Я смотрю на сообщение. Наверное, это плохая идея. Знакомить ее с Фостером и Джошем в неформальной обстановке, где есть алкоголь и неизбежны расспросы…

— Это она? — Фостер вытягивает шею, пытаясь разглядеть мой экран. — Зови ее. Я хочу посмотреть на девушку, у которой хватило смелости согласиться с тобой встречаться.

— Это не…

— Пиши ей. — Он пихает меня ногой под столом. — Давай. Тебе все равно надо тренироваться выглядеть убедительно, так? Считай это тестовым прогоном.

Он прав. И меня это раздражает.

Эмми:Буду через 20 минут, — отвечает она до того, как я успеваю все взвесить. — Займите мне местечко!

Через двадцать три минуты дверь распахивается, и появляется она.

На Эмми джинсы, облегающие ее бедра, и зеленый свитер, от которого ее ореховые глаза кажутся скорее золотистыми. Волосы распущены и спадают на плечи мягкими волнами, а на губах играет та самая улыбка, от которой все ее лицо озаряется светом, словно она искренне рада видеть каждого в этом заведении.

Она замечает наш столик, машет рукой и пробирается сквозь толпу.

Я вижу, как взгляд Фостера скользит по ней. Вниз, затем вверх. Задерживается на секунды дольше, чем следует, на изгибе ее ягодиц в этих джинсах.

В груди вспыхивает что-то обжигающее и мерзкое. Хочется перегнуться через стол и сломать ему нос. Что за безумие. Это все неправда. Она не моя девушка. Фостер может смотреть на кого угодно. Это не имеет значения.

— Привет! — Эмми забирается в кабинку рядом со мной и садится настолько близко, что ее бедро прижимается к моему. От нее пахнет ванилью и чем-то цитрусовым, и мне приходится сознательно удерживать себя, чтобы не податься к ней навстречу. — Извините, что опоздала. Не могла найти парковку.

— Эмми, это Фостер. — Я жестом указываю на противоположную сторону стола. — Мой напарник. И Джош. Новичок.

— Та самая девушка. — Фостер протягивает руку, ухмыляясь. — Я абсолютно ничего о тебе не слышал, что вполне в духе этого парня.

— Это похоже на правду. — Она пожимает его руку, а затем руку Джоша. — Я Эмми. И мне нужно, чтобы вы рассказали мне все постыдные факты, которые знаете об этом парне.

— Сколькими часами ты располагаешь? — спрашивает Фостер со сдавленным смешком.

— В моем распоряжении вся ночь.

— Не подстрекай его, — говорю я.

— Он готовит еду на неделю вперед по воскресеньям, — делится Фостер. — Одинаковые пять блюд. Каждую неделю.

— Я видела эти контейнеры, — ухмыляется Эмми. — С аккуратными наклейками и всем прочим.

— Практичность – это не изъян характера, — бурчу я.

Фостер фыркает. Затем резко и нарочно толкает меня локтем в бок.

Я поворачиваюсь и сердито смотрю на него.

— Что?

Он кивает подбородком в сторону Эмми, а затем на бар. Его брови совершают сложное движение, которое, по его задумке, должно передавать целое предложение.

До меня доходит не сразу.

А.

Напитки. Парни приносят своим девушкам напитки. Точно.

— Эмми. — Я откашливаюсь. — Хочешь чего-нибудь выпить?

— О, да, конечно. — Она поворачивается ко мне, поджав под себя одну ногу. — Значит так: «Маргариту». Но не со льдом фраппе, а с кубиками. Соль по ободку бокала, но только на половину, потому что целиком – это чересчур. И если у них есть мескаль, пусть сделают с ним вместо текилы. О, и попроси «Куантро», а не «Трипл сек». — Она делает паузу. — Хотя постой. У них есть «Тахин»? Для ободка? Было бы круче. Но если нет, тогда просто соль. На половину бокала.

Я разглядываю ее, пока мозг переваривает информацию, и жду, будет ли продолжение.

— На этом все, — сияя, говорит она.

— Мескаль. Лед. Ободок наполовину. Куантро. Возможно, тахин.

— Именно! — Она расплывается в улыбке, будто я только что решил сложное уравнение.

Я направляюсь к бару, мысленно проговаривая ее заказ, и слышу за спиной голос Фостера: — Он понятия не имеет, во что вляпался.

Ответ Эмми едва слышен, но я все равно его улавливаю: — Знаю. И это даже мило.

Я не понимаю, что делать с этой информацией, поэтому просто откладываю ее в памяти и заказываю напиток.

Все нормально. Все в полном порядке.

Бармен одаривает меня выразительным взглядом, когда я передаю заказ, но не спорит. Пока я жду, оглядываюсь на столик. Эмми подалась вперед и что-то вдохновенно рассказывает, активно жестикулируя, а Фостер и Джош смотрят на нее с одинаковыми ухмылками.

Она вписывается. Вот что меня поражает. Она просто… подходит. Словно знает их не пару минут, а много лет. Я же не вписываюсь никуда. Никогда не вписывался. Но стоит Эмми войти в помещение, как она тут же становится его частью.

Я приношу ей коктейль. Она делает глоток и зажмуривается от удовольствия.

— О-о, как вкусно. Ты отлично справился.

— Я просто повторил твои слова.

— И запомнил все до последнего слова. Это впечатляет.

— У меня хорошая память.

— На сложные заказы выпивки?

— На все.

Она на секунду задерживает на мне взгляд, и в ее глазах что-то мелькает. Но тут Фостер громко откашливается, и момент рушится.

— Итак, — говорит он, откидываясь назад. — Благотворительный вечер на этих выходных. Вы готовы?

Эмми выпрямляется.

— О, точно! Я как раз хотела спросить. Какой там дресс-код? Вечерние платья или просто деловой элегантный стиль? Потому что это совершенно разные вещи, и мне нужно понимать, на какое количество пайеток рассчитывать.

— Дресс-код – вечерний официальный, — говорю я. — Формальный

Ее глаза расширяются.

— Мне нужно новое вечернее платье. У тебя есть смокинг?

— Да.

— Какого цвета твой смокинг? Полагаю, черный? Нам нужно подобрать чтобы наряды сочетались? Это не слишком банально? Мне кажется, это банально, но, наверное, так и должно быть у пары?

— Он черный.

— Значит, я могу надеть что угодно?

— В пределах разумного.— Я приподнимаю одну бровь.

— Что значит «в пределах разумного»?

Фостер фыркает.

— Это значит, он не хочет, чтобы ты заявилась в неоновом утягивающем платье.

— Я и не собиралась надевать неон. — Эмми делает паузу. — Наверное.

— Надевай что хочешь, — говорю я, и говорю искренне. Она могла бы прийти хоть в бумажном пакете и все равно оставаться самой интересной девушкой в зале. Хотя, разумеется, ей я этого не скажу.

— Кто там будет? — спрашивает она. — На кого мне нужно произвести впечатление?

— Мой начальник, Дэниелс. Тот самый, который хочет отправить меня на Аляску. — Я делаю глоток содовой. — Его жена тоже будет там. Маргарет. Она… наблюдательна.

— Насколько наблюдательна?

— Она сразу заметит, если мы не будем выглядеть настоящей парой.

Эмми медленно кивает, обдумывая услышанное.

— То есть нам нужно быть… какими? Нежными? Раскованными друг с другом?

— Вроде того.

— Нам стоит потренироваться, — произносит она как бы между прочим, словно предлагает повторить реплики перед пьесой. — До субботы. Привыкнуть, ну сам понимаешь, к прикосновениям.

Фостер давится пивом.

— Не в этом смысле! — уточняет Эмми, заливаясь румянцем. — Я имела в виду держаться за руки. Стоять вплотную. Обычные вещи для пар.

— Понятно, — отвечаю я. — Вещи для пар.

— Мы ведь до этого вообще не контактировали физически, — тараторит она с привычной для нее скоростью, когда нервничает. — А теперь должны изображать любовь перед твоим начальством? На людях? Когда все смотрят и оценивают?

— Мы справимся.

— А если мы будем выглядеть неловко? Что, если они поймут, что это притворство?

— Не поймут.

— Откуда ты знаешь?

На самом деле я не знаю. Я понятия не имею, получится ли у нас. Но она смотрит на меня своими большими ореховыми глазами, тревожно нахмурив лоб, и я слышу собственный голос: — Потому что мы будем тренироваться. Каждый день до самой субботы. К тому моменту, когда мы войдем в зал, прикасаться к тебе станет для меня так же естественно, как дышать.