Сабина не просила отделить своё маленькое нарушение от большого. Удобная формулировка дала следующему платежу готовое прикрытие.

— Феликс знал о дроблении? — спросила я.

— Видел итоговый бюджет. Отдельные акты не проверял. Защищать его я не буду, но и придумывать участие без доказательств тоже.

Это годилось для протокола.

Феликс приехал через час по официальному приглашению. Сабина осталась. Они поздоровались так, как здороваются люди, уже потратившие все личные слова.

Юрист кратко перечислил подтверждённые факты. Феликс дослушал, не перебивая. Только на строке о платеже провёл большим пальцем по краю своей папки.

— Вы хотите назвать это покупкой украденной конструкции, — сказал он.

— Я пока хочу услышать ваше объяснение, — ответил юрист.

— Конкурентная разведка. Ядвига была допущена к предварительной оценке, видела образцы и могла заказать технологу анализ. Марки покупают чужие изделия и разбирают швы. Само по себе это не преступление.

Нонна повернула к нему распоротую боковую часть.

— Она разобрала изделие, которое мы ещё не выпускали, и нашла внутри мою ошибку?

— Платёж с формулировкой «исследование рынка» не равен оплате за кражу.

— А папка до передачи сети? — спросила я.

— Нарушение границ показа. Ответственность Тимура и Сабины.

Сабина не вздрогнула.

— Моя ответственность есть, — сказала она. — Но Ядвигу пригласил ты.

— Как байера. Не как покупателя файлов.

Он говорил спокойно. В его версии каждый факт получал отдельную коробку. Если их не ставить рядом, один поступок не складывался.

Я указала на экран.

— Ранняя конструкция у Тимура появилась до копии «Контура». Та же ранняя конструкция с внутренней меткой оказалась в изделии Ядвиги. Её фирма заплатила Тимуру в день появления копии, указав номер нашей партии. Что именно здесь обычное?

— Способ договориться до того, как спор уничтожит три компании.

— Это не ответ.

— Это то, ради чего я приехал.

Он открыл папку. Внутри лежали два листа без подписей. Юрист протянул руку, но Феликс сначала посмотрел на меня.

— Я могу привести Ядвигу к закрытому соглашению. Остановка модели, возврат материалов, компенсация подтверждённых расходов и отказ использовать клиентскую часть. Без публикаций и взаимного добивания.

— Взаимного? — переспросила Нонна. — Это она наш пояс скопировала или мы её?

Феликс не ответил ей.

— Условие касается Жанны.

Я не взяла листы.

— Какое?

— Ты отказываешься от личных претензий ко мне по передаче пакета, журналу и действиям в период подготовки сделки. Ядвига урегулирует коммерческую часть. Тимур отдельно отвечает за хранение и давление на женщин. Компания получает деньги и возможность работать.

— А удалённые строки?

— Входят в отказ от претензий ко мне. Журнал восстановлен. Ущерб можно определить без показательного процесса между супругами.

Слово «супругами» легло рядом с чужим бельём и моей старой выкройкой. Семейный сервиз, которого я не заказывала.

— Развод ты тоже предлагаешь закрыть одним актом? — спросила я.

— Нет. И доли сейчас не обсуждаю.

Он не смешивал всё вслух. Только условие уже ставило возврат украденного рядом с моей готовностью простить удаление следов.

Юрист просмотрел первый лист.

— Здесь отказ шире. Он включает любые требования по доступу, передаче и использованию материалов до сегодняшней даты.

— Это обычная формула закрытого соглашения.

— Это обычная попытка купить неизвестный объём прощения, — сказала я.

Феликс сжал край папки и отпустил.

— Жанна, у нас осталось меньше двух месяцев резерва. Закрытая договорённость даст деньги раньше суда и остановит линию Ядвиги до следующей партии. Ты можешь быть права и всё равно оставить людей без работы.

Удар пришёлся точно. Не по гордости. По списку из четырнадцати фамилий, графику малой партии и зарплатной дате.

Я посмотрела на Нонну. Она не подсказывала. Сабина сидела, сцепив пальцы, и впервые не пыталась угадать, чью сторону выгоднее поддержать.

— Сколько времени действует предложение? — спросил юрист.

Феликс ответил мне:

— До послезавтра, шесть вечера.

— Тогда послезавтра в одиннадцать будет закрытая встреча всех сторон.

Он нахмурился.

— Я предлагаю сначала согласовать условия без Ядвиги и Тимура.

— Нет. Вы будете в одной комнате. Ядвига с представителем, Тимур с адвокатом, Сабина, совладельцы «По себе», наш юрист и Демьян. «Контур» направит своего представителя. Ада ведёт протокол. Телефоны остаются снаружи, образцы и выписки осматриваются только по описи.

— Это превратится в обмен обвинениями.

— Поэтому у встречи будет повестка.

Я повернулась к юристу.

— Первое: происхождение спорной конструкции. Второе: папка, копии и последовательность передач. Третье: платёж с номером фабричной партии. Четвёртое: сохранение материалов и прекращение использования.

Юрист записал четыре строки.

Феликс закрыл папку. Предложение осталось у него.

— И ещё, — сказала я. — Отдельным пунктом внесите удалённые Феликсом строки журнала.

от лица Феликса

Я разложил документы не по датам, а по степени опасности.

Слева лежали фабричные накладные и платёж фирмы, связанной с Ядвигой. Посередине — резервный журнал до очистки. Справа — переписка с Тимуром и Сабиной. Последняя стопка была тоньше остальных. Мой юрист переставил её в центр.

— На закрытой встрече начнут с удалённых строк, — сказал он. — Потом перейдут к переписке. Если мы будем ждать, пока её покажет Сабина, вы с первой минуты станете человеком, который опять принёс не всё.

— Я принёс вам всё необходимое.

— Это не одно и то же.

Мы сидели в моей квартире за обеденным столом. Жильё рядом с офисом я выбрал сам, договор подписал сам и не нуждался в женщине, чтобы найти чистую рубашку. С бытом было просто. Труднее — решить, какую версию себя я собираюсь защищать.

Закрытую встречу назначила Жанна. Телефоны должны были остаться снаружи. Внутри собирались совладельцы, юристы, Демьян, Сабина, представитель Ядвиги и документы «Контура». До встречи оставалось меньше двух суток. Этого хватало, чтобы подготовиться. Не хватало, чтобы изобрести невиновность.

— Разделим действия, — сказал я. — Передача лишних папок, удаление строк, публикация и шантаж. Это не одно действие и не один участник.

— Верно. Но вы хотите разделить факты или ответственность?

— И то и другое. Я не создавал публичную ссылку. Не отправлял сообщение Эльвире. Не продавал материалы Ядвиге.

— А о лишних папках знали до утечки?

— Знал.

— Попросили удалить?

— Нет.

— Что попросили?

Я открыл нужную строку.

«Ничего сейчас не удаляй. Сначала соберём пакет и посмотрим, что уже ушло. Тестовые строки уберу из видимого журнала».

Юрист прочитал молча.

— Вы понимали, что среди лишних папок личные записи?

— Тимур написал о закрытых карточках и личных тестах.

— Значит, понимали.

— Да.

— Зачем убрали строки?

— Хотел отделить тестовую выгрузку от договорного пакета и не остановить сделку до выяснения состава.

— Это ваша разумная версия?

Я посмотрел на фразу. Она была точной. Я действительно хотел сохранить сделку и выяснить состав. Одновременно я хотел, чтобы Жанна, Роберт и служба безопасности не увидели, что выяснять следовало раньше.

— Это правдивая часть, — сказал я.

— А полная?

— Я боялся, что доступ закроют до подписания пилота и Сабину сделают ответственной за всё.

— Поэтому заранее приготовили ответственным Тимура.

В другом сообщении стояло: «Если Жанна узнает о выгрузке, весь риск повесим на внешний ключ».

— Подготовил вариант, — ответил я.

— В котором вашего указания ничего не удалять не было.

— Да.

Юрист закрыл папку.