— На чехле лежала записка.

— Я её не видел.

— Зато открыл мой шкаф.

— Мне нужен был прототип для кампании. Сабина приехала обсудить съёмку, увидела комплект и попросила примерить.

— И ты решил проверить посадку лично.

— Всё случилось не потому, что она надела эту вещь.

— Какая удача. А то я могла бы обвинить регулировочную ленту.

Он резко встал и подошёл к окну. Обычно Феликс двигался бесшумно, но сейчас каблук ударил о плитку. Раздражение было настоящим. Не от того, что он предал меня. От того, что я не помогала ему вести разговор по составленной повестке.

— Я поступил подло, — сказал он, не оборачиваясь. — Сегодня. И раньше, когда не сказал тебе. Я это признаю. Но если ты хочешь услышать, что всё было прекрасно, а меня внезапно соблазнили, я не стану врать ещё и так.

— Прекрасно не было.

Слова вышли легко. От этого заболело сильнее.

Я знала, как мало мы касались друг друга. Знала, что он задерживался, а я радовалась лишнему часу в конструкторской. Знала, как часто мы заменяли разговор списком дел. Только между плохим браком и тайным романом всё равно оставалось расстояние. Феликс прошёл его сам, а следующие одиннадцать месяцев убеждал меня, что мы стоим на прежнем месте.

— Ты сказал ей, что мы не живём как муж и жена? — спросила я.

— Почти не живём.

— Это не ответ.

— Да. Сказал.

— И что развод задерживает только бизнес?

Он повернулся.

— Я собирался развестись.

— После сделки.

— Так было бы безопаснее для компании.

— Для какой из женщин?

Феликс вернулся к столу, но не сел.

— Я предлагаю взрослое решение. Мы спокойно оформляем развод. Квартиру продаём или один из нас выкупает долю другого. В «По себе» ты сохраняешь контроль над конструкциями и индивидуальным направлением. Я продолжаю коммерческое управление. Сабина ведёт новую марку и готовую линию.

— И что сохраняешь ты?

— Бизнес, который мы строили вместе.

— Женщину тоже.

— Я выбираю отношения с ней. Да.

Он произнёс это без жестокости и без извинения. Я посмотрела на его лицо и поняла, что именно такой ответ просила. Честность опоздала почти на год, но не стала от этого мягче.

— Сабина говорила об ателье, которое будет принадлежать вам двоим.

— Она сказала лишнее.

— Она ошиблась или проговорилась?

— Ей обещана роль в новом направлении. Не «По себе» целиком.

— Доля?

Феликс задержался с ответом на полсекунды.

— Опцион после выполнения плана.

— За мой счёт.

— За рост стоимости компании.

— Который обеспечат мои конструкции.

— Наши конструкции принадлежат компании.

— Авторство принадлежит мне и Нонне. Ты сам настаивал, чтобы это было записано.

— И я не оспариваю авторство.

Он говорил так ровно, что мне захотелось опрокинуть чашку. Не в него. Просто нарушить аккуратность стола. Я дотронулась до ручки, но кофе уже покрылся тонкой светлой плёнкой. Оставила чашку на месте.

— Временный доступ к личному архиву тоже часть взрослого решения?

— К личному не должно было быть доступа. Учётная запись создавалась для рабочей библиотеки и презентации.

— Я её не согласовывала.

— Я считал, что Нонна тебе сказала.

— А Нонна, вероятно, считала, что сказал ты. Очень удобный круг.

Феликс взял со стула портфель и достал ноутбук.

— Мне нужно отправить Роберту пакет до утра. Потом можешь менять пароли сколько угодно, только верни коммерческий ключ на двадцать минут.

— Нет.

— Жанна, это не просьба о личном одолжении.

— Тем более нет.

Он открыл ноутбук, ввёл пароль и перешёл в корпоративную систему. Я увидела сообщение об отозванном ключе раньше, чем он успел прикрыть экран.

— Ты заблокировала и общий рабочий доступ.

— Я отозвала все внешние ключи к защищённой части. Утром разберём, какой кому нужен.

— Утром будет поздно.

В его голосе впервые появилась злость. Феликс захлопнул ноутбук и тут же открыл снова, словно резкое движение принадлежало кому-то менее выдержанному.

— В девять тридцать приезжает Роберт Левицкий, операционный партнёр «Контура». Он ждёт готовую структуру пилота, доступ к техническому пакету и встречу с владельцами. Сабина должна была представить кампанию.

— А я что должна была представить?

— Производство.

— Как удобно. Меня всё-таки включили в мою компанию.

— Мы собирались поговорить с тобой сегодня.

Я посмотрела на часы над дверью. До конца «сегодня» оставалось меньше десяти минут.

— До примерочной или после?

Он сжал губы.

— Предварительный документ подписан в пределах моих коммерческих полномочий. Если мы сорвём проверку без оснований, «Контур» потребует расходы на подготовку и выйдет из переговоров. У нас зависнет фабричный заказ.

— Какой фабричный заказ?

— Первая партия готовой линии.

— Я не утверждала размерный ряд.

— Базовые модели утверждались весной.

— Для интернет-магазина. Не для чужой сети.

— Поэтому завтра и нужна проверка.

Каждый его ответ открывал следующую дверь, за которой уже что-то лежало без моего ведома. Договор. Партия. Технический пакет. Роберт Левицкий, знавший, что должен увидеть в моей компании, больше меня.

— Ты подпишешь что-нибудь ещё этой ночью? — спросила я.

— Не смогу. Ты закрыла доступ.

— Тогда у нас появилось первое общее достижение за вечер.

Феликс медленно выдохнул.

— Я переночую в другом месте.

— Решение тоже взрослое?

— Практичное. Сидеть за стеной и слушать, как ты не спишь, бессмысленно. Я уже нашёл апартаменты на две недели. Завтра заберу остальное.

Он повернул ноутбук ко мне. Апартаменты с парковкой и поздним заселением уже были забронированы на две недели. Феликс не ждал, что я соберу ему вещи. Он пошёл в спальню, достал чемодан и начал складывать их сам.

Я осталась на кухне.

Через двадцать минут он вернулся в тёмном свитере и других брюках, с чемоданом, портфелем и чехлом для костюма. Поставил свою чашку в посудомоечную машину. Мою не тронул.

— Я приеду в ателье к восьми тридцати, — сказал он. — Не отменяй встречу до разговора с Нонной.

— С каких пор ты советуешься с ней вместо меня?

— С тех пор как ты можешь за одну ночь оставить четырнадцать человек без сделки, не открыв документы.

— А ты открыл их за меня.

Он взялся за ручку чемодана.

— В восемь тридцать, Жанна.

— Ключ от квартиры оставь себе. Пока она общая.

Феликс посмотрел на меня внимательно, будто ожидал другой реплики, и кивнул.

— Хорошо.

Дверь закрылась. Лифт приехал почти сразу, колёса чемодана прошли по площадке и стихли. Только тогда я сняла пальто.

Кофе остыл окончательно. Я вылила его, вымыла чашку, поставила рядом с чашкой Феликса в машину и достала телефон.

Нонне я написала в пять сорок утра. До этого трижды начинала сообщение и стирала. В первом варианте было слишком много о Сабине. Во втором только об архиве. Третий получился из четырёх слов: «Приезжай раньше. Нужны руки».

Она ответила через минуту: «Семь. Кофе не обещаю».

В шесть сорок пять я уже стояла во дворе типографии. Небо посветлело, серый камень под ногами оставался сухим, а в окнах швейного зала отражалась пустая улица. Я открыла боковую дверь и проверила за собой замок дважды.

В третью примерочную вошла только после того, как включила весь свет.

Графитовый комплект лежал на скамье. Бюстье было расстёгнуто, трусы вывернуты боковой лентой наружу.

Я не стала ничего трогать.

Нонна приехала без двух минут семь. Сняла короткое пальто, повесила его в приёмной и посмотрела на меня.

— Ты не спала.

— Спала. Минут сорок. Возможно, даже подряд.

— Где Феликс?

— В апартаментах.

— Быстро.

— Он умеет пользоваться сайтами бронирования.

Она не улыбнулась.

— Что случилось?

Я сказала. Некрасиво и не по порядку. Начала с временного доступа, перескочила на графитовый комплект, вернулась к договору и лишь под конец произнесла, что Феликс спал с Сабиной одиннадцать месяцев. Нонна не перебивала. Один раз сняла очки и протёрла их краем блузки, хотя стёкла были чистыми.