Тишина. Галочки серые.

«Телефон разрядился. Но тогда бы вызов не прошел. Значит, включен. Значит, просто не берет.»

Внутри шевельнулось что-то холодное и липкое, неприятное, как червяк в животе.

Через полчаса еще позвонила —«Абонент недоступен, попробуйте…»

«Не накручивай себя, Рита. Все нормально. Просто где-то потерял. Или сломал. А если нет? Нет. Не думай так.»

Но тревога росла, расползалась по телу, сжимала горло.

Встала, прошла в прихожую, где в ящике под ключами лежала старая записная книжка — Максим всегда говорил, что смартфоны ненадежны и какие-то номера надо держать на бумаге. Нашла номер его рабочего телефона — тот самый, городской, который он оставлял на случай аварии с сотовым. Позвонила. Никто не взял — воскресенье, офис закрыт. Но на автоответчике был другой номер — дежурный. Набрала.

— Алло, — заспанный женский голос.

— Здравствуйте, простите что беспокою. Я жена Максима Власова, он в командировке в Новоуральске, не выходит на связь весь день. Вы не знаете, в какой гостинице он остановился?

Пауза, шелест бумаг.

— Власов... Новоуральск... «Горный», кажется. Секунду. Да, «Горный». Больше ничего не могу сказать, я не из его отдела.

— Спасибо огромное.

Нашла номер гостиницы в интернете. Позвонила.

— Гостиница «Горный», добрый вечер.

— Здравствуйте. Не могли бы вы соединить меня с номером Максима Власова? Он ваш постоялец.

— Одну минуту... Власов... Да, у нас есть такой гость. Но он сейчас отсутствует в номере. Передать что-нибудь?

— Пожалуйста, скажите ему, что звонила жена. Пусть перезвонит.

— Конечно, передадим.

Положила трубку. Значит, он зарегистрирован. Номер есть. Просто вышел куда-то.

«Ну вот. Живой. Просто где-то ходит без телефона. Или телефон в номере оставил.»

Это должно было успокоить. Почти успокоило.

«Тогда почему он недоступен? Телефон в номере — но вызов же не проходит, это не то же самое, что просто не слышит. Недоступен — значит выключен или без сети.»

Отогнала мысль.

«Я сейчас додумаюсь до чего-то совсем не того.»

Вечер наступил быстро, незаметно. За окном уже темнело, хотя было всего шесть часов — зима, короткий день. Снег снова начал падать — медленно, лениво, крупными хлопьями, оседая на подоконнике.

Я снова набрала Максима. Все еще недоступен.

Написала:«Макс, ты меня пугаешь. Ответь хоть что-нибудь, пожалуйста. Я очень волнуюсь.»

Отправила. Уставилась на экран. Галочки серые. Сообщение не прочитано.

Я не могла сидеть. Встала, прошла на кухню, обратно в гостиную, снова на кухню. Руки тряслись мелко, я сжала их в кулаки, пытаясь успокоиться.

«Что-то не так. Что-то случилось. Он не может просто так не отвечать целый день. Это не на него похоже. Авария. Больница. Его увезли на скорой, а телефон остался в машине или разбился. Или телефон украли. Или он его потерял где-то, и сейчас ищет.»

«Или...»

«Нет. Не думай так. Все хорошо.»

Но мысли эти звучали фальшиво, неубедительно, как плохая ложь самой себе.

Набрала номер его коллеги — вспомнила, что Максим как-то упоминал Мишу из бухгалтерии, с которым они иногда вместе обедали. Нашла номер в контактах — сохранила когда-то давно на всякий случай.

Гудки. Взяли трубку.

— Алло? — мужской голос, незнакомый.

— Здравствуйте, это Рита, жена Максима Власова. Извините, что беспокою в выходной. Вы не знаете, как у него дела? Он в командировке в Новоуральске, не выходит на связь с утра, телефон не берет, я волнуюсь.

Пауза на том конце провода. Слышно, как шуршит что-то, наверное, человек куда-то отошел, чтобы говорить спокойнее.

— Рита, я с Максом в пятницу виделись последний раз, перед обедом. Он сказал, что уезжает в командировку на выходные в Новоуральск, на какие-то встречи. Больше ничего не знаю, извините. Может, он просто занят, или телефон сел.

— Понятно. Спасибо большое.

— Не за что. Если что, передавайте привет Максу.

— Обязательно.

Я положила трубку, опустилась на стул. Голова кружилась, в висках стучало.

«Никто ничего не знает. Он уехал в командировку, и все. Дальше — тишина.»

«Авария. Это единственное объяснение. Авария на дороге, больница, он без сознания, телефон разбился.»

«Или...»

«Или это связано. Нет. Не может быть. Это паранойя. Кардинал пришел ко мне в магазин поговорить, а не... Нет. Бред. Он сказал — деловой разговор. Такие люди не трогают случайных свидетелей просто так. Но Максим — не случайный свидетель. Максим — мой муж.»

Оборвала мысль резко. Нельзя так думать. Нельзя.

Надо на что-то отвлечься. Села поработать снова и вроде стало получаться, но…

Алиса прибежала на кухню, дернула меня за рукав:

— Мама, я хочу кушать! Когда будем есть?

Я вздрогнула, посмотрела на нее, словно только сейчас вспомнила, что у меня дети…

— Сейчас, солнышко. Сейчас приготовлю.

«Что-то я совсем развалилась и потеряла себя.»

Встала, начала готовить ужин на автопилоте. Макароны по-флотски — быстро, просто, не надо думать. Руки делали все сами — вскипятить воду, бросить макароны, разогреть на сковородке тушенку, соединить, размешать.

Накормила детей. Алиса рассказывала что-то про мультик — кажется, про дракона, который оказался добрым, — я кивала, не слушая. Убрала со стола, помыла посуду, вытерла руки полотенцем. Потом немного посмотрела с ней какой-то полнометражный мультик в гостиной. Какой? Хоть убей не вспомню. Кажется, там речь шла про собак.

Уложила Алису спать — сказка, поцелуй, свет выключила. Дочь заснула быстро, устала за день.

Артем, как тень, встал в дверном проеме гостиной, посмотрел на меня.

— Что-то случилось? Ты какая-то странная. Мам, папа звонил?

Я посмотрела на него, и в горле встал комок. Хотела сказать правду, но не смогла. Не хочу его пугать. Один из нас должен спать спокойно сегодня.

— Да, — соврала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Сказал, что встречи затянулись. Завтра вернется, как планировали.

Артем кивнул медленно, но смотрел недоверчиво. Он не поверил. Но спорить не стал.

— Ты в порядке?

«Ужас, и это мой сын. Мой уже такой взрослый мальчик. Я чуть не зарыдала в этот момент.»

— Все хорошо, сынок. Я просто устала, перенервничала и чувствую себя не очень. Плохо спала. Иди отдыхай.

— Ладно. Спокойной ночи, мам.

— Спокойной ночи, Темушка.

Он ушел обратно в комнату, дверь закрылась.

Я осталась одна в гостиной. Тишина давящая, гнетущая. Только холодильник гудит монотонно, да ветер за окном завывает, бросая снег в стекло.

Взяла телефон. Проверила — нет сообщений, нет пропущенных вызовов.

Набрала Максима. Все еще выключен.

Написала:

«Макс, пожалуйста, ответь. Я очень волнуюсь. Позвони, когда сможешь. Пожалуйста. Люблю тебя.»

Отправила. Уставилась на экран, ожидая чуда — что сейчас появится ответ, галочки станут синими, придет сообщение, что все в порядке.

Тишина. Галочки серые.

«Завтра утром он позвонит. Точно позвонит. Вернется домой, как обещал. Все будет хорошо. Просто телефон сел, вот и все. А может, вообще сломался. Но черт, он же не маленький ребенок, он же знает, что я тут места себе не нахожу!»

Ночь. Я лежала в кровати, не раздеваясь, просто упала сверху на одеяло. Смотрела в потолок, на котором тени от уличного фонаря плясали и дрожали. Телефон в руке, экран вниз, но я знала, что там ничего нет.

Проверяла каждые пять минут — может, пропустила звонок, может, не услышала вибрацию.

Ничего. Тишина.

«Это не связано. Не может быть связано. Глупости. Кардинал не мог... нет. Бред. У Максима просто телефон сломался. Всякое бывает. Но почему тогда так страшно? Почему внутри все сжалось в комок, и дышать тяжело? Потому что ты трус, Рита. Потому что придумываешь страшное там, где его нет.»

«Или потому что чувствуешь, что оно есть.»

Встала в три часа ночи — не спалось совсем, просто лежала с открытыми глазами и прокручивала в голове одно и то же по кругу. Прошла на кухню босиком, пол холодный, неприятно, но тапки искать не стала. Налила воды из-под крана в стакан, выпила залпом. Холодная, обжигающая горло, но не помогает — страх не уходит.