Переодевшись, мы расселись вокруг костра, а папа пошёл освежиться, за ним – Ден.

Когда жара спала, взбодрившийся папа нанизал мясо на шампуры и поставил на огонь. От шашлычного аромата проснулся аппетит, и животы замурлыкали, как голодные коты.

Пора накрывать на стол. Нож мне, нож Танюше – у огурцов и помидоров нет шансов! На расстеленном покрывале появились тарелки с овощной нарезкой, Марина выложила хлеб, кетчуп, тетрапак томатного сока. Четвертовав помидоры, Таня занялась сырной нарезкой. А я достала воду и положила её в море, чтоб немного охладить.

Людей на берегу не было, не считая компании, расположившейся за валунами возле воды. Идеально: тихо и спокойно, только самые дорогие люди, природа, гитара, костёр и шкворчащий на огне шашлык.

Первая партия шашлыка почти поспела, как из лесу на берег вышли двое в камуфляже и направились к нам. Таня прищурилась и проговорила:

– Пробирается медведь сквозь лесной валежник… Что‑то меня на стихи пробило.

– Лесники? – насторожилась Марина и вскочила с покрывала. – Ну всё, блин.

Папа развернулся к ним с шампурами в руках, словно рыцарь со шпагами.

– Уважаемые, – прогремел бас мужчины постарше, с седой щетиной и в панаме, – вы знаете, что находитесь в заповедной зоне?

Мы синхронно покачали головами. Ден насупился.

– За разведение костра в пожароопасный период штраф от ста гривен, – проговорил другой, тощий и чёрный, в штанах на два размера больше. – Потому гасим костёр и сворачиваемся.

Вот и сказочке конец… Краски как‑то внезапно померкли, солнце спряталось за облачко.

– Но мы разводим костёр в безопасном месте, деревьев поблизости нет, ветра тоже. Может, вы нас пощадите? – взмолилась Таня, складывая руки лодочкой. – У подруги день рождения, мы так мечтали о сегодняшнем вечере. Пожалуйста!

– Я вас предупредил. Если мы вас тут встретим, когда вернёмся, готовьтесь платить штраф, – лесничий остался непреклонным.

Они направились к камням, где расположилась компания молодых людей. Ден проводил их задумчивым взглядом.

Марина, бормоча себе под нос, принялась собирать продукты с покрывала. Папа так и стоял с шампурами, явно продумывая план спасения.

Таня лютовала, беззвучно ругалась и сверкала глазами.

– Давайте палатку соберём, сделаем вид, что свалили, – предложила она, – а сами попозже вернёмся. Ну да, костёр не разведёшь, но хоть на звёзды посмотрим.

Ден слушал молча, потом остановил Марину и сказал:

– Я сейчас.

Он встал, что‑то достал из бокового кармана и окликнул лесников:

– Подождите минуту!

Лесники остановились и подождали, пока он их догонит. Пару минут они о чём‑то спорили, размахивая руками, но вроде жестикуляция свидетельствовала не о перепалке, а о споре. Потом Ден пожал им руки и вернулся к нам.

Марина уже почти всё собрала обратно в пакеты.

– Мариш, ну зачем? Я договорился, – приобнял её за плечи Ден.

Танюша аж подпрыгнула на месте и взвизгнула.

– Да? Как ты сумел?

Я не поверила своим ушам. Неужели он спас мой вечер?

Ден сам собой возгордился.

– Волшебное рукопожатие творит чудеса.

– Это то, о чём я подумал? – спросил папа без одобрения.

Поймав удивлённый взгляд Марины, Ден добавил:

– Каждый хочет заработать. Зря я, что ли, неделю пахал? Немного поделился.

Марина от радости даже забыла, что рядом папа, бросилась ему на шею и расцеловала. Таня захлопала в ладоши и расцеловала меня. А папа наконец положил шашлык на подготовленный заранее пакет, разложенный на покрывале.

– Денис, спасибо тебе огромное! – расчувствовалась я. – Ты спас мою мечту.

Мне хотелось тоже его расцеловать, но я сдержалась – Марина не поймёт.

– Значит, банкет продолжается? – возликовала сестра. – Достаю всё назад?

Она распаковала овощи и сыр, сокрушаясь, что так красиво разложить уже не получится. Папа отошёл к палатке и принёс нам бутылку красного сухого «Каберне».

– Ничего себе! – не сдержалась Марина.

– Ну, сегодня день особый. По глоточку можно.

Папа достал одноразовые стаканчики и разлил вино. Мы разобрали их, и я вдохнула забытый запах.

Отец начал говорить:

– Дочь, сегодня твой праздник. Но и мой тоже, конечно. Потому что я обрёл свою маленькую талантливую девочку, такую хрупкую и беззащитную, но с огромной душой и открытым сердцем. Ты наполняешь нашу жизнь светом, как маяк светит в пасмурную ночь. У тебя впереди вся жизнь, я хочу, чтоб ты была счастлива. Сегодня я исполнил одну твою мечту, а желаю, чтоб исполнялись все. И рождались новые, потому что без них жизнь скучна и невзрачна. Давайте выпьем за Алёнины мечты! Пусть они исполнятся.

– Ура‑а‑а‑а! – закричала Танюша, и её поддержали Марина и Ден. Мы чокнулись стаканчиками и пригубили вино, закусывая шашлыком.

– Обалденный шашлык! Вы мариновали? – смакуя, обратился Ден к папе.

Папа покачал головой и кивнул на меня.

– Нет. Алёна.

Ден чуть не подавился от удивления.

– Ничего себе! Во даёшь, малая. Поделись рецептом?

Я кивнула, принимая комплимент и прислушиваясь к ощущениям. И в прошлом, и в будущем меня хвалили редко.

– Не превращайте закуску в еду! – прервала наше пиршество Марина. – Систер, теперь я скажу. Знаешь, я всегда считала тебя мелкой и не воспринимала всерьёз. До этого месяца. Ты не перестаёшь меня удивлять. В тебе скрыто столько таланта, силы и мудрости, что смело могу передать тебе звание старшей сестры, несмотря на твой возраст. Пусть твой талант развивается, и на небе всегда горит твоя звёздочка. Пока маленькая, но очень яркая! А мы будем смотреть, как она становится больше и ярче с каждым днём! За тебя!

Она подошла и обняла меня. В горле свернулся ком. Вот, на свой день рождения я опять плачу, но теперь – от счастья.

Когда она меня отпустила, я незаметно смахнула слёзы.

Первая партия шашлыка заканчивалась. Вино тоже. Осталось немного для тоста Тани и Дена.

Таня торжественно подняла стаканчик.

– Моя любимая рыба! Ты уж прости, если тебе не нравится, как я тебя называю. Но ты уже не мышка. Ты – рыбка. Золотая и очень милая. Как сказал твой папа, пусть твои желания исполнятся, ведь золотые рыбки исполняют желания других, а ты исполни свои. Вот, сегодня уже происходят чудеса. И я благодарна судьбе, что у меня есть такая подруга, которая всегда рядом. Без гнили и понтов. С кем можно и посмеяться, и поплакать. Знаешь, ты самый близкий для меня человечек, и я вот здесь, – она приложила руку к сердцу, – клянусь, что никогда тебя не предам и всегда буду рядом, даже если окажусь далеко.

И ведь она не обманула! Слёзы снова побежали, предатели, пришлось отворачиваться и делать вид, будто я что‑то там забыла.

Ден поспешил добавить, пока было что пить:

– Малая, я красиво говорить не умею, но попытаюсь. Ты – классная. Я мало с тобой общался, но чувствую, что это так. Я желаю тебе безоблачной юности, чтоб никто, – он выделил слово «никто», – не смог тебе её испортить. А мы с Маришкой будем рядом.

Мы ещё раз стукнулись стаканчиками и принялись доедать мясо, пока оно ещё тёплое.

Смеркалось. Ден подложил в костёр новую партию дров, они разгорелись и затрещали. Из‑за горы показалась луна и бросила на воду серебристую дорожку. В детстве я считала, что, если луна коснётся моря, по этой дорожке можно до неё дойти.

Мелкие волны накатывали на берег, ударяясь о камни, и разбрасывали серебро брызг. Ден расчехлил гитару и коснулся струн, проверяя строй. Немного подкрутил колки и заиграл перебором незнакомую мелодию. Марина подсела к нему поближе и опустила голову на его плечо. Таня легла около костра, подперев голову рукой. Папа заслушался, иногда качая головой в такт. А я сидела и просто тихо радовалась тому, чего у меня никогда раньше не было, и благодарила судьбу за подаренный второй шанс.

Гитара в руках Дена шептала свою историю любви. Именно шептала, и каждая нота звенела в тишине оттенками выплеснутого чувства. Бас звучал протяжным вздохом, иногда – сердечным глухим ударом, а верхние ноты звенели, как невидимые колокольчики, в которые звонили летающие эльфы. Каждый слышал в мелодии сокровенное, глубокое и очень личное.