— Макс, — я повернулась к мужу, понизив голос, чтобы дети не слышали, — слушай, тут вчера одна история была.

— Какая? — он посмотрел на меня внимательно.

— Помнишь Любку, соседку?

— Ну, ту с диагнозом?

— Ага. Короче, позавчера утром к ней какие-то типы приходили, говорят, из наркоконтроля. Типа она торгует. Я случайно влезла, помогла ей тогда, а вчера они ко мне на площадке подошли, когда с Алисой гуляли.

Максим нахмурился:

— Что хотели?

— Да так, разговор провели. Типа чтобы я не вмешивалась больше. Я им сказала, что мне эта Любка вообще не нужна, что я случайно помогла. Вроде поняли.

— Рит, — Максим сжал мою руку, — это серьезно. Может стоило и правда в полицию обратиться?

— Нет, не надо, — я покачала головой. — Они вроде адекватные, сказали, что больше не будут беспокоить. Я просто тебя предупреждаю на всякий случай. Вдруг они еще раз придут, ты будешь в курсе. Но вряд ли. Я им четко объяснила, что мне до Любки дела нет и я не буду препятствовать или еще что.

Максим смотрел на меня озабоченно:

— Ты уверена, что все нормально?

— Да, — кивнула я. — Просто будь на связи, ладно? Если что, сразу звони.

— Хорошо, — он обнял меня, прижал к себе крепко. — Но если что, не геройствуй. Слышишь?

— Слышу, — я уткнулась лицом ему в плечо, вдохнула запах одеколона, которым он всегда брызгается перед выходом из дома, и почему-то стало спокойнее.

— Я быстро вернусь, обещаю, — сказал он тихо, в макушку. — В понедельник к вечеру уже дома буду. Привезу Алисе куклу и вам с Темычем что-нибудь. Не знаю что, но что-нибудь.

Я засмеялась — тихо, в его плечо.

— Сюрприз, значит.

— Сюрприз, — он поцеловал меня — нежно, долго, так, как целовал раньше, когда мы только встречались, много лет назад, и от этого поцелуя стало тепло внутри, несмотря на мороз и толпу вокруг.

Объявили посадку — женский голос из динамика протяжно и скучно сообщил, что электричка до Новоуральска отправляется с третьего пути через три минуты. Максим отпустил меня, подхватил свою сумку:

— Все, мне пора, а то опоздаю.

— Пока, пап, — Артем поднял голову от телефона, помахал рукой.

— Пока, папочка! — Алиса замахала обеими руками, прыгая на месте, едва не свалившись.

— Пока, мои хорошие, — Максим еще раз быстро поцеловал меня в губы, потрепал Алису по макушке, хлопнул Артема по плечу и пошел к поезду, ловко лавируя между людьми с сумками и чемоданами, уворачиваясь от тележек.

Я смотрела ему вслед, проводила взглядом — он обернулся у вагона, помахал нам еще раз, улыбнулся широко, и я успела увидеть эту улыбку, запомнить ее, прежде чем он скрылся в дверях вагона.

Поезд постоял еще минуты две, потом тронулся — медленно, с легким скрежетом колес, набирая скорость. Я стояла, смотрела на удаляющийся состав, пока он совсем не скрылся за поворотом, растворился в утреннем тумане.

«Два дня всего. Быстро пролетят. В понедельник днем вернется, к вечеру дома будет. Я чувствовала себя странно. Мы давно не расставались вот так, на несколько суток.»

— Мам, пойдем уже? — Артем дернул меня за рукав. — Холодно тут стоять, руки замерзли.

— Да, пойдем, — встряхнулась я, отгоняя странное чувство тревоги, которое почему-то шевельнулось внутри, как червяк.

«Все нормально. Просто устала, не выспалась.»

Вышли с вокзала на улицу, и мороз ударил в лицо так, что перехватило дыхание, нос мгновенно заледенел. Я запахнула куртку плотнее, поправила Алисе шапку, которая съехала на глаза:

— Куда теперь пойдем? — спросил Артем, засовывая руки в карманы куртки, ежась.

— В магазин, — сказала я. — Холодильник почти пустой, надо закупиться на выходные, а то завтра весь день дома торчать будем, и готовить не из чего. Да и в понедельник папа вернется, надо что-то приготовить нормальное, не просто макароны с сосисками.

— Можно я с вами пойду? — Артем обычно ненавидит ходить по магазинам и всегда норовит смыться домой при первой же возможности, лишь бы не таскаться между стеллажами, так что его вопрос меня удивил.

— Конечно можно. Пошли. Поможешь пакеты нести.

Взяла Алису за руку — та сразу начала тянуть меня в сторону, куда ей вздумалось, показывая на какую-то собаку вдалеке, но я держала крепко. Артем шел рядом, снова уткнувшись в свой телефон, пальцы по экрану бегают. До супермаркета минут десять пешком от вокзала, идти по обледеневшему тротуару приходилось осторожно, чтобы не поскользнуться — дворники, конечно, не чистили, лед под тонким слоем снега, каток практически. Так, только кучки песка виднеются из расчета «наступи на меня и сделай всю работу».

«Продукты купим, домой поедем на такси, а то с пакетами и Алисой на руках не дотащу. Обед приготовлю нормальный. Спокойный выходной, никаких дел, никаких стрессов. Дети дома, я дома, все хорошо. Почему-то есть уверенность, что на выходных никто со мной разговаривать не будет. Бред, конечно. В любом случае объясню, что я ни при чем, и все закончится. Должно закончиться. Черт, надо было Максиму больше рассказать. Но нет, он бы точно весь в напряге был, встречи провалил бы. Правильно сделала, что не все сказала.»

Мысли вызвали легкую тошноту и неприятный холодок внизу живота, словно проглотила кубик льда, но я оттолкнула эти ощущения, сосредоточилась на дороге.

«Потом об этом подумаю. Сейчас — продукты, дети, быт. Обычные субботние дела.»

Супермаркет в субботу утром гудел, как потревоженный улей — тележки с грохотом катились по проходам, дети орали на разные голоса, требуя игрушки и сладости, кассиры с усталыми лицами пробивали бесконечные чеки, и все это сливалось в один сплошной шум, от которого начинала болеть голова, пульсировать в висках.

Я взяла тележку у входа — та недовольно заскрипела ржавым колесом, посадила в нее Алису. Дочь обрадовалась, как всегда, когда ее сажают в тележку, потому что можно сидеть и ничего не делать, пока мама катает — болтать ногами и показывать на все подряд. Артем пристроился рядом, по-прежнему не отрываясь от телефона, лицо освещено синеватым светом экрана.

— Тем, убери телефон хоть в магазине, — сказала я, покатив тележку к молочному отделу, лавируя между другими покупателями. — На вот, катай сестру, а я буду сгружать вам продукты.

— Щас, мам, — он даже не поднял головы, пальцы продолжали бегать по экрану.

«Поколение зумеров. Телефон вместо головы.»

— Тем!

— Все, все. Беру. Иди, — схватив тележку, он и правда начал развлекать сестру и покатил за мной в молочный отдел.

Молоко, кефир, творог — все привычное, все по списку, который держала в голове. Алиса тянулась к йогуртам с яркими крышками, картинками мультяшных героев:

— Мама, хочу вот эти! С пони!

— Два можно взять, — разрешила я.

Она схватила три штуки, зажала в руках. Я вернула один на полку:

— Два, сказала. Больше нельзя, а то живот заболит.

Алиса надулась, нижняя губа выпятилась обиженно, но спорить не стала — знает, что бесполезно, мама не передумает.

Дальше покатила к хлебному отделу, потом к крупам и макаронам, складывая все в тележку.

«Мясо еще взять надо. Овощи для салата. Фрукты купить, а то Алиска яблоки любит, постоянно просит, а я забываю. Может, еще печенье какое-нибудь, чтобы к чаю. Черт, опять забыла Машке тот фильм скачать, который она просила. Надо вечером не забыть, а то уже третий день пошел.»

И вот тут, когда я стояла у стеллажа с крупами и размышляла, брать гречку, рис или и то, и то, ко мне подошел мужчина.

Я не сразу заметила его, скорее зафиксировала вторжение в личное пространство — отвлеклась на Алису, которая пыталась дотянуться до пачки печенья на верхней полке и едва не вывалилась из тележки, пришлось ее ловить и усаживать обратно, придерживая за плечи. Артем пошел выбирать себе снеки.

— Добрый день, — раздался низкий спокойный голос совсем рядом, буквально над ухом, и я почувствовала легкий запах дорогого парфюма.

Обернувшись, замерла.

Высокий мужчина в черном дорогом пальто буравил меня своими зелеными глазами в упор. Лицо резкое, волевое. Темные волосы с едва заметной сединой у висков. Он явно не проходил мимо и не ждал, что я освобожу место рядом с печеньем, чтобы он мог что-то взять.