— Закончила, — кивнул я подполу. И тот закивал в ответ, с недовольным лицом.

— Гром, сопровождение к скорым.

— Да, босс.

— И зевак разгоните, — бросил я ментам. Те сразу рассредоточились.

— Игорь Игоревич, — подошел ко мне подпол.

— Интересно, почему такой высокий чин выехал в поле? — Не стал я кружить. Не до того сейчас.

— Когда позвонили в дежурку со словами «стрельба в ТЦ», предположили теракт. Отреагировали моментально.

— Молодцы. Похвальное рвение. Но мы выяснили, что теракта нет. Просто два больных на голову идиота решили устроить дуэль и убили друг друга.

— Могут возникнуть вопросы.

— За этим я прослежу, вопросов не будет.

— Благодарю вас, — кивнул с уважением. — Мы отработали. Можем идти, или есть еще моменты?

— Скажи-ка, подпол…

— Крынников.

— Крынников, — я пожал крепкую руку. — Не знаком ли тебе некий Селиванов из СК. Может, пересекались? Мне бы контакт его. По смежному делу работаем.

— Я не уверен, что…

— Что ты, чисто обсудить дела. Хочу сотрудничать.

— Селиванов новичок у нас, телефона его не имею. Так, виделись пару раз.

— А откуда он?

— Так перевелся год назад из Рязани.

— О как. Спасибо тебе. Ты меня сейчас очень выручил, — достал визитку из кармана. — Если будут дела, звони. Подсоблю.

— Спасибо, — удивился тот. Но визитку взял. И правильно, в нашей жизни всякое бывает, а мы с ним оба ходим по кромке, надо дружить.

Взял Варю за руку.

От лица Маргариты

Я стояла в холле с Громом — подальше от крови, трупов. От того, что только что сделала. Ноги ватные, в голове пусто, но держусь. Надо держаться. Дети сейчас будут.

«Алиса. Артём. Где они? Пусть всё будет нормально. Пусть они ничего не видели, не слышали...»

Гром рядом молчал — огромный, непроницаемый. Не давил вопросами. Просто стоял. Я поневоле старалась держаться ближе к нему и подальше от Игоря. Во мне сейчас бушевали злость и страсть. Я чувствовала себя какой-то больной. Я смотрела на девочку Варю, которая прижалась к отцу. Я слышала, как она просила у него прощение. А сама сгорала от стыда, потому мне сейчас до ужаса хотелось затащить куда-то в подсобку этого харизматичного дьявола и трахнуть его.

“Ты больна Рита, двинулась умом! Надо бежать отсюда скорее. От него! От человека, который сейчас магнитом меня тянет к себе. Я чувствую его каждой клеткой тела, в которой бурлят эмоции.”

Топот. Кто-то бежит.

Обернулась.

По коридору шёл мужчина — высокий, спортивный. На руках Алиса. Впереди него Артем. Уже в верхней одежде. Здорово. Не надо будет задерживаться.

«Мои! Живые! Целые!».

Всё внутри сжалось и мое напряжение только возросло. В груди что-то вибрировало натянуто.

Алиса меня увидела — серые глазищи распахнулись, приводя меня немного в чувство.

— Мама! — заорала, задрыгала ногами. — Мама! Отпусти меня!

Мужчина опустил её на пол. Алиса побежала ко мне — неуклюже, смешно, комбинезон мешал.

Я присела. Подхватила на руки. Прижала к себе — крепко, до боли.

«Моя девочка. Живая. Тёплая. Пахнет детским шампунем и сладостями».

— Мамочка, — захныкала Алиса, уткнулась мне в шею. — Почему дядя Максик нас забирал? Мы с Тёмкой ждали тебя...

— Тихо, зайка, — прошептала, целуя её в макушку. — Всё хорошо. Мама рядом.

Артём стоял в двух шагах. Смотрел на меня — изучающе, настороженно. Потом перевёл взгляд туда, откуда я пришла — к бутику. Менты там, скорая приехала уже за трупами, суета.

Побледнел.

— Мам... что случилось?

Открыла рот, но не успела ответить.

— Здравствуй, Артем, — обозначил себя Игорь, а у меня от его голоса внизу живота пожар начался.

Сын посмотрел на них. На Варю — оценил, видимо, что та вся в моих вещах — джинсы болтаются, кофта огромная. Лицо заплаканное, красное.

Тема замер:

— Варя? — голос изменился, стал ниже. — Ты что тут делаешь?

Варя подняла голову. Посмотрела на него — и губы задрожали.

— Артём... — еле выдавила. Голос сорвался. — Я...

Слёзы хлынули снова. Закрыла лицо руками, плакала. Понятно, что у ребенка истерика после пережитого. Странно, что она еще хоть что-то говорит.

Кардинал резко обернулся к сыну.

— Не сейчас, — отрезал жёстко. — Все разборки потом.

Артём сжал кулаки. Шагнул вперёд — подбородок вздёрнут, в глазах злость.

— Больно надо, — бросил.

Кардинал остановился. Посмотрел на него сверху вниз — холодно, без эмоций.

— Не борзей, парень.

Я поднялась — Алиса на руках тяжёлая, но плевать. Шагнула к мужчине, который принёс детей.

— Спасибо, — бросила коротко.

Он кивнул, отступил.

Развернулась. Пошла к выходу из торгового центра — быстро, не оглядываясь. Шуба так и продолжала болтаться у меня на плечах. Благо, кофту дали. Но она не моя. Надо будет потом зайти заплатить за нее.

— Артём, идём, — бросила через плечо.

Сын молча шагнул за мной.

— Рита, — окликнул Кардинал.

Не остановилась. Шла дальше — мимо зевак, мимо ментов, которые расступались.

— Рита! — громче, требовательно.

Не обернулась.

«Домой. С детьми. Подальше от этого кошмара. От него. Быстрее. Ты сбегаешь, Рита? Плевать!».

Он догнал меня за несколько шагов. Схватил за локоть.

— Куда ты? Стой!

Вырвала руку — резко, зло. Обернулась. Посмотрела ему в глаза.

— Домой. С детьми. Отпусти.

— Тебе нужно...

— Отпусти меня, — голос ровный, тихий, но жёсткий. — Сейчас же. Я сама знаю, что мне нужно. И мне нужно забрать отсюда детей и оказаться как можно дальше от всего этого!

Он замер. Смотрел — что-то в зелёных глазах мелькнуло, но мне было всё равно.

Развернулась. Пошла к выходу.

За спиной его голос — резкий, командный:

— Гром! Отвези их домой. На Ленинградскую. Сам. Охрану удвой. Я позже подъеду.

“Черт бы тебя побрал. Приедет он.”

— Мам? - нагнал меня Артем.

— Все потом.

Я шла по коридору торгового центра — Алиса на руках сопит мне в шею и крепко обнимает, Артём рядом молчит, шубка спала с плеча и немного волочиться, сумка на локте болтается. Босиком по холодному полу. Люди шарахались, оборачивались, но мне плевать.

«Сходила, блять, в магазин за хлебушком».

От лица Арса

Москва встретила вечер огнями — миллион окон, миллион жизней, город, который никогда не спит. Я стоял у окна своего кабинета, смотрел на эту бесконечность, курил сигару. Не получается у меня держаться рядом с Ритой. Кто-то общак ищет. И эту гниду надо поймать сейчас. До того, как найдет деньги. Все на нервяке. Требуют передать общак кому-то постарше, пока не найдется крыса. Мол, Кардинал еще щенок. Может и щенок, но зубастый. Не могу я сейчас его так обесценить. Надо поддержать парня. Видел я, как он меняется, когда про Маргариту говорит. Там уже всё, накрыло клиникой. Такого зятя я бы одобрил точно. Но мелкая же брыкаться будет до последнего, уж я-то знаю. Почешет еще нервы мужику. Ну и пусть. Чем дороже нам обходится то, что мы получаем, тем больше ценим.

Телефон завибрировал. Семён.

— Слушаю.

— Арсений Петрович, докладываю. Ваша дочь сегодня пристрелила двоих. Защищала дочь Кардинала.

Затянулся сигарой. Дым пошёл густой, заполнил лёгкие.

— Подробнее.

— Нападение в торговом центре «Гринвич». Пятеро вооружённых. Цель — похищение дочери Кардинала. Ваша дочь оказалась рядом случайно. Их телохранители ранены, но живы. Вмешалась. Один в голову, один в грудину. Оба точные. Без колебаний.

— Остальные?

— Троих мы сняли у ТЦ. Чтобы уровнять шансы. Поддерживаем невмешательство по вашему приказу. Дети были в безопасности.

— И она справилась.

— Да. Макаров у нее был с собой. Видел ее на выходе из ТЦ. Видно, что в шоке, немного не в себе. Уехала с людьми Кардинала.

— Игорь?

— С дочерью отдельно уехал.

Я прав — почешет нервы мужику.

Усмехнулся.

«Растёт моя девочка».

— Ранена?