Артём ещё по дороге написал, заедет после школы к другу. Волновалась, конечно, но понимала: ему это нужно, чтобы выкарабкаться из всего этого без лишних шрамов. Не могу же я держать его под юбкой вечно.

«Спокойный день. Первый нормальный за всё это время».

Телефон пикнул, с одного из номеров Селиванова, которые я сохранила:

«Было приятно сегодня. Если захочется поговорить — звоните в любое время. Павел.»

Сердце ёкнуло. Перечитала дважды.

«Написал. Серьёзно написал».

Не ответила. Отложила телефон, пошла готовить ужин.

Поужинали вдвоём с Алисой, она болтала, я слушала вполуха, но легче было, чем обычно.

«Обычная семья. Обычный вечер. Как будто ничего и не было».

Дверь открылась в половине девятого. Замок щёлкнул так резко, что сразу стало ясно: пришедший не в духе.

Вздрогнула. Обернулась.

Кардинал стоял стоял в прихожей. Опять явился без предупреждения, как всегда. Лицо кирпичом, глаза холодные, желваки на скулах.

«Что-то случилось».

— Я отведу Алису в гостиную, и мы поговорим, хорошо? — передо мной был явно разозленный хищник, который держал себя в руках, что делало ему честь, но надолго ли.

Мужчина кивнул мне в ответ.

Включив дочери мультики, вернулась на кухню и прикрыла дверь за собой. Общаться здесь становится уже какой-то традицией.

Я встала. Руки задрожали, поэтому я засунула их в карманы.

“Пришел, когда не звали. Плюется тут своим тестостероном”.

— Игорь Игоревич. Что-то случилось? — да, я намеренно не отходила от той формы общения, на которую перешла при встрече с Варей. Дистанция наше всё.

Прошёл к столу и сел напротив, так что я оказалась прямо в поле его взгляда, будто на допросе. Закурил, не спрашивая разрешения. Дым пошёл густой, заполнил пространство. Хотя это его дом, видимо, он так лишний раз мне напоминает, что он тут главный.

— Вчера к тебе приезжал Арс Чёрный, — голос ровный, жёсткий, без интонаций. — О чём говорили? Ты знакома с ним?

Сердце ёкнуло.

«Откуда он знает? Дура ты ритка. Мы же тут под колпаком. Было бы странно, если бы он не узнал.»

— Я... он...

— Я спросил — о чём говорили?

— О квартире. О детях. Он просто навестил нас. Вчера сказал, что заинтересовался нашей ситуацией. Предлагал помощь с жильём.

— Просто навестил, — он усмехнулся, но улыбка не коснулась глаз. — Арс Чёрный не делает ничего «просто так». И ты мне не сказала.

— Я не думала, что это важно! Кто такой Арс этот?

— А он не представился?

— Сказал, что вроде вашего начальника.

— Ну почти, — ядовитая ухмылка. — Всё, что касается тебя — важно. Особенно, если к тебе приезжает авторитет федерального уровня из Москвы. Всегда важно, — он затянулся сигаретой, выдохнул дым в мою сторону. — Ещё сегодня ты встречалась с Селивановым. В «Гринвиче».

Кровь отхлынула от лица.

«Он знает. Боже, он всё знает. Охрана доложила. Конечно, это их работа.»

— Я... Я случайно встретила его. Он предложил кофе, я не могла отказать...

— Не могла отказать? — он встал так резко, что стул со скрипом отъехал по полу. — Следователю, который ведёт дело о смерти твоего мужа, ты не могла отказать в кофе?

— Он был вежлив! Не давил! Просто...

— Просто ухаживал за тобой, — Кардинал шагнул ближе, сигарета дымилась в руке. — Я правильно понял? Он флиртовал с тобой, говорил комплименты, развлекал ребёнка. И ты позволила. Поплыла.

— Я не...

— И снова мне не сказала, — он ещё ближе, запах табака смешался с его одеколоном, терпким, мужским. — Два раза за два дня. Арс. Селиванов. Оба встречались с тобой. Оба о чём-то с тобой говорили. И я узнаю об этом от своих людей, а не от тебя. Хотя я тебе уже говорил, что ты должна в первую же очередь говорить мне о подобном. И ты согласилась. Или сделала вид? — с каждым предложением он делал шаг ближе ко мне. — Ты же казалась умной бабой, Рита.

— Я не баба, — прошептала, но уже со слабой уверенностью. Он так давил своей энергетикой, что я хотела выйти из комнаты и наоборот, запрыгнуть на него. Бедра сжались. Спина упёрлась в стену.

— И не обязана вам отчитываться! Я согласилась, что буду говорить о своих планах, но обе эти встречи не входили в мои планы.

— Обязана, — он погасил сигарету в пепельнице на столе, не отрывая взгляда. Шагнул вплотную, руки легли на стену по обе стороны от моей головы, клетка, из которой не выбраться. — Ты под моей защитой. Ты на моей территории. Всё, что с тобой происходит — моё дело.

— Я не ваша собственность!

— Нет? — он наклонился ближе, лицо в нескольких сантиметрах, я чувствовала тепло его тела. — Тогда почему ты здесь? Почему мои люди охраняют тебя? Почему я разбираюсь с теми, кто хотел тебя убить?

— Потому что вы... Вы сами предложили!

— Предложил. И ты согласилась. А теперь играешь в игры. С Селивановым и Арсом. Если последнего я ещё могу понять, то следак — тёмная лошадка.

— Это не игры! Он просто...

— Он хочет тебя, — Кардинал схватил меня за подбородок, пальцы жёсткие, но не больно, заставил смотреть в глаза. — Неужели ты настолько наивна? Что он тебе сказал? Что ты красивая? Навешал лапши про «жизнь после» и ты клюнула?

— Отпустите!

— Нет, — рука скользнула с подбородка на затылок, пальцы впились в волосы, притянули ближе. — Ты послушаешь. Селиванов — следователь. Он копает. Он ищет. И если узнает, что ты связана со мной, использует это. Против тебя. Против меня. Ты понимаешь? Он, скорее всего, заметил, что ты была с «телом» в ТЦ. Как думаешь, на что он списал наличие телохранителя у вдовы, которая имеет только ипотечную квартиру и пару миллионов на своем счету, которые пришли с ее же счета в Швейцарии? Сколько у него уйдет времени на пробив тебя… максимально глубоко?

И окинул взглядом меня так, что меня буквально повело. На меня так вообще никогда не смотрели. Попыталась отвернуться, но не вышло: он держал слишком крепко. Сглотнула, во рту пересохло.

«Максимально глубоко».

Он притянул меня ещё ближе, наши лица почти соприкасались, я чувствовала его дыхание на губах, горячее, неровное. — Ты живёшь в моей квартире. Под моей охраной. Моя машина возит тебя по городу. Мои люди следят за каждым твоим шагом. Ты по уши связана со мной, Маргарита. И то, что я создал вокруг тебя такое событие не наводит тебя ни на какие мысли?

Дыхание сбилось. Сердце колотилось так, что казалось — он слышит каждый удар. Между нами остался миллиметр, губы почти касались, дыхание смешалось, я чувствовала каждое его движение.

«Боже... он сейчас... он...»

— Я не думала...

— Вот именно. Не думала, — его голос стал хриплым, глаза потемнели, смотрели на мои губы. — А надо было. Потому что теперь Селиванов будет искать способ подобраться ближе. Не важно, потому что хочет тебя или подозревает. А подозревать — его работа. Он уже не слезет. У таких хватка, как у питбуля. А ты что? Позволишь?

— Нет!

— Нет? — его губы почти коснулись моих, я чувствовала тепло, близость, напряжение между нами как оголённый провод. Запах сигарет и его собственный, который смягчал табачную горечь и пьянил. — Тогда почему не послала его сразу? Почему сидела с ним? Улыбалась?

— Потому что он был добр! Потому что мне было приятно! В конце концов…

Голос оборвался. Я не могла унять дрожь.

«Нельзя, Рита. Держи себя в сознании, не допусти перелома. Иначе ты превратишься в его вещь полностью».

— Погладили девочку по шерсти и она сразу поверила?

Кардинал почти касался моих губ, так близко, что казалось, стоит только чуть наклониться... Я чувствовала каждый его вдох, каждое движение, напряжение его тела прижатого ко мне.

«Боже... что происходит...»

Тело-предатель среагировало само: жар прокатился волной от живота вниз, колени подогнулись, дыхание сбилось. Руки сами вцепились в его рубашку, не зная, оттолкнуть или притянуть.

Он смотрел мне в глаза долго, тяжело. Я видела в них желание, голод, что-то тёмное и опасное. Чувствовала, как его тело напряглось, как он прижался ближе, твёрдый, горячий, возбуждённый.