новому питомцу. Птенчику ласка очень нравилась: он то и дело издавал тонкий звук, который можно было расценивать одновременно и как радость, и как удивление. Джи-Джи, лежавший в нескольких шагах от них, неотрывно глядел на птенца и, казалось, что-то про себя просчитывал.

В этот самый момент птенец неожиданно начал карабкаться вверх по телу Сарефа. И, добравшись до шеи, неожиданно клюнул его в горло. Это было не больно, скорее, слишком внезапно. И тем удивительнее было, когда перед ним вспыхнуло Системное окно:

Внимание! Потеряно выносливости — 50!

— Ах ты, мой маленький вампирюка, — рассмеялся Сареф, прижимая к себе птенца. Это, напротив, его даже успокоило. Если птенец будет брать у него энергию — ему, скорее всего, понадобится меньше еды. А так же птица сможет намного лучше настроиться на своего хозяина… и, соответственно, будет его слушаться даже тогда, когда и размеры, и природные инстинкты вполне позволят ему поспорить с Сарефом насчёт того, кто здесь главный.

— Что ты на меня так смотришь, а? — Сареф снова почесал птенца по голове, — вампирюка ты, кто же ещё. Вампирюка-вампирюка. Ну и тогда, чтобы имя было короткое и запоминающееся… вампирюка… вампирюка… Рюк, вот! Ну-ка Рюк, иди к папочке. Кто тут у меня умный птенчик?

Рюк снова прыгнул на живот Сарефу и продолжил терзать куртку. У него явно был какой-то интерес к этой вещи. Впрочем, небольшое объяснение этому появилось, когда Сареф, который поглаживал птенца правой рукой, на этот раз протянул левую. И Рюк моментально подпрыгнул на животе хозяина и клюнул его в ладонь. А, если быть точнее, в безымянный палец… на котором было Кольцо Силы.

— Ах ты, мой маленький искатель, — хмыкнул Сареф, поняв, в чём дело, — силу-то волшебную в вещах чувствует.

— Они любую силу чувствуют, — мрачно сказал Джи-Джи, — впрочем, конкретно в твоём случае такие сильные вещи сами по себе будут привлекать внимание. Реликты, если я не ошибаюсь? А один из них ещё и серьёзно доработанный?

— Ты в этом разбираешься? — с удивлением спросил Сареф. Змей просто не переставал его удивлять своими познаниями.

— Да, к сожалению, — ответил Джи-Джи, продолжая неподвижно лежать на земле, — обычные артефакты, что попадают сюда из Системы, здесь рано или поздно теряют силу. Те, что относятся к категории Неразрушаемых, могут служить очень, очень долго… но рано или поздно истощаются и они. А вот Реликтовые вещи даже здесь сохраняют свою силу навсегда. Раскол и Покров их очень ценят, и даже твари Роя не брезгуют ими пользоваться, если раздобудут. Наверное, Реликтовые Вещи — единственное, помимо живой плоти, что Рой принимает в качестве оплаты от Символов за свою силу.

— Но откуда тебе всё это известно? — не унимался Сареф.

— Я же уже говорил — мне есть ход в любые земли, — ответил Джи-Джи, — разумеется, у меня есть знакомые и среди Роя, которые мне всё это рассказывали. Очень неприятные существа, вам бы точно не понравились. Так что будь готов, Хим. На твои Реликтовые Вещи тут будут облизываться на меньше, чем на твоё полное жизни молодое тело.

— Я никому их не отдам! — тут же насупился Сареф, — эти были самые любимые вещи моего хозяина! И мой хозяин вложил в меня столько сил, что самого научил носить артефакты!

— Ну, ты сам говорил, что твоего хозяина больше нет, — заметил Джи-Джи, — а вот тебе надо будет как-то выживать…

— Мой хозяин есть! — тут же с обидой закричал Сареф, — он очнётся, понятно тебе⁈ Очнётся!