– Спасибо, что предупредила. Слышала, Вера тоже от арбуза слегла.

Тяжело перекатываясь с ноги на ногу, он подошел с недоеденным чебуреком.

– Шо тут такое? – загрохотал его бас. – Как нэ стыдно, вах? – Он грозно подался вперед. – Вы вообще совесть имеете! Купили где‑то к нам прицепились. Чего мы вам плохого сделали, а?

О, как он играет! Я сейчас слезу пущу. Возле нас начинала собираться толпа. Все здоровались с Тамарой Васильевной, ее тут все знали! Ничего удивительного – город маленький, все знают учительницу, которая всю жизнь местной школе отдала.

– Мужчина, а у вас есть справка, что ваши арбузы прошли санитарную экспертизу? – продолжала Тамара Васильевна, – Конечно нет! Вот, мы принесли арбуз, чтоб вы провели ее, а получили грубость.

– Э‑э‑э⁈ – Возмутился он. – Ну шо вы такое говорите, бабуля? У меня арбуз – самый сладкий, самый хороший! Чистый овощ! Без заразы всякой.

– Фрукт, – подала голос тоненькая худая женщина.

– Ягода, – припечатала Тамара Васильевна.

Зеваки прибывали, в основном бабули. Бомжей, проходивщих мимо, тоже притянуло

Самая активная бабулька начала напирать:

– Ах ты гаденыш! Давай справку сюда, бегом! Ишь что творится! Девочки, посмотрите, – подозвала она еще бабулек, проходящих мимо, – душегуб людей травит!

Мужик очумел от происходящего и начал сдавать назад.

– Уважаемые! Успакойтэсь! У меня чистэйший арбуз! Только с поля.

– Справку давай! – не унималась бабуля‑агрессор. – А то милицию позову!

Наблюдать это кино оказалось более чем занятно. Бабки смыкали живое кольцо вокруг прижавшихся друг к другу торговцев, размахивая сумками и кулаками.

Я прорвала оцепление и, став лицом к штурмующим бабулям, предложила то, от чего они отказаться не смогли. Или я просто не хотела крови, сама не знаю.

– Погодите! У меня есть предложение. А давайте просто проверим, вру я или нет? – Я повернулась к пузачу, держа в руках арбуз раздора. – Если у вас такие хорошие арбузы, просто съешьте его. Здесь. При нас.

Толпа бабок воинственно заулюлюкала:

­­­­ – Съешь!

– Жри, давай!

– Подавись своей отравой!

Торговец испуганно вылупился на напарницу и растерянно посмотрел по сторонам, словно искал стаю своих соплеменников, которая бросится его защищать. Я подошла ближе, протянула ему арбуз и ласково проговорила:

– На здоровье, кушайте. Вам порезать, или сами? Только абонемент в туалет купите заранее – он очень пригодится через пару часов.

Он посмотрел на меня, как загнанный волк, вытащил нож из другого арбуза и отрезал большую скибку. На секунду задержавшись, жадно вгрызся в нее зубами, наигранно причмокивая.

– Вот, я ж гаварю! Самый сладкый! Что‑то сожрут, а на нас спихнуть хотят! Видите, эм! Эх, мужики, хотите арбуз? – кавказец подозвал парочку бомжей, расположившихся у изгороди. – Угащайтэсь! М‑м‑м!

Я хотела их остановить, но не успела. Он торжественно вручил по куску. Те, не веря своему счастью впились в мякоть беззубыми ртами.

– Мальчики, не надо, – покачала головой Тамара Васильевна, но ее никто не послушал.

Мало здесь шприцов под кустами, теперь парк еще и загадят. Видит Бог, я этого не хотела.

Пока арбуз не был съеден полностью, бабки держали оборону. Только после того, как кожура от последнего куска упала на землю, толпа начала расходиться. Люди получили хлеба и зрелищ и, довольные, разбредались по домам.

Жаль, я не увижу, чем все закончится, но, все же хочется верить, что пузан выживет.

Теперь уже точно распрощавшись с бабушкой Тани, я побежала на катер. До отправления оставалось десять минут. Купив билет, я буквально запрыгнула в отчаливающий «Юпитер» и плюхнулась на первое попавшееся свободное сиденье. Было не до любования видами, я выстраивала четкий план действий: библиотека – информация – письма – дом. И где‑то в промежутках надо втиснуть звонок домой, потому что сердце не на месте.

За полчаса я добралась до библиотеки, по дороге купила коробочку конфет учтивым тетенькам‑библиотекарям и тетрадь, которую растерзаю для писем.

Утром в библиотеке было пусто. Стройная женщина, с которой я вчера общалась, увидев меня, аж воссияла.

– Здравствуй! Ты пришла? Какая умница целеустремленная. Мы тебе материал подготовили. – Она показала на стопку газет и журналов, заботливо собранных и сложенных за стойкой. Я протянула ей ходатайство, поблагодарила и вручила конфеты:

– Это вам к чаю. Спасибо, что есть еще такие люди отзывчивые! Вы мне очень помогли.

Библиотекарь поблагодарила и засмущалась. Да, это не больница, куда коньяк и конфеты несут мешками. Я продиктовала свои ФИО для временного билета или как он называется, и библиотекарша помогла мне вынести литературу в читальный зал с обычными учебными картами, красной ковровой дорожкой на паркете и огромной картиной напротив входа, где военный корабль рассекал штормящее море. Со стен взирали герои прошлых эпох.

Сколько ж нужно времени, чтоб изучить такой объем информации⁈ Где же ты, Алиса? Как интернет расслабил людей, а ведь и я дипломную работу писала еще ручками, точно так же сидя в читальном зале.

На все про все у меня ушло часов пять. Я выписала всю нужную информацию в блокнот, к счастью в одном из журналов как раз была статья, что торпеды «Кит» опасны для экипажа. Осталось свести это в текст письма и оформить все грамотно.

Я вырвала из тетради несколько листов, взяла ручку и задумалась. Так, написать я должна письма в разные организации, значит и стиль писем немного изменим. Думаю, в Штаб и в Министерство нужно написать что‑то вроде рапорта, такое изложение мыслей им будет понятнее – сухие факты. Хорошо, что в литературе есть пример, как должно это выглядеть. А вот до СМИ надо информацию донести немного иначе.

Я не заметила, как сгрызла почти весь колпачок у ручки. С чего начать? Никогда не умела такое писать. Я, такой‑то, такой‑то сообщаю, что…Нет, никаких имен, начнутся проверки, выяснится, что такого человека нет, а значит и информация не достоверная. Я смяла листок и бросила его в рюкзак. Итак…

Рапорт

От: аноним

Докладываю

Ещё на берегу, при подготовке к учениям, мною были обнаружены признаки неисправности торпеды 65−76А. А именно: подтёки перекиси водорода на корпусе и повышенная температура изделия. Доложено по команде. Проверка проведена формально, без вскрытия и освидетельствования торпеды. Изделие оставлено в боезапасе.

Перекись водорода при разгерметизации детонирует. В случае взрыва в торпедном аппарате произойдет цепная детонация боезапаса первого отсека, что приведет к гибели подводной лодки. Датчики газоанализа пары перекиси не фиксируют. Экипаж предупреждения не получит.

Требую: Торпеду 65−76А изъять.

Промедление – смерть 118 человек. Имя скрыл намеренно.

Я перечитала письмо трижды, пытаясь найти гражданские словечки. Вроде все сухо и официально, есть технические подробности, которые наведут на мысль, что писал знающий человек, а не кто‑то с улицы. Теперь СМИ. Здесь надо добавить чувств.

От офицера АПЛ «Курск» (К‑141), проект 949А «Антей»

Учения идут, «Курск» уже в море. Я пишу эти строки, зная, что каждый час бездействия приближает катастрофу.

Ещё на берегу, при погрузке боезапаса, мною были обнаружены признаки неисправности учебной торпеды 65−76А – подтёки перекиси водорода на корпусе, нехарактерный нагрев изделия, запах в районе горловин заливки. Доложено по команде. Проверка проведена формально, без вскрытия торпеды и без привлечения специалистов. Изделие оставлено в загрузке. Лодка вышла в море с дефектной торпедой на борту.

Сейчас «Курск» находится на фарватере. Торпеда находится в первом отсеке, рядом с боевыми изделиями и ракетами «Гранит». Перекись водорода при разгерметизации даёт объёмный взрыв. Цепная детонация – вопрос пары секунд. Датчики газоанализа пары перекиси не фиксируют, соответственно экипаж не получит сигнала тревоги до момента взрыва. Аварийно‑спасательная подготовка к сценарию мгновенного затопления носового отсека не проводилась.