Блондин вздрогнул и поднял глаза. Себ, значит. Себастьян. Красивое какое имя…Боже, если он призрак — как же жалко! Значит, он умер совсем молодым.

— И как вы связаны? С кольцом?

Джесс пожал плечами (в его исполнении обычные человеческие жесты выглядели вполне достоверными, даже странно для бесплотного духа). Не удержавшись, я подалась вперед и провела рукой по его ладони, которую он все еще держал вытянутой. Ничего. Моя ладонь прошла сквозь его руку, лишь легкий холодок ощутился. Джесс укоризненно качнул головой:

— Вы нам не доверяете?

— А вы хотите, чтобы в моем доме невесть откуда взялись двое незнакомых мужчин, и я сразу им поверила? Ладно, допустим, сейчас вы убедили меня, что призраки и впрямь существуют. Благо, информационный поток в наше время так можно несет пропаганду о наличии потусторонних миров, вампиров, зомби и призраков, что мое бедное сознание вполне подготовлено к подобным новостям…

Себастьян вдруг рассмеялся, и я невольно сомлела. Значит, этот красавчик не столь безучастен к разговору, раз мои шутки его веселят? Джесс же после моей фразы, напротив, выглядел озадаченным.

— Возможно, я что-то упускаю, — начал он, а меня вдруг осенило.

— В каком веке вы умерли?

— Что? — он, кажется, растерялся.

— Ваша одежда. Как я понимаю, призрак принимает предсмертный облик своего хозяина, ну, человека, которым он был. Себастьян, как я понимаю, умер недавно, потому что одет по-современному. А вот вы. Какой век? Семнадцатый? Шестнадцатый?

— Восемнадцатый, — нехотя сообщил он, — если быть точным, первое января тысяча семьсот шестьдесят девятого года от Рождества христова.

— Двести пятьдесят лет! — выдохнул Себастьян изумленно.

— Но при этом вы не похожи на человека той эпохи, — сварливо заметила я, — держитесь и разговариваете вполне по-современному! Как вы это объясните?

— Я бы все объяснил, — парировал тот, — если бы вы не завалили меня вопросами. И, кстати, расспрашивать призрака о кончине также бестактно, как выпытывать у девы, сколько мужей она приняла на своем ложе.

— У вас не получается, — со злорадством заметила я.

— Что?

— Не получается вести речи в стиле восемнадцатого века. Говорите уж нормально, я готова вас слушать!

— Я тоже, — откликнулся Себ, — вы обещали!

Джесс закатил глаза. Нет, как ему все-таки удается так непринужденно держаться, не имея тела? Вон Себ сидит, бедный, словно его заморозили, лишний раз пошевелиться боится. Или просто не привык пока к своему новому статусу?

— Кольцо, которое украшает ваш милый пальчик, Эми, — начал Джесс, — зачаровано. Если мужчина наденет его на руку своей избраннице, то ему гарантирована ее любовь и верность до конца их дней. Если бы Себ, а, судя по всему, он был последним владельцем кольца, подарил его своей невесте, жить бы им долго и счастливо и умереть в один день. Но он, увы, умер, не выполнив намеренного.

— Что скажете, Себастьян? — рискнула я обратиться к нему.

— Я ничего не помню, — грустно откликнулся он.

Призрак с амнезией, очень мило.

— Не помните свою невесту? Не помните, кому несли кольцо и почему выкинули его?

Джесс весьма убедительно изобразил покашливание.

— Может, я продолжу?

Я кивнула.

— Так вот, — снова заговорил он, — здесь Себу оставалось бы лишь посочувствовать. Если бы кольцо обнаружил мужчина и подарил его своей невесте, то заклятие кольцо было бы снято, и Себ спокойно отлетел в мир иной. Но кольцо нашли вы, Эми, мало того, вы его надели. Тем самым, совершив что?

— Что? — непонимающе переспросила я.

— Вы автоматически обручились с его последним хозяином. С Себом. Тем самым, вернув его душу в наш мир.

Обручилась с призраком? Нет, я, конечно, совсем недавно думала о замужестве, но не ожидала, что судьба откликнется на мой запрос столь причудливым способом! Я осторожно взглянула на Себа. Он выглядел… озадаченным.

— Но тогда, — осторожно сказала я, — я могу исправить свою оплошность, если…

— Нет, — подался вперед Джесс, — не делайте этого!

— Почему?

— Во-первых, я почти уверен, что снять его вы не сможете. А, во-вторых, есть вероятность, что, нарушив правила заклятья, вы просто развеете нас или обречете на вечное пребывание в междумирье.

До меня только теперь дошло.

— Вас? Вы, значит, тоже из женихов? Или вы просто сопровождающий Себа? У призраков бывают телохранители? Вернее, душехранители?

— По-моему, у вас истерика, — наклонился ко мне Джесс.

Я поперхнулась и замолчала. А чего они хотят от девушки, беседующей с призраками и узнавшей, что она теперь еще и невеста одного из них? Но выглядеть истеричкой в глазах Себа мне почему-то не хотелось. Мысленно я сосчитала до десяти. Джесс, убедившись, что я успокоилась, сказал:

— Если есть условие, то оно решаемо. Полагаю, если мы разыщем невесту Себа, настоящую, и передадим кольцо ей, то заклятие сработает, его задача будет выполнена, и душа свободна.

— Вы же говорите, что кольцо не снимется?

— Вы, Эми, сейчас проводник между Себом и той, с кем ему суждено было соединиться. Как только невеста отыщется, скорее всего, вы освободитесь.

— Мне не нравится сомнение в ваших размышлениях. Наверное. Скорее всего. А если нет?

— Если нет, вам предстоит провести всю оставшуюся жизнь в компании жениха-призрака.

Веселая перспектива.

— Не хочу вас разочаровывать, но с восемнадцатого века в брачных традициях произошло много изменений. Люди встречаются и расходятся, женятся и разводятся бесчисленное количество раз, можно обручиться и тут же разорвать помолвку. Никто не будет сидеть в башне и годами ждать пропавшего возлюбленного. Может, его невеста уже давно замуж вышла за другого.

Себ вздрогнул и сел еще прямее. Мне стало стыдно.

— Ой, простите. Я не хотела вас обидеть. Но если вы выкинули кольцо, значит, передумали его дарить? Или поссорились? В общем…

— Я не помню, — вновь тихо сказал Себ.

Мне было его очень жаль. В отличие от Джесса, вполне себе довольного ситуацией, Себ выглядел потерянным и одиноким.

— Ладно, — сказала я, — я поняла. В наших общих интересах отыскать невесту Себа и отдать ей кольцо. Считайте, что договорились. А сейчас, если можно, давайте сделаем перерыв.

Джесс изогнул темную бровь:

— Перерыв?

— Не знаю, как там у вас, в междумирье, но мой, пока еще бренный организм требует еды и сна.

— Ах, да, конечно, простите!

Себ тут же исчез. Просто растворился в воздухе, и я поняла, что переоценила свою стойкость — от этого фокуса у меня закружилась голова, а в груди отчаянно забухало сердце. Джесс продолжал сидеть на диване, трогая мизинцем серьгу в ухе.

— Еще что-то?

— А? — спохватился он. — Нет-нет. Я хотел всего лишь выразить восхищение вашему самообладанию. Не всякая девушка так достойно приняла бы наше появление, уж поверьте!

— Восхищение принимается. А теперь можете также? — я качнула головой в сторону, где сидел Себ.

— Спокойной ночи, Эми, — вновь сверкнул улыбкой Джесс.

Не будь он призраком, я бы решила, что он со мной заигрывает.

Душ я принимала с осторожностью. Я как-то не удосужилась поинтересоваться, куда они исчезают, и меня не оставляло неприятное чувство, что за мной подглядывают. Значит, теперь я ни в туалет спокойно не могу сходить, ни в носу поковырять? Если эти женишки в любой момент могут материализоваться? Разозлившись, я решительно намылила руку и попробовала стащить кольцо с пальца. К сожалению, предположения Джесса оправдались — кольцо сидело плотно, и мои попытки его снять успехом не увенчались.

На диване я спать не рискнула. Кто его знает, может, на этом месте теперь плохая аура? Отправилась спать на тахту в своей комнате — ту, на которой спала, когда гостила у деда в детстве. Вспомнив деда, я подумала: есть ли у призраков доступ к тем, кто уже умер. По-настоящему? Может… От этой мысли сердце вновь заколотилось.

И уже погружаясь в беспокойный, наполненный смутными видениями в сон, я поняла, что Джесс так и не ответил мне, что его связывает с кольцом, и какую задачу нужно выполнить, чтобы освободить его от заклятья.