На фоне всей этой живности Ванды, Месса и Стива даже не было видно. И в этот момент Сарефа немного кольнула совесть. Возможно, слишком уд опрометчиво было так подставляться и позволить себя спровоцировать. И всё же… Сареф был уверен, что поступил правильно. Если бы он продолжить ускользать и плести словесные кружева — с Ортеги и Орфа сталось бы задуматься о том, а действительно ли Хим сейчас ведёт с ними беседу. Ну и, во-вторых, он снова улавливал всполохи сознания Хаоса… и он чувствовал, что ему нравятся эти всплески, эти внезапные перемены. Чистые инстинкты, когда ты признаёшь свою вину и просишь прощения — а через минуту готов броситься в драку, защищая то, что тебе дорого. Когда ты каждую секунду живёшь самыми чистыми и честными эмоциями, оставаясь собой до последней капли крови…

Сареф помотал головой. Не время для глубокомысленных размышлений. Все приготовления уже были завершены. Ортега и Орф уселись по разным краям импровизированной арены, вероятно, для того, чтобы проследить за безопасностью зрителей. Чтобы ни сам Сареф или Ориск, ни их атакующие снаряды не вылетели за пределы арены и не покалечили кого-нибудь.

— Готов? — тихо прошипел Ориск, вокруг которого клубилась едва заметная простому глазу призрачная энергия.

— Вполне, — кивнул Сареф. От него не укрылось то, с какой настороженностью Ориск смотрит и на Барелем, и на Кольцо Силы, и на Куртку Солнечных Весов. Но ничего не стал говорить. Как видно, даже в Рое тот, кого вызывают на дуэль, имеет больше прав в том, чтобы задавать условия поединка. Не говоря уже о том, что поединок проходит на родной для Ориска территории — и для существа Роя это чудовищное преимущество, потому что Ориск вполне может смотреть за этим поединком со стороны глазами каждой из особей, что здесь собрались.

— Начнём же. Отсчитай, — бросил Ориск в сторону Орфа, не сводя с Сарефа взгляда, наполненного странным, совершенно неуместным вожделеющим предвкушением.

— Три… два… один… бой! — бесстрастно скомандовал паук.

В тот же момент Ориск рванул вверх и сжался в комок. Выглядело это смешно ровно до того момента, пока вокруг этого комка не начала разрастаться зелёная сфера… которая секунду спустя выстрелила огромным энергетическим лучом в сторону Сарефа. Тот едва-едва успел уклониться — и даже так он почувствовал мощь пролетевшего мимо него потока. И, развернувшись, он увидел, что Ориск летит на него в стремительном броске, явно рассчитывая вцепиться в своего врага и, при удачном раскладе, выцарапать ему один глаз. Сареф же ожидал этого — и потому, вызвав Системное окно, выбрал шестое умение своей новой строки:

Огненное дыхание!

Критической урон — 178!

Огненный поток, который Сареф сотворил своей пастью, был настолько мощный, что даже немного оттолкнул Сарефа назад. И это было весьма кстати, потому что Ориск вместо тела врага влетел ровно в огненный поток. Взвизгнув от боли, он отскочил в сторону и прокрутился вокруг своей оси, сбрасывая с себя пламя.

Вот только Сареф больше не собирался отдавать ему инициативу. Выбрав первую способность, он направил руку на Ориска:

Стихийный луч! (Огонь/Яд)!

Урон — 56!

В этот момент из руки Сарефа вырвалась раскалённая субстанция, от которой Ориск почти сумел уклониться. Но всё же часть этого потока попала по его перепончатому крылу, снова заставив монстра завизжать.

— Любишь причинять боль? — прошипел Ориск, с ненавистью глядя на Сарефа, — что ж, я учту это!

С этими словами он взмахнул лапой — и перед ним появилось странное существо, похожее на змею. Вот только змея эта, к удивлению Сарефа, состояла из точно такой же раскалённой субстанции, которая атаковала Ориска секунду назад. И мгновение спустя эта змея бросилась в его сторону.

Сареф, совершенно не желая ощущать на своей шкуре раскалённый яд, бросился в сторону. Вот только это ничем не помогло: змейка явно была заточена на технику Догони-Меня-Смерть, и будет преследовать свою цель столько, сколько потребуется. Первый рывок в сторону, второй, третий… бесполезно, змея не просто не исчезала, но, казалось, даже не теряла силу своего заряда. Наконец, Сареф нашёл какое-никакое компромиссное решение, выставив во время очередного броска Барелем, хотя бы так закрываясь от атаки. Змея, совершившая, наконец, свой укус, исчезла. И хотя почти всю раскалённую субстанцию приняла на себя перчатка, всё же несколько капель попали и на область руки возле локтя.

Получен урон — 31! — возвестило Системное окно. Вот только полученный урон и на десятую долю не отражал той боли, которую испытал Сареф. Раскалённый яд моментально разъедал даже шкуру хилереми — страшно представить, что это вещество сделает с обычным человеческим телом…

Сареф огляделся. К его удивлению, Ориск попытался использовать то время, пока Сареф спасался от его змеи. И, увидев соперника, Сареф понял, что мыш всё это время залечивал своё повреждённое крыло. Как видно, его крылья были очень важны для поддержания боеспособности. И, действительно, в следующий момент Ориск совершил взмах в сторону Сарефа — и он почувствовал, как его словно тараном относит назад.

Получен урон — 19!

Зеркало Боли — Отражено урона: 5!

Данное умение явно носило больше тактический характер: небольшой урон компенсировался тем, что соперник вынужден сменить свою позицию. Мимоходом Сареф также заметил, что Зеркало Боли отражает совсем мало урона. С другой стороны — Талант на него Хим, может, и смог протащить в это тело, но и скалируется он сейчас от Параметров Хима, а не Сарефа… и потому выходит, что действует он ощутить слабее. Что ж, он и изначально не собирался брать этот поединок через Зеркало…

Снова вызвав Системное окно, Сареф выбрал первую способность, задав ей уже проверенную комбинацию:

Стихийный луч (Яд/Свет)!

Однако в ответ на это Ориск издал новый странный писк… и снаряд Сарефа, полностью прошив его тело, просто улетел дальше. Эта атака не нанесла златоусту никакого урона. Не веря своим глазам, Сареф совершил пробный выстрел молнией из Барелема. И… снова ничего. Молния точно так же пролетела сквозь тело Ориска и погасла.

Сареф сощурился. Это уже был какой-то новый уровень неуязвимости… впрочем, такой ли уж новый? Его Призрачное Возмездие работало точно по такому же принципу. Вот только у него оно работало строго ограниченное время, срабатывало только при получении смертельной раны и перезаряжалось целую уйму времени. А Ориск… просто активировал на себе этот режим по щелчку пальцев!

Впрочем, справедливости ради — и атаковать летучий мыш стал намного реже, явно придерживаясь осторожной тактики и больше не позволяя себя так просто покалечить. И, как неожиданно подумалось Сарефу, для него это имело смысл. Это в Системе у подавляющего большинства, как жителей, так и нейтральных монстров, была возможность переродиться. А вот здесь, а Хаосе, любая ошибка могла стать последней.

Поединок перешёл в вялотекущую стадию, когда Сареф и Ориск перебрасывались снарядами, практически не нанося друг другу урон. При этом Сареф весь поединок не использовал ни Силовое Поле, ни Дробящую Темницу. Он не мог этого толком объяснить — но чувствовал, что эта способность должна быть использована при нанесении решающего удара. Иначе Ориск просто ещё больше закроется — и рано или поздно возьмёт его измором. По этой же причине он пока избегал использовать Знак Подражателя — если златоуст поймёт, что любая способность может быть использована против него самого, он уйдёт в полную оборону. Не говоря уже о том, что сейчас, когда большую часть поединка Ориск проводил в призрачном состоянии — не факт, что даже Знаком получится взять врага в фокус, чтобы способность вообще сработала.

Нет, нужно было ждать. Ждать ошибки. Ориск слишком уверенно чувствует себя на своей территории, слишком сильно полагается на призрачность, с которой Сареф ничего не может сделать… златоуст ошибётся, должен ошибиться…

Внезапно в один момент тело Ориска окутала рябь, после чего он резко спикировал на землю. Вот только… Сареф понял, что мыш совершенно перестал издавать звуки. Он бесшумно спикировал на землю, бесшумно пополз в его сторону… и Сареф не слышал ни единого звука! Возникало ощущение, что его поразила тотальная глухота. И в этот момент Ориск резко вытянул в его сторону переднюю лапу… и в следующую секунду Сарефа поразила слепота.