На спинке кресла лежал плед. В ту ночь я не заметила его. Тогда мы сбросили декоративные подушки и смеялись над инструкцией к ним. Сейчас дверь спальни была закрыта.

— Я не прошу считать несколько секунд мелочью, — сказал Роберт. — И не прошу отделить ложь от близости. Я знал до неё.

— Хорошо, что хотя бы сейчас не просите.

— Я могу передать службе безопасности письменное признание сегодня.

— Передадите не мне на доверии.

Он вернулся к столу.

— Что вы требуете?

— Первое: наши личные отношения закончены.

Роберт не коснулся ни стола, ни меня.

— Я понял.

— Не звоните, чтобы узнать, успокоилась ли я. Не приезжайте без рабочего запроса. Не пытайтесь объяснить ещё раз в более удачный день.

— Не буду.

— Если появится срочный рабочий вопрос, он идёт через Аду, юриста или официальный адрес. Не через приглашение на разговор.

— Понял.

— Второе: из проверки вы выходите. Не только из коммерческой оценки, из которой уже отвелись. Все материалы «Контура», полный журнал, реестр объектов, внутренние пояснения и сведения о вашей учётной записи передаются независимому специалисту.

— Служба безопасности потребует основание и соглашение о защите данных.

— Его подготовят юристы. Не вы.

— Хорошо.

— Специалиста выберем мы с Нонной и нашим юристом. Вы не участвуете в выборе, не ставите ему задачу и не решаете, какие строки ему нужны.

— Согласен.

— Письменное подтверждение передачи пойдёт на общий адрес «По себе» и юристу. Не мне лично.

— Сделаю.

— Вы передадите запрос. Саму передачу выполнит служба безопасности после оформления. Не обещайте за неё.

Он коротко кивнул.

— Передам требование сегодня и письменно зафиксирую, что не участвую в отборе материалов.

Это уже звучало точнее.

— Третье: в своём объяснении вы укажете не «проверка структуры раздела». Название файла, время, просмотр, отсутствие согласия, отсутствие копирования и то, что не сообщили о событии. Отдельно — что утром ответили мне неправду.

— Укажу.

— Не ради наших отношений. Для проверки.

— Понимаю.

Я встала. Роберт остался на месте.

— Жанна, я сожалею.

— Я услышала.

— Это не просьба остаться.

— Тогда не добавляйте ничего.

Он замолчал.

В прихожей я сняла пальто с вешалки. Рукав вывернулся внутрь, и несколько секунд я пыталась попасть в него, не выпуская папку. Роберт сделал движение ко мне и остановился раньше, чем пришлось запрещать помощь.

Я поправила рукав сама.

— Машина уже приехала, — сказала я.

— Я не выйду за вами.

— Хорошо.

Он открыл дверь.

Я перешагнула порог и вспомнила, что папка стала легче. Распечатка осталась на столе.

— Лист верните.

Роберт принёс его, держа за край. Я вложила бумагу обратно.

— Копия у вас есть в системе, — сказала я. — Эта моя.

— Да.

Дверь закрылась без хлопка.

Машина ждала у соседнего подъезда. Я назвала водителю адрес дома и села сзади. Папку положила рядом, сумку оставила на коленях.

Телефон завибрировал, когда мы выехали со двора.

Сабина прислала сообщение через тот же диалог, в котором раньше отправила приложение номер семь.

«Нашла экспорт сообщений Феликса. Архив передаю без изменений. Не всё успела прочитать. Посмотри отмеченную строку».

Ниже был прикреплён файл с датой, временем выгрузки и контрольной суммой. Я не стала открывать весь архив в машине. На экране показывался текстовый предпросмотр отмеченного сообщения.

Отправитель: Феликс.

Получатель: Тимур.

«Если Жанна узнает о выгрузке, весь риск повесим на внешний ключ».

Старый ключ повернулся в замке архива в последний раз и застрял.

Слесарь потребовал хороший цилиндр. Нонна стояла рядом со списком тех, кому полагались новые ключи. После вечера у Роберта слово «доступ» звучало двусмысленно. Приходилось заниматься его техническим значением.

В приёмной Ада подтверждала провайдеру отзыв цифровых ключей. Одного нового пароля было мало: оставались активные сеансы, временные ссылки и служебные токены.

По порядку Демьяна Куницына мы сначала сохранили текущее состояние, затем закрыли сеансы, отозвали токены и сменили ключи восстановления. Архивный компьютер оставался отключённым от сети.

— Сигнализацию перепривязали, — сказала Ада, войдя в коридор. — Старые коды не действуют. Провайдер ждёт протокол по ролям.

— Несите в конструкторскую.

Феликс приехал через двадцать минут, снял пальто и прочитал уведомление стоя.

В конструкторской собрались трое совладельцев, юрист и Ада с протоколом. Проект решения все получили заранее.

— Вы отзываете у меня все оперативные полномочия до окончания независимой проверки, — сказал он. — Но оставляете ответственность за уже подписанные договоры.

— Ответственность за прежние действия решением не отменяется, — ответил юрист. — Новые распоряжения сотрудникам, платежи и доступ к рабочим системам блокируются.

— Жанна, ты понимаешь, что коммерческая работа встанет?

— Часть уже передана Аде и Марианне. Новые обязательства до проверки никто не принимает.

— У Ады нет моих связей с поставщиками.

— Связи остаются у тебя. Право говорить от имени «По себе» — нет.

Он положил уведомление на стол и посмотрел на Нонну.

— Ты это поддерживаешь?

— Поддерживаю. Моя подпись внизу. Если хочешь, покажу крупнее.

Феликс не улыбнулся.

Я прочла решение вслух. Феликс сохранял права совладельца и получал финансовые отчёты в папке только для чтения, без клиентских карточек, лекал и административных функций. Из оперативного управления его отстраняли на время расследования. Токен, служебный ноутбук и ключи он передавал по акту.

— Ноутбук содержит мою личную переписку, — сказал он.

— Тогда Демьян снимет рабочую копию при вас, — ответила я. — Личные разделы в акт не войдут. До завершения копирования устройство останется опечатанным.

— Очень деликатно.

— Учусь на последствиях.

Он положил токен на чистый лист, снял с кольца ключ и передал ноутбук в чехле. Назвал личные каталоги и потребовал внести их в протокол. Он уже считал цену следующего шага.

— Голосую против, — сказал он.

Ада записала.

Я проголосовала за своей контрольной долей. Нонна тоже. Решение не лишало Феликса собственности и не объявляло виновным вместо проверки. Оно не позволяло ему снова чистить то, что проверяли.

— Копию протокола пришлите моему представителю, — сказал он. — И все обращения фабрики.

— Пришлём.

Он задержался у двери.

— У тебя шесть недель резерва, Жанна. Отстранить человека, который умеет продавать, можно за одну минуту. Научить цифры ждать не получится.

— Поэтому мы не выключаем продажи. Мы выключаем твой доступ.

Феликс посмотрел на меня дольше, чем требовал ответ, и ушёл.

Слесарь в коридоре поднял новый ключ.

— Два экземпляра заказывали?

— Два, — сказала Нонна. — Третий не делайте даже из уважения к семейным традициям.

Ключи получили мы с Нонной. Замки заменили в архиве и шкафу с резервными носителями. Старые сложили в пакет и подписали. Сотрудникам выдали новые коды по рабочим ролям, без доступа к клиентским данным.

Соглашение с Демьяном оплатили из денег, оставшихся после отмены внешней съёмки и продвижения большой партии. Суммы хватало на первичную проверку и перестройку ролей.

Новый договор Демьяна с ателье фиксировал независимость от Феликса, Роберта и результата сделки. Выводы все совладельцы получали одновременно.

— Моя работа не докажет, что вам можно доверять, — сказал он, подписывая последний лист. — Она установит, кто что делал в системе.

— Этого и достаточно.

— Обычно всем сначала достаточно.

Нонна придвинула ему ручку.

— Не пугайте заказчика до первого платежа.

— Первый уже поступил.