— Спасибо, — выдохнул Артём, голос дрожал. — Спасибо вам, я...

— Я не могу тебе обещать, что всё будет хорошо и всё обошлось. Мы пока не знаем, кто именно на вас напал, — Кардинал оборвал его и развернулся, направляясь к двери. — Идём. Разговоры после.

Через секунду услышал за спиной торопливые шаги, сбивчивое дыхание мальчика.

Они спускались на лифте молча. Игорь смотрел на дверь, сцепив руки в замок за спиной, а Артём стоял в углу, прижимал Алису. Дети смотрели в пол. Кардинал видел краем глаза, что мальчишка всё ещё не отошёл от случившегося. И, наверняка, не отойдёт, пока не увидит мать.

«Несмотря ни на что. Ещё пацан, а держится.»

Лифт остановился. Двери с характерным звуком открылись. Кардинал вышел первым, Артём — следом, держа за руку сестру, которая семенила следом. Парню было тяжело держать её всё время. Поэтому пришлось разбудить в лифте. Тут Игорь заметил, что кутающаяся в волочащийся по полу плед малышка совсем босая, не выдержал и взял её на руки.

«Ещё простудить ребёнка не хватало. Неизвестно, как эти полуночные скачки в рюкзаке на брате скажутся на ней.»

Охранник у выхода кивнул и метнулся открыть дверь. Артём только сейчас заметил, что всё это время неподалёку от них находилось ещё два человека. Мужчины хоть и были массивными, но вели себя так, словно мимикрировали под интерьер. А сейчас спокойно следовали за своим начальником.

Холодный ночной воздух Екатеринбурга ударил в лицо: резкий, бодрящий, пахнущий снегом и выхлопными газами.

Машина ждала у крыльца — чёрный внедорожник, начищенный до блеска. За ним стояли ещё два мерса, и парень был уверен, что машины последуют за ними.

За рулём был водитель, который дернулся было выйти, как прозвучал голос главного:

— Сегодня ты за баранкой, Вась.

И тот сел обратно.

Разместившись на заднем сиденье, Игорь устроил Алису на коленях, замотав её в плед, как куколку. Один из охранников сел на переднее пассажирское: молчаливый, невозмутимый — инструмент, а не человек. Артём сел рядом с Кардиналовым, то и дело поглядывая на сестру. Парень банально не знал, как себя вести.

Этот человек им помог, спас мать, сейчас возится с ними, везёт куда-то, а не просто отправил со своими людьми. Что ему до них? Или он имеет какое-то отношение к произошедшему?

Мысль была настолько логичной, что, осенив Артёма, тут же отразилась в его глазах — и это не укрылось от мужчины.

— Что?

— Вы знаете, кто на нас напал? — выпалил Власов, едва дёрнувшись от собственной наглости.

— Не исключено, — ответил Кардиналов и повернулся к окну, показывая, что разговаривать с ним не намерен.

«Но маме-то он наверняка всё расскажет, я уже потом у неё выясню» — эта мысль немного успокоила Артёма, и он шумно выдохнул, поворачиваясь тоже к окну и прислонившись к нему лбом.

Машина тронулась с места плавно. За стеклом, наверняка бронированным, замелькали знакомые городские пейзажи.

— Гайцы могут пристать из-за того, что Лиска без детского кресла, — буркнул едва слышно он, всё так же смотря в окно.

— Не волнуйся по этому поводу. Мои машины не останавливают.

«Идиот! Кто бы попробовал его притормозить? Только смертник.»

В салоне тишина. Только гул мотора, шуршание колёс по снегу, редкое всхлипывание Алисы во сне — девочка просто отключилась от пережитого. Да и время уже позднее.

Молчание снова не продлилось долго. Артём спросил шёпотом — но в голосе была такая тоска, что Кардинал поморщился:

— Она... она сильно пострадала?

Кардинал не стал смягчать. Сказал как есть — ровно, без эмоций, но и без жестокости:

— Нет. Медик должен её уже осматривать. Ничего смертельного.

Артём вздрогнул еле заметно, но Кардинал увидел. Мальчик зажмурился, сжал челюсти. Потом выдохнул. Долго, надломлено и прошептал сорвавшимся голосом:

— Я её бросил... Оставил одну...

Кардинал посмотрел на Артёма — взгляд жёсткий, холодный, пронзительный. Голос как удар:

— Хватит!

— Чего? — опешил подросток.

— Вот этого твоего самобичевания.

Артём поднял голову — испуганно, растерянно. Мужчина не отводил взгляда, а смотрел прямо в глаза мальчику, говорил медленно, чётко, чеканя каждое слово:

— Я понимаю, что ты испугался, но уже давно пора перестать сопли на кулак наматывать. Ты выполнил наказ своей матери. Она сказала бежать, спасать сестру. Ты побежал. И правильно сделал. В тот момент от тебя требовалось именно это. Ты спас Алису. Ты спас себя. Ты сделал всё правильно. Понимаешь это?

Артём смотрел на него широко раскрытыми глазами, губы дрожали. Он кивнул — неуверенно, слабо.

— Если рассуждать объективно, ты бы всё равно ничем бы не помог ей. Только усугубил бы ситуацию своим присутствием.

— Почему это? — вспылил юноша, сказав чуть громче, чем хотел. И тут же глянул на сестру, но малышка и виду не подала, что услышала его, продолжая посапывать.

— Потому что её не убили сразу, значит, от неё что-то нужно. И если бы вы были рядом, её легко могли бы расспросить, просто пригрозив вам с мелкой. То, что её только били, говорит о том, что говорить она отказывалась, либо просто не могла знать того, что от неё требуют. Как вариант еще — сопротивлялась. Но вряд ли. Тот, кто приходит убивать, не бьёт.

— Вам виднее.

— Дерзишь, значит, успокоился? — усмехнулся мужчина.

— Простите.

— Нормально. Ты знаешь, кто я? — с улыбкой.

— Кардиналов Игорь Игоревич?

— Ещё варианты?

— Отец Вари?

— Последняя попытка.

— Успешный бизнесмен?

— Ты выглядел более сообразительным, — со смешком. Он забавлялся этой ситуацией.

— Вы правда хотите, чтобы я это вслух сказал?

— Мне интересно.

— Вы как-то замешаны в не очень законных делах, — неуверенно проблеял парень. Умом он понимал, что ему вряд ли навредит этот человек прямо, но подсознательно поджилки затряслись. Разговор явно завернул в неожиданное русло. Дед говорил, что смотрящий Сердловска адекватный мужик, но мало ли что у него в голове. Это по меркам авторитета он может быть адекватным, а по меркам обычного гражданского далеко нет.

— Весьма обтекаемая формулировка. Но даже об этом откуда ты знаешь?

— Говорят…

— Кто?

— Все. В школе. Что отец Варвары Кардиналовой известный в криминальном мире человек.

— Хм… Кстати, я тогда так и не поблагодарил тебя нормально за то, что ты заступился за мою дочь.

— И не надо. Я не за это дрался, не за «спасибо».

— А за что?

— Это было правильным, — сказал, как нечто очевидное.

— Ты прав. Но неужели ты действительно ничего не хочешь в благодарность?

— Вы не сможете дать мне то, что я хочу.

— Варвару? — хмыкнул мужчина, наблюдая за почти успокоившимся юнцом.

— Откуда вы..? — парень аж подскочил на месте.

— Скажем так, я не слепой. И тоже был влюблённым парнем. Когда-то очень давно, — на удивление разоткровенничался Кардиналов, удивив и самого себя. — Но ты должен понимать, что всё не так просто.

— Я понимаю, поэтому и держусь подальше.

— Как отец, я должен сказать, что так и надо делать. Ещё и пригрозить неплохо бы, — вроде серьёзно сказал, но глаза смеялись. — Но как мужчина, я бы тебе сказал: если ты чувствуешь, что человек твой — делай всё, чтобы так и было.

Артём кивнул — резко, по-мужски. Выпрямил спину.

— Понял.

— Хорошо, — Кардинал кивнул один раз, снова отворачиваясь и прекращая разговор.

Молчание вернулось. Но теперь оно было другим — не гнетущим, а сосредоточенным. Артём сидел прямо, смотрел в окно, дышал ровно, слегка взбудораженно. Очевидно, о чём-то думал. Или о ком-то.

«Молодец. Быстро соображает, в истерике не бьется, кулаками махать не боится. Может и будет толк.»

Машина уже выехала из центральной части города, ближе к окраинам и новостройкам. Новый микрорайон быстро рос.

Водитель притормозил у ворот и с пульта открыл их. Полотно медленно отъехало в сторону. Заехав во дворы многоэтажек явно бизнес- или элит-класса, машина остановилась у одного из подъездов. Перед входом стояли двое людей в чёрных куртках, настороженные. Увидели машину, тут же напряглись.