После завтрака мы с Мариной ушли в комнату, там было темно из‑за зашторенных окон.

– Подъем по тревоге, – пробормотала Марина. – Как же задолбало!

Подойдя к окну, Марина дернула шторы в стороны, с тоской уставилась во двор.

– О, Ден меня уже с милицией ищет.

– В плане? – не поняла я ее юмора.

Марина поманила меня рукой, и я подошла к окну. Мой взгляд упал на милиционера, что‑то спрашивавшего у бабулек на лавочке. Они закивали головой и указали рукой в сторону нашего окна. Я машинально спряталась за штору, выглядывая из‑за нее. Мужчина посмотрел на наше окно и направился к подъезду. К нашему! Сделалось горячо, захотелось сквозь землю провалиться.

В голове зазвучал голос ведущего новостей. «За заведомо ложное сообщение о терроризме…»

– Ты чего шарахаешься? – рассмеялась Марина.

Я покачала головой и отошла к кровати. В голове крутилось: «Только бы не по мою душу. Господи, помоги».

Марина вышла на кухню, спохватившись, что сегодня ее очередь мыть посуду.

Еще раз выглянув в окно, я судорожно продумывала план своего спасения.

Закрывшись на щеколду, словно это могло меня спасти, я села на кровать и подтянула ноги к груди. Хотелось щелкнуть пальцами и телепортироваться куда‑угодно, лишь бы подальше отсюда. Мысленно отсчитывая ступеньки до нашей квартиры, мелькающие под ногами милиционера, я молилась, чтобы это был другой подъезд, другая лестница… Но все мои надежды рухнули, когда раздался звонок в дверь.

От бессилия и отчаяния я застонала, сжала виски руками и сползла на пол.

Позвонили еще раз.

За дверью послышались шаги и недовольный голос матери:

– Кого там несет с утра пораньше…

Через несколько секунд щелкнул открывающийся замок, заскрипела входная дверь.

– Доброе утро, – послышался из коридора низкий мужской голос.

– Доброе, – с волнением прозвучал голос матери.

Мне захотелось накрыться одеялом с головой, как в детстве, спасаясь от вымышленных чудовищ. Жаль, что в данном случае сопротивление бесполезно. Я на коленях подползла к двери и прислонилась ухом, прислушиваясь к происходящему.

– Здесь живет Алена Литвинова? – поинтересовался милиционер.

Все, мне конец.По‑моему, на этом позитив от моего перерождения заканчивается и начинается адский ад. Меня начало трясти, ладони сделались ледяными, а по спине побежал пот. Как они узнали, что это я?

Даже не глядя на мать, я прочувствовала все, что она думала в этом момент. После секундной паузы прозвучал ее голос.

– Да, здесь. Что она натворила?

Сделав глубокий вдох, я замерла в ожидании его ответа. За что мне это? Я же просто хотела предотвратить трагедию!

Конец второй части.