«Структурное мышление — моя работа, гордо заявила я ему. А сейчас не могу даже таблицу заполнить нормально, потому что руки трясутся, и в голове один туман.»

Захлопнула ноутбук резко. Бесполезно! Завтра доделаю, или ночью, когда успокоюсь, если вообще успокоюсь. Так, где-то у меня оставался магний.

— Алиса, пора спать, — сказала я, заходя в детскую.

— Не хочу-у-у! — завизжала та, не отрываясь от экрана, где какие-то разноцветные пони скакали по радуге и пели про дружбу. Меня даже не удостоили вниманием.

— Хочешь не хочешь, а дневной сон важен, — я подошла, забрала планшет из ее рук, игнорируя возмущенный вопль. — Марш на горшок и в кровать.

Алиса надулась, нижняя губа выпятилась так, что можно было на нее чашку поставить, но пошла, топая ногами нарочито громко, чтобы я поняла всю глубину ее страданий.

Я уложила ее быстро — сказка про Красную Шапочку на автомате, поцелуй в лоб, выключила свет, попросила колонку включить ей классическую музыку для сна и скрылась с места действия. Она всегда сначала сопротивляется, минут двадцать, а потом вырубается, как и всегда, несмотря на все протесты. Дите чувствует мой напряг. Да и я еще хороша мать — ребенок третий день из планшета не вылезает после садика. Надо поиграть с ней во что-то.

Зашла на кухню. Тут моя вотчина, все знакомое до последней крупинки. Холодильник гудит монотонно, демонстрируя свою трудолюбивую натуру, да за окном ветер завывает, гоняя снег по двору. Батареи шпарят так, что мы всю зиму через вентилирующий режим в окнах еще и улицу обогреваем. Налила себе воды из-под крана, выпила залпом — холодная, обжигающая горло.

«Хорошо, что мы тогда фильтры поставили — не носимся теперь с баклажками. Завтра воскресенье. Выходной. Максим вернется в понедельник. Я встречусь с Кардиналом в час дня в ресторане. Поговорим спокойно, как взрослые люди. Объясню, что я ни при чем, что просто случайно влезла, и все. История закроется, как он сам сказал. Не просто понедельник будет, а день начинаний. Если Макса повысят, жизнь так или иначе изменится. Может, даже отпуск летом себе позволим.»

Артем из комнаты так и не показался, только слышала, как в кухню бегал и в туалет. На окрик не реагировал. Не стала давить на парня. Все, что мог, он уже мне рассказал. И на том спасибо. Но как-то не верится мне, что все школьники сейчас такие прошаренные, что авторитетов в лицо знают.

Как и обещала себе, поиграла в сортеры с Алисой, потом в чаепитие на ее игрушечной кухне. Сама легла спать поздно, около полуночи, когда глаза уже слипались сами. Но лежала в темноте, смотрела в потолок, как дура — на нем тени от уличного фонаря плясали причудливыми узорами. Сон не шел, хотя тело устало, как после марафона. Чувствовала себя выброшенным на берег китом. Мысли крутились по кругу:

«Кардинал, ресторан, понедельник, Максим, дети, безопасность, что скажу, как объясню, поверит ли он мне вообще? Может придется вообще все рассказать…»

Закрыла глаза, заставила себя дышать ровно, глубоко, по квадрату. Заснула, только когда за окном начало светать, небо из черного стало серым, и снег перестал идти.

Воскресенье началось поздно. Я проснулась в девять, хотя обычно в выходные встаю в восемь максимум, но сегодня организм отключился, видимо, от стресса и недосыпа. Голова тяжелая, глаза красные, во рту сухость — не выспалась, хотя проспала все положенные восемь часов.

«Увлажнитель забыла включить.»

Встала, поплелась на кухню босиком, пол холодный, неприятно, но тапки искать лень. Ощущение, что меня всю ночь били и пинали.

Кофеварка зашипела привычно, когда я ее включила, начала свое утреннее бурчание с недовольными плевками капель на столешницу.

— Доброе утро тебе тоже, дорогая, — пробормотала я, протирая глаза. — Давай, готовь кофе покрепче, сегодня он мне нужен.

Налила себе полную чашку, добавила немного молока, а сахара больше обычного — нужна энергия, хоть какая-то, потому что чувствую себя выжатым лимоном. Села за стол, сделала глоток и зажмурилась от кайфа. Что еще нужно для счастья?

— Мам!

«Насладилась? Хватит.»

Сделала еще один глоток, но нет — чувства уже не те. Включила телевизор над холодильником, оттуда донесся звук мультиков, какой-то писклявый голос что-то пел про приключения. И пошла приводить в порядок мелкую, хотя сама еще и не заглядывала в ванную. Вот вместе заодно и зубы почистим.

Артем еще спал — воскресенье, подросток, до обеда не поднимется, это я точно знаю, можно хоть пушкой стрелять.

Я достала телефон из кармана халата, посмотрела на экран. Нет сообщений от Максима.

«Он же спит еще, наверное. Сказал, что устал, лег пораньше. Выспаться хочет.»

Набрала его номер. Длинные гудки в трубке, монотонные, бесконечные. Не берет. Сбросилось на автоответчик — механический женский голос сообщил, что абонент недоступен, оставьте сообщение после сигнала.

Положила трубку.

«Спит. Или в душе. Или завтракает в гостинице и не слышит звонок. Или активно работает с утренней эрекцией на какой-то бабе.»

Так, Рита, стоп! Это что еще такое? Откуда в голове эта ересь? Он что, повод когда-то давал?

Написала СМС:

«Доброе утро, любимый. Как дела? Выспался? Позвони, когда проснешься. Люблю.»

Отправила. Положила телефон на стол рядом с чашкой, уставилась на него, как будто он сейчас сам зазвонит и Максим скажет, что все отлично, расскажет про встречу, повышение в кармане, скоро домой.

Экран не загорелся.

«Ладно. Позже позвонит. Не маленький, сам разберется, когда удобно.»

Приготовила завтрак — омлет из четырех яиц, нарезала хлеб, намазала маслом, поставила на стол тарелки. Алиса прибежала на запах, уселась за стол, схватила вилку.

— Мама, а папа когда вернется? — спросила она, набивая рот омлетом.

— Завтра, зайка моя. В понедельник вечером.

— А подарок привезет? Он обещал куклу!

— Привезет, конечно. Папа всегда выполняет обещания.

Она кивнула довольно, продолжила жевать, болтая ногами под столом в такт мультику, который все еще шел по телевизору. А мои мысли витали где-то в других слоях.

Артем спустился только к обеду, часа в два — растрепанный, сонный, в одних трениках и футболке, волосы торчат во все стороны, глаза полузакрыты. Сел за стол молча, взял тарелку с супом, который я сварила из остатков курицы с вечера, начал есть, уставившись в стол.

Я пыталась что-то сказать, начать разговор, спросить, как дела, все ли нормально, но слова застревали в горле, не шли дальше. Артем тоже молчал, смотрел в тарелку, словно там что-то невероятно интересное написано. Алиса одна болтала без умолку про мультик, про то, что пони подружились с драконом, но ее слова пролетали мимо нас, вызывая только напускной интерес.

«После магазина он меня боится. Думает, что я влезла во что-то страшное и теперь нам всем конец. Он не совсем неправ.»

Закончили есть. Артем встал, унес свою тарелку в раковину, даже не предложив помочь, и ушел обратно в комнату, не сказав ни слова. Дверь за ним закрылась с тихим щелчком.

Я убрала со стола, помыла посуду, вытерла столешницу. Снова попыталась работать. Минут двадцать сосредоточенно пялилась в экран, но ничего не лезло в голову, мозг отказывался думать о работе, возвращался к Кардиналу, к ресторану, к понедельнику. Написала Сергею, что сдам все завтра ближе к вечеру.

«Поговорю с Кардиналом, Макс вернется — и все встанет на место. Должно встать.»

Закрыла ноутбук. Посмотрела на часы на плите. Три часа дня.

«Макс должен был уже проснуться. Уже три часа, не может же он столько спать.»

Взяла телефон, набрала его номер. Длинные гудки. Не берет. Автоответчик снова — абонент недоступен.

Сердце екнуло неприятно, как при резком торможении.

«Почему не берет? Уже три часа дня, воскресенье, он должен был проснуться, позвонить, сказать, как дела.»

Написала СМС: «Макс, где ты? Почему не отвечаешь? Позвони, пожалуйста. Волнуюсь.»

Отправила. Уставилась на экран, ожидая, что сейчас появится ответ — галочки станут синими, придет сообщение, что все в порядке.