— Что ж, Себастьян, рассказывай, — спокойно сказала я, устраиваясь на диване, словно и не было ссоры.

— Мы дежурили в квартире хозяев Джуно. И они заспорили о том, что так, мол, нечестно, нужно запросить проценты, потому что они сделали больше, чем планировалось. Сначала мы не понимали, о чем идет речь, но потом мужчина в доказательство достал и разложил документы. Оказалось, что Верена, женщина в красной куртке, выступала доверенным лицом Терезы Папп при продаже ее квартиры. Квартира была выставлена на продажу весной, в апреле, но первые покупатели внесли залог, а потом исчезли. На их розыски, урегулирование спорных вопросов, сбор необходимых справок и оформление новой сделки ушло несколько месяцев. И хотя Верене по договору причитались внушительные проценты, теперь ее муж настаивал, что сумму нужно увеличить.

Верена отбивалась:

— Но ты же знаешь ее ситуацию? Бедной девочке и так несладко.

— Мы-то причем? — возмущался муж. — Ты бегала по ее делам, забрала себе Джуно, в бабкину квартиру бесплатно жить пустила…

— Она же оплачивает коммунальные услуги, — возразила Верена.

— Да, но если бы мы сдавали квартиру, то денег было бы больше.

— Хорошо, — сдалась та, — я с ней поговорю.

Муж решительно подвинул ей телефон. Верена замялась:

— Нет, по телефону такие вопросы решать неудобно. Я сама к ней съезжу и поговорю!

— Вот прямо сейчас и езжай! — настаивал муж.

Но Верена попросила отложить разговор до воскресенья. И вот, в воскресенье призраки уже поджидали, чтобы следовать за ней. Видели и запомнили, в какую квартиру какого дома она зашла. Так что Мария, она же Тереза живет там!

— То есть, вы к ней не заглядывали? — удивилась я.

Себастьян опустил глаза.

— Я… я испугался, — честно признался он.

— И попросил меня, — добавил Джесс. — С девушкой все в порядке. Она жива-здорова. Но я настоятельно рекомендую не откладывать посещение и уже завтра к ней сходить.

— Ты же сам предлагал не спешить, — начал было Себ и осекся под яростным взглядом призрака.

Так-так, опять тайны и недоговорки!

— Я имел в виду, — невозмутимо пояснил Джесс, — не спешить с передачей кольца. Но увидеться и поговорить с Марией нужно поскорее.

— Да? И что я ей скажу? — только сейчас осенило меня. — Простите, ваш жених умер и стал призраком, но он вас очень любит и хочет, чтобы вы приняли его прощальный подарок?

— Вы сдаетесь, Эми? — тихо спросил Себ. — Если б я мог, я бы сам поговорил с ней, но…

— Я не сдаюсь. Просто это как-то неожиданно…

— Неожиданно? — усмехнулся Джесс, — мы ее почти месяц искали.

— Все равно, — заупрямилась я, — мне нужно подготовиться! И потом, она меня может вообще на порог не пустить! Если она уволилась с работы, сменила адрес, продала квартиру, и все это сразу после того, как пропал Себ… Несложно догадаться, что она скрывается. И вряд ли обрадуется привету из прошлого.

— Как раз с тем, чтобы она вас впустила, проблем быть не должно, — пояснил Джесс. — Она теперь принимает клиенток на дому, и вы вполне можете побыть одной из них.

— Она и впрямь парикмахер?

— Да, когда я заглядывал, у нее как раз была клиентка. И кабинет оборудован. Эми, вы же сами говорили, что вам легче не репетировать, а действовать по наитию. Уверен, все получится.

— Ладно, — сдалась я, — завтра с утра и пойду.

— Спасибо, — тихо поблагодарил Себ.

— Но ты пойдешь вместе со мной! Во-первых, тебе нужно ее вспомнить. И если что, будешь мне подсказывать реплики! А теперь, дайте мне выспаться! Завтра, чую, будет тяжелый день.

Когда они исчезли, я выждала какое-то время и позвала Джесса обратно.

— Почему вы настаиваете, чтобы как можно скорее увидеть Марию? Что с ней? Она больна? Умирает? Вы просто не хотите расстраивать Себа?

— Нет, она не больна, — Джесс отвел глаза, — она ждет ребенка.

Я застыла.

— Ребенка? От Себа?

— Извините, Эми, — съязвил Джесс, — я не настолько всеведущ, чтобы это определить. Но срок большой.

— Почему вы Себу не сказали? Для него это станет шоком!

— Вот поэтому и не сказал. Шок — отличный способ, чтобы пробудить в нем воспоминания.

— Значит, это и есть его незавершенная миссия? Он должен был узнать, что Мария ждет ребенка?

Джесс пожал плечами.

— Возможно.

— Он точно нас не слышит? — тихо уточнила я.

— Нет, я блокирую.

— Как вы это делаете? Я вообще заметила, что ваши способности намного сильнее, чем у Себастьяна?

— Годы тренировок. У меня было много времени, чтобы освоиться в призрачном мире. И потом, с Себом все же не так все гладко. По моим расчетам, память уже должна была к нему вернуться. Но если этого до сих пор не случилось, то…

— То что?

— То, наверное, его смерть была отягощена обстоятельствами.

— Вы говорите о ритуальном самоубийстве? Если он и впрямь был связан с сектантами?

— Самоубийство — великий грех, Эми. Душа самоубийцы обречена на вечные скитания.

— Но тогда… мы не сможем помочь, даже если кольцо вернется к Марии?

Такого расклада я не ожидала.

— Я не знаю, — ответил Джесс, — вполне возможно, что главным наказанием для него сейчас является потеря памяти. Я не решаю судьбы призраков, Эми, я всего лишь строю предположения. Ему нужно увидеть Марию. А вам — поговорить с ней.

— Не представляю, как сообщу женщине на сносях, что отец ее ребенка — умер и стал призраком, — честно призналась я.

— Эми, — мягко сказал Джесс и сделал пару шагов навстречу.

Я заметила, что в последнее время он старается не перемещаться на лету, а именно ходить, как человек.

— Эми, — повторил он, — вы обладаете удивительным свойством сочетать в себе решительность и мягкость, когда общаетесь с людьми. Уверен, вы найдете нужные слова, чтобы все объяснить Марии!

Я вздохнула.

— Если бы я так в себя верила, как вы в меня! Ладно, я попробую.

— Доброй ночи, Эми, — пожелал Джесс и исчез.

Но ночь, конечно, не была доброй. Как и утро не оказалось мудренее вечера. Я еще больше засомневалась, заволновалась и к дому, где жила теперь Мария подходила в растрепанных чувствах. Себ нервничал не меньше моего, и мне стоило больших усилий, чтобы сдержаться и не рассказать ему новости. Джесс прав — шок может стать хорошим средством.

Перед заветной дверью я сосчитала до десяти, чтобы успокоиться, и решительно нажала на кнопку звонка. Дверь мне открыли практически сразу. Мария оказалась миниатюрной девушкой с худеньким личиком и длинными косами спокойного каштанового цвета, уложенными в узел на затылке. На фоне ее хрупкости и худобы внушительный живот под серым передником казался особенно огромным.

— Добрый день, — приветливо улыбнулась она, — проходите, пожалуйста!

И никаких вопросов. Странно. И не слишком-то разумно с ее стороны — пускать в дом незнакомого человека, даже не выяснив, с чем он пришел!

Пока мы шли по длинному коридору, заставленному рухлядью, я осторожно покосилась на Себа. Он выглядел потрясенным… Настолько, что вообще потерял дар речи! Вот незадача!

Мария привела меня в комнату, как я понимаю, кухню. По крайней мере, за пестрой занавеской угадывались очертания плиты и раковины. Но в этой части комнаты был оборудован кабинет. На столике — большое зеркало, рядом мягкое удобное кресло. На полках — фен, флаконы с красками и спреями, подставки с расческами — все содержалось в идеальной чистоте и порядке.

— Присаживайтесь, — пригласила меня Мария, и я поняла, что она и впрямь приняла меня за клиентку.

— Ой, простите, — спохватилась я, — а можно мне в туалет?

— Да, конечно, по коридору вторая дверь налево.

Я сбежала в туалет, и там горячо зашептала:

— Себ! Себ!

Он возник не сразу. Неужели не догадался, что это — лишь предлог?

— Это она? — зашептала я. — Это Мария⁇

— Да, — после долгой паузы выдохнул он. — Она беременна⁇

— Ну, это сложно не заметить.

— И это мой ребенок⁇

— Тут уж тебе виднее. Считай. Когда вы виделись в последний раз?