— Да уж, скрытная сучка. Тащи её.

Я наблюдала, как к нам подходит второй пират: невысокий, широкоплечий, лицо пятнистое. Аля, видимо, услышав шум, пошевелилась и огляделась. Тут же замерла. Рука коротышки схватила её за предплечье и потянула на себя. Я же интуитивно вцепилась в подругу, не давая её увести.

— Отпусти её, — закричала я.

В ответ Алю дёрнули сильнее, и я последовала за ними.

— Бор, помоги, — пропыхтел коротышка.

Другой пират подскочил к нам, пытаясь расцепить мои руки. Но я держала подругу крепко. Чтобы отцепить меня от неё, понадобилось бы отрубать руки. Так нас двоих и тянули.

— Да отцепись ты, стерва, — рычал коротышка.

Бор пытался оттянуть меня, пару раз отвесив тумаков по голове. Но я продолжала цепляться за руку Али, ни на что не обращая внимания.

Нас тащили по коридорам, один поворот за другим. Сколько мы прошли, я не знала. Долго держать Алю я всё же не смогла. В какой‑то момент руки стали ослабевать, тело больше не могло выдерживать ни нервного напряжения, ни избиения, которому периодически подвергалась от Бора.

Руки всё же разжались, и я рухнула на пол.

— Наконец отцепилась. Брось её в кладовку, она пойдёт следующей, — пропыхтел коротышка.

— В этом нет смысла. Гены эром не дают нужного эффекта. Её только на опыты Медику. У него эромы ещё не были в руках, давно мечтал. Твари хитрые, нам повезло, что мы вообще смогли её заполучить.

Я слушала сквозь звон в голове чужие голоса и приходила в ужас. Моя участь явно отличалась от того, что ждало других девушек. Ненависть, что тянулась шлейфом за мной из‑за связи с враждебной всему Союзу расой, была моим верным спутником.

Меня резко потянули вверх и затолкали в ближайшую кладовку. Ноги сделали несколько шагов, и я с глухим звуком упала на колени и проехала по полу руками, сдирая кожу до крови на ладонях, когда ими прошлась по ребристой поверхности. Дверь за мной с громким щелчком закрылась, приводя меня в чувства.

Не обращая внимания на боль и звон в голове, я кинулась к двери, колотя по ней.

— Отпустите Алю, слышите? Она просто землянка! Отпустите!

Я кричала что‑то ещё, но толстая дверь заглушала любые звуки. Кулаки болели, покраснели и опухли.

Опустившись на пол на колени, прислонилась лбом к двери и заревела. Мне была невыносима даже мысль, что ей могут сделать больно. Хотелось вернуться на те минуты назад, когда они только входили в дверь, и что‑то изменить, чтобы нас не обнаружили, не обратили внимания. Тогда бы всё могло сложиться по‑другому.

Конечно, я ожидала, что рано или поздно мы обе можем оказаться теми, за кем придут. Но я оттягивала этот момент, смотря на то, сколько ещё девушек оставалось в комнате.

Но время не имеет сослагательного наклонения. И теперь, когда известно моё будущее — отличное от других, — я понимала, что подругу я больше не увижу.

Сколько прошло времени, я совершенно не знаю. Я каталась по полу маленькой кладовой, размазывая кровь и слёзы по лицу. Страх за подругу был сильней, чем страх за собственное будущее. Его я уже приняла. А принять участь Али не была готова.

Из оцепенения меня вывел какой‑то гул. По полу прошла непривычная вибрация, и корабль резко качнуло вперёд, а после — назад. Некоторые предметы с полок попадали на пол. Часть коробок больно ударило по мне. Одна даже прилетела в лоб. Я застонала, прикрывая лицо руками и потирая очередное ушибённое место.

В маленький иллюминатор я наблюдала, как в коридоре мигал свет, угасая. После и вовсе выключился. Через пару секунд коридор осветился аварийным красным.

Я вскочила на ноги и ринулась к двери. Совсем забыла про коробки — тут же запнулась и чуть не рухнула на пол. Зашипев, когда угол одной из них больно врезался в икру, я замерла и перевела дыхание. Спешить в такой момент не стоило. Выждав около минуты, на ощупь двинулась к двери. Стала шарить рукой сбоку по стенам и по самой двери в поисках нужного рычага, чтобы открыть. Но руки улавливали только однородное полотно: ребристое, с выступами.

Глухо закричав, стукнула по металлической поверхности. Чёрт возьми, как её открыть? Я любой ценой должна была отсюда выбраться. Но дверь не поддавалась. Красный свет неярко освещал пространство, которое я видела через иллюминатор.

Прижавшись ухом к двери, я пыталась услышать хоть какие‑то звуки. В окошке увидела, как мимо пробежало несколько пиратов. Если они о чём‑то и говорили, мне не было слышно.

— Эй, выпустите меня!

Предпринятая последняя попытка обратить на себя внимание провалилась. Я ещё раз ударила кулаками по двери и тут же зашипела — дикая боль пронзила обе кисти и по предплечьям отдавала в груди.

Опустившись на колени, я оперлась о дверь. Боль была настолько сильной, что думать ни о чём не могла. Сев на пол, прислонилась спиной к двери, продолжая, как мантру, повторять: «Я здесь». Шёпот становился всё тише, звуки со временем перестали появляться, а рот открывался, будто я была рыбкой, что бессмысленно и беззвучно охает.

Время тянулось медленно. За дверью не было ни звука. Темнота кладовой давила на нервы, добавляла переживаний. Минуты, что тянулись, казались вечностью.

Корабль издал какой‑то гул, качнулся и начал крениться. По инерции предметы в комнате стали смещаться вслед за направлением, и я вместе с ними. Уперев ноги в пол, сильнее прижалась к двери, боясь последовать за коробками. Несколько секунд — и корабль вновь выровнялся. Сердце замерло. В голове дикой мыслью проскочило, что мы терпим крушение. И в любую минуту можем рухнуть в бездну. Или будем дрейфовать в пространстве.

Бессмысленные варианты развития событий пробегали в голове, не имея ни одного зерна рациональности.

Когда дверь резко открылась, я впала в растерянность. Тело, потерявшее опору, опрокинулось назад, головой я больно ударила о что‑то твёрдое. Тихо застонав, закрыла глаза.

«Пираты пришли», — тут же мелькнула мысль.

Придя немного в себя, я посмотрела наверх. Неяркий красный свет выхватил высокую фигуру в тёмном бронекостюме. В отличие от доспехов, что носили пираты, костюм имел цельное строение, и каждая деталь в нём была синхронизирована со всеми остальными.

Я охнула и попыталась подняться. Похоже, это точно не пираты. В душе мелькнула надежда, что нас спасли.

— Осталась только эта часть корабля, — послышался вдалеке механический голос.

— Всех выловили?

— Нет, Медика найти не смогли. Просканировал эту часть — радар не показывает никаких признаков жизни. Надо возвращаться, Мэр сказал, что осталось минут пять до того, как корабль потеряет герметичность.

— Понял.