Наконец, Месс вывел их к небольшому холму. И на вершине этого холма уже слышался характерной жалобный писк.

— Я останусь тут, — пробурчала Ванда, — не хочу на это смотреть.

— Понимаю, — кивнул синий змей, — ничего, мы быстро.

Сареф, Месс, Стив и Джи-Джи поднялись на вершину холма. Здесь и находилось гнездо, которое было тщательно свито из плотно приложенных друг к другу веточек. Гнездо было большое: Сареф в теле Хима мог свободно вытянуться в нём во весь рост. И вот здесь и сидел пищавший птенец.

Как и у его мамы, у него уже было 5 глаз, клюв был какого-то невероятного золотистого цвета… как, впрочем, и пёрышки тоже были не сине-чёрными, а чуть более светлыми… наверное, цвета морской глубины. Птенец был крупный, наверное, с голову взрослого человека… но, разумеется, по меркам своего вида он был совсем крохой. И теперь этот кроха, с трудом опираясь на только-только начавшие формироваться отростки крыльев, смотрел на них и жалобно пищал.

— Тихо, маленький, тихо, — мягко сказал ему Джи-Джи, скользнув в гнездо, — потерпи чуть-чуть… скоро ты увидишь маму, и тебе больше не будет холодно и голодно, — он обвился вокруг птенца, который тут же начал требовательно кусать его за синюю шкуру, — всё хорошо. Всё хорошо. Я тебя просто обниму… и будет почти не больно…

— Нет! Прекрати! — внезапно даже для самого себя выпалил Сареф. Он не понимал, что с ним было такое… его давно уже не смущали убийства, ему не раз приходилось защищать свою жизнь, приходилось мстить… и даже сейчас разумом он понимал, что будет правильнее и намного милосерднее избавить от страданий этого детёныша, к которому уже никогда не вернётся мама. Но всё равно, смотреть на этого птенца и понимать, что его сейчас убьют просто потому, что таков закон природы, было невыносимо.

— А что ты предлагаешь? — Джи-Джи, который всё это время был, наверное, самым сопереживающим существом, которое Сареф видел в своей жизни, с твёрдым упрёком посмотрел на Сарефа, — бросить его здесь и надеяться, что он как-нибудь выживет?

— Мы возьмём его с собой, — ответил Сареф.

— И что это даст? — сердито спросил Джи-Джи, — ты хоть понимаешь, сколько ему нужно еды? Мне в Перекрёсте надо ваши туши хоть как-то пристроить, чтобы у вас еда была! А вы хотите тащить с собой птенца вопилы! И что дальше? А я вам скажу, что будет дальше! Даже если у вас самые добрые намерения — однажды этот птенец вырастет настолько, что вы никак не сможете его прокормить! И будете вынуждены его отпустить! И после этого его поймают твари Роя, надрессируют, и он будет нападать на Гавань, воруя яйца и новорождённых и делая несчастными десятки матерей и детей! Вот что вы хотите сделать!

— Рой его не получит. Даю слово! — сказал Сареф, который сейчас совершенно себя не узнавал, но который был уверен, что поступает правильно, — ему нужно дать шанс! Я так… чувствую! Если я не смогу его кормить — я сам прерву его жизнь. Обещаю! Да и потом… что мешает нам вырастить его — и потом отдать жителям Гавани, чтобы он их защищал? Почему ты с такой точки зрения не смотришь на это?

Джи-Джи задумался, удивлённо глядя на Сарефа. Видимо, такая мысль ему, действительно, не приходила в голову. И даже птенец, словно понимая, что сейчас решается его судьба, притих, неподвижно сидя в кольцах Джи-Джи.

— Ты… хочешь сохранить птенца, потому что думаешь, что с его помощью сумеешь пробудить душу своего хозяина? — внезапно спросил его Джи-Джи. Сареф честно выдержал паузу в несколько секунд, после чего отвёл взгляд и пробурчал:

— В том числе.

— Поклянись! — потребовал змей, — поклянись, что этот птенец не попадёт в лапы Роя!

— Не попадёт. Клянусь, — ответил Сареф.

— Ну… ладно, — Джи-Джи отполз от птенца, — но ему нужна еда прямо сейчас.

— У нас есть немного еды, — Сареф, вызвав Системный Инвентарь, достал горсть сушёных мясных полосок, после чего подошёл к птенцу и стал водить ими перед его клювом. И тот быстро сообразил, что это такое. Сначала он проглотил первую полоску, а потом подпрыгнул и ловко захватил весь пучок… после чего возбуждённо закричал, требуя ещё.

— Нет уж, пока с тебя хватит, дружок, — хмыкнул Сареф, аккуратно беря на руки птенца. Для своих размеров он был достаточно увесистый. И, разумеется, он тут принялся пробовать на вкус пальцы Сарефа. В его клюве оказались неожиданно острые зубки, и потому укусы были крайне болезненны и даже начали кровоточить.

— Терпи, — неожиданно сказал ему Джи-Джи, — он так с тобой знакомится. Не дашь ему отведать своей крови — он не будет тебе доверять.

Делать нечего: сам же настоял. Пришлось 5 минут терпеть, пока птенец не попробует на вкус каждый его палец. Причём, что удивительно, птенец не пытался отгрызть кусочек пальца, он именно прокусывал и пробовал кровь. И вот в один момент он радостно заурчал и, неожиданно ловко вскарабкавшись Сарефу на плечо, прильнул к его шее и задремал.

— Ну что, поздравляю, — нехотя сказал Джи-Джи, безо всякой симпатии глядя на птенца, — теперь ты для него новая мамочка. Должен признать, это смело: попасть в другой мир, не зная ни его правил, ни законов — и вот так взять на себя ответственность за чужую жизнь. Впрочем, наверное, не стоило ждать другого от хилереми. Недаром же вас на эти Системные удочки ловят все, кому не лень…

Сареф невольно вздрогнул. Этому змею, определённо, было очень многое известно — и Сареф бы дорого дал, чтобы они с Джи-Джи оказались в спокойной обстановке, где он мог бы его расспросить. Но сейчас змей явно не был настроен на разговор.

— Ладно уж, пошли, — недовольно пробурчал он, — мне ещё на Перекрёсток надо вас отвести.

Ванда, ждавшая их внизу, разумеется, всё слышала — и потому не была удивлена птенцу на плече Сарефа. И тот порадовался, что оставил на себе Куртку Солнечных Весов: слой артефактной ткани позволял птенцу сидеть на плече, вцепившись коготками, при этом не доставляя шкуре хилереми никаких неудобств.

— Не уверена, что это хорошая идея, — пробурчала она, глядя на птенца, — лучше бы позволили ему упокоиться. А то выглядит это так, что мы убили мать птенца, чтобы потом забрать его себе.

— Ты говоришь так, будто я специально это сделал, — обиженно заметил Сареф, — я вообще-то, спас нас всех!

— Да и дрессировщики обычно только так и работают, — добавил Стив, — Джаспер мне рассказывал истории на эту тему. Иначе, откуда вы думаете, в Системе у богачей в качестве питомцев появлялись львы, тигры, леопарды, пантеры? Если вы не знаете — то у меня для вас не очень хорошие новости.

— Да делайте, что хотите, — буркнула Ванда, — до Перекрёстка доберёмся — а там уже разойдёмся, каждый по своей судьбе.

— Зачем расходиться, — тут же встрял Стив, — может, не будем? Ты мне, вообще-то… нравишься.

— Чё? — тут же вскинулась Ванда, вызывая 6 лап хилереми, — ты чё, охренел, зверёныш! У меня парень погиб несколько недель назад, а ты тут ко мне лапы тянешь⁈ Да я тебе сейчас все усы повыдергаю!..

— Тихо, тихо, тихо, — Джи-Джи бесстрашно скользнул между ними, — давайте не будем ссориться. Ванда, ты умная и проницательная девушка. Пожалуйста, будь снисходительнее к Стиву. Он же гибрид… у них почти нет чувств приличия и вежливости… зато они очень верные. Дай ему шанс, не надо его обижать…

— Ну… ладно… живи, зверёныш, — Ванда отпустила его, — только не вздумай ко мне подкатывать. А то точно без усов оставлю!

— Ну не очень-то и хотелось, — обиженно заявил Стив, отворачиваясь и позволяя Джи-Джи устроиться у себя на плечах.

Сареф же невозмутимо наблюдал за этой сценой. И с гордостью в сердце думал о том, что не прогадал с тем, чтобы взять с собой именно их. У Стива после этой сцены ни на процент не упал Самоконтроль, равно как и у Ванды не поменялась Сонастроенность. То есть его друзья, разумеется, моментально приняли решение Сарефа сохранить птенца. И при этом они устроили эту сцену, чтобы позволить Джи-Джи помирить их и, таким образом, снова вернуть себе хорошее настроение. Потому что змей явно мог им ещё не раз помочь — и его сейчас никак нельзя было упускать.