А после ужина – крыша. Свой обеденный перерыв я потратил на то, чтобы перетаскать туда пледы и подушки, а еще прихватил бутылку вина, о которой пришлось погуглить, чтобы убедиться, что оно хорошее, и блютуз-колонку с плейлистом, который я составил сам. Да, я составил плейлист. Если бы Фостер узнал, он бы до конца жизни мне это припоминал.

В 18:45 я стою перед зеркалом в ванной и пытаюсь вспомнить, как дышать.

На мне темные джинсы, угольно-серая рубашка на пуговицах, рукава закатаны до локтей. Повседневно, но продуманно. Я побрился. Впервые за несколько месяцев воспользовался одеколоном – купил его много лет назад и никогда не пользовался, потому что на кого мне было производить впечатление?

На Эмми. Я всегда ждал ее.

Мерфи наблюдает за мной из дверного проема, осуждающе подергивая хвостом.

— Только не начинай, — говорю я ему.

Он мяукает.

— Я знаю, что делаю.

Еще одно мяуканье, глубоко скептическое.

— Ты кот. Твое мнение не учитывается.

Он отворачивается и уходит, что само по себе звучит как комментарий.

В 18:56 я стою у двери ее спальни. Рука поднята для стука. Я торчу здесь уже примерно сорок пять секунд.

Просто постучи. Ты штурмовал здания. Давал показания в федеральном суде. Уж в дверь-то ты постучать сможешь.

Я стучу.

— Иду!

Звуки шагов. Приглушенное ругательство. Что-то падает.

Дверь распахивается, и мой мозг отключается.

На Эмми платье. Темно-зеленое, цвета хвои, на тонких бретельках, с вырезом, намекающим на то, что я изо всех сил стараюсь не разглядывать. Волосы распущены, волнистые пряди ложатся на плечи. Минимум макияжа – ровно столько, чтобы глаза казались еще больше, а губы – чуть розовее.

Она прекрасна. Она всегда прекрасна. Но сейчас, зная, что она сделала это ради меня…

А затем до меня доходит.

Платье. Каблуки. Она думает, что мы идем в какое-то приличное место. Куда-то, что соответствует тому, как невероятно она выглядит. А я собрался вести ее в спортзал.

Черт.

— Привет, — говорит Эмми.

— Ты выглядишь… — Я прочищаю горло. — Ты выглядишь невероятно.

— Да? — Она делает поворот, и платье взлетает вокруг ее бедер. — Я сомневалась насчет зеленого, но Сэйди сказала…

— Сэйди была права. — Я провожу рукой по волосам, уже чувствуя себя идиотом, хотя с начала нашего свидания прошло всего десять секунд. — Эмми, я… Кажется, я облажался.

Ее улыбка меркнет.

— В каком смысле?

— Первая часть вечера. Я планировал… — Я выдыхаю. — Мне следовало сказать тебе, что надеть. Я не подумал. Я не занимаюсь таким. Планированием свиданий и… — Сейчас я несу какой-то бред, чего со мной никогда не бывает. — Тебе, наверное, придется переодеться.

— Переодеться? — Она опускает взгляд на свое платье, затем снова смотрит на меня. — Куда мы идем?

— Это должен был быть сюрприз.

— Крю.

— В спортзал. Я забронировал отдельный зал. Хотел научить тебя самообороне – закончить то, что мы начали по договору, но теперь по-настоящему. Затем ужин, а потом… — Я замолкаю. — В моей голове это звучало логично. Отвести тебя в место, которое принадлежит мне, показать эту часть моей жизни. Но на тебе платье и каблуки, ты выглядишь вот так, а я придурок, который понятия не имеет, как проходят свидания.

Я готовлюсь к разочарованию. Раздражению. Может быть, даже злости. Хоть к чему-то.

Вместо этого Эмми смеется.

Не надо мной – вместе со мной. Тепло, удивленно и по-настоящему радостно.

— Ты спланировал урок самообороны для нашего первого свидания?

— Я же говорил, что не знаю, как это делается.

— Крю. — Она подходит ближе и разглаживает ладонями ткань на моей груди. — Это самое типичное для тебя свидание из всех возможных. Мне очень нравится.

— Ты не злишься?

— С чего бы мне злиться? Ты подошел к этому с душой. Захотел разделить что-то со мной. — Эмми приподнимается на носочках и быстро целует меня в челюсть. — Дай мне пять минут переодеться. Кажется, у меня есть легинсы, которые не разрушат твою концентрацию окончательно.

— Ничего не обещаю.

Она ухмыляется и скрывается в своей спальне.

Я остаюсь стоять в коридоре с бешено колотящимся сердцем, пытаясь осознать, что только что произошло. Я облажался и признал, что облажался. А она не сбежала. Не вздохнула с укором. Не посмотрела на меня так, будто со мной слишком много возни.

Она рассмеялась, поцеловала меня и пошла переодеваться в легинсы.

Хм. Может быть, у меня все-таки получится.

———

Через пять минут Эмми появляется в черных легинсах, облегающей майке и кроссовках. Волосы теперь стянуты в хвост, а помада стерта.

В таком виде она почему-то кажется еще красивее. Расслабленная. Настоящая.

— Так лучше? — спрашивает она.

— Ты и до этого выглядела невероятно.

— А сейчас?

Я позволяю взгляду скользнуть по ее телу – изгиб талии, длина ног, обтянутых легинсами.

— А сейчас у меня будут проблемы с концентрацией.

— Отлично. — Она хватает сумочку – на этот раз поменьше – и берет меня под руку. — Пошли учиться драться.

— Защищаться, — поправляю я. — Мы будем учиться защищаться.

— Это одно и то же.

— Вообще-то нет.

Эмми уже тянет меня к двери, и я позволяю ей это, потому что, судя по всему, теперь я так и живу. Позволяю Эмми Маршалл тащить меня туда, куда ей вздумается.

Могу представить себе участь похуже.

———

В этот час спортзал Бюро пуст, в чем, собственно, и заключался смысл.

Эмми осматривается, пока я провожу пропуском, открывая бронированные двери – через стеклянные окна видны тренажерный зал, кардиозона и маты для спарринга.

— Здесь ты тренируешься?

— Почти каждый день, да.

— Здесь очень… по-казенному.

— Это федеральное здание.

— Точно. — Она ухмыляется. — Очень в твоем стиле.

Я веду ее мимо главного зала в отдельную тренировочную комнату, которую забронировал. Она меньше, уютнее – мягкое покрытие на полу, зеркальные стены, несколько тренажеров сдвинуты по углам.

— Ладно. — Эмми поворачивается ко мне, уперев руки в бока. — Какой план? Будешь учить меня драться?

— Я буду учить тебя защищаться. Драка – это нападение. Защита – это возможность спастись. — Я выхожу на середину мата. — Цель не в том, чтобы победить. Цель – увеличить дистанцию, чтобы убежать.

Она присоединяется ко мне, встряхивая руками, будто готовится к бою. Майка слегка задирается, когда она потягивается, обнажая полоску живота. Я заставляю себя сосредоточиться.

— Хорошо, тренер. Что сначала?

— Сначала… — Я встаю перед ней. — Поработаем над освобождением от захватов. Если кто-то схватит тебя сзади, твоим первым инстинктом будет вырываться. Это ошибка.

— Вырываться – это ошибка?

— Сопротивление отнимает энергию и выдает твои дальнейшие действия. Вместо этого… — Я встаю позади нее, небрежно обхватывая ее за талию. — Нужно перенести вес тела вниз, создать пространство для замаха и нанести удар.

Она напрягается, прижавшись ко мне, но не от страха. Я чувствую, как учащается ее дыхание, чувствую тепло ее спины на своей груди.

— Крю.

— Да?

— Это часть урока или ты просто ищешь повод потрогать меня?

— И то, и другое.

Эмми смеется, и напряжение немного спадает.

— Ладно. Показывай, что делать.

Я шаг за шагом прохожу с ней технику – как сместить центр тяжести, вывернуться для создания пространства, ударить локтем назад. Она схватывает на лету и через несколько попыток выполняет прием почти идеально.

— Хорошо. Еще раз.

Мы прогоняем это еще пять раз. Затем я учу ее, как вырвать запястье из захвата, как уйти от удушающего, как использовать вес своего тела против того, кто крупнее.

Каждая техника требует контакта. Мои руки на ее запястьях. Ее тело, прижатое к моему. Прикосновение ее волос к моему лицу, когда она выкручивается из захвата.