Три дня прошло с тех пор, как я вышла из арки, с душой, которую будто пропустили через мясорубку.

Первые сутки я почти не вставала с кровати. Марта приносила еду, но я ела через силу, кусок не лез в горло. Вульф сидел рядом, молчал и держал меня за руку. Мы почти не говорили. Слова были не нужны.

На второй день я заставила себя встать.

– Хватит валяться, – сказала я своему отражению в зеркале. Оно выглядело бледным и немного безумным.

Я подняла руку, сосредоточилась. Создала сферу, затратив гораздо меньше усилий, чем раньше, при этом она светилась ярче, пульсировала от количества энергии. Я сжала пальцы, и сфера рассыпалась искрами, послушно и без малейшего сопротивления.

– Красиво, – сказал Вульф, стоявший в дверях.

– Страшно, – ответила я. – Если я потеряю контроль на мгновение, может пострадать кто-то из своих.

– Не потеряешь.

Я улыбнулась ему. Он подошёл, поцеловал меня в лоб – быстро, по-хозяйски, как делал всегда в последние дни, когда времени было в обрез.

– Мне нужно на стены, – сказал он. – Сегодня заканчиваем второй ров у южных ворот.

– Иди.

Он ушёл, а я осталась смотреть на свои пальцы.

Когда солнце только вставало, я пришла в лечебницу навестить Орландо. Старый маг сидел на кровати, бледный, с перевязанной головой и рукой на перевязи.

– Я слышал, вы прошли арку, – сказал он без приветствия.

– Вы слышали, что я чуть не погибла там? – парировала я, садясь на стул рядом.

– Это был риторический вопрос. – Он поморщился, пошевелил плечом. – Я выписываюсь сегодня.

– Лекари сказали?

– Я сам себе лекарь. – Он посмотрел на меня долгим взглядом. – Ваша магия усилилась, Амалия. Если вы не научитесь её контролировать, в бою вы убьёте не только врагов, но и своих.

Я опустила глаза.

– Знаю. Поэтому я и пришла.

Он кивнул. Встал медленно, опираясь на трость, которую подал Финн, стоявший у двери.

Занятия проходили во дворе лечебницы, подальше от посторонних глаз. Аргус тоже пришёл, и они вдвоём гоняли меня по кругу сначала повторяя то что мы изучили в академии, потом они объяснили как направлять сферу не только по прямой, но и управлять её полётом по разным траекториям.

– Неплохо, – сказал Орландо. – Но сфера далеко не единственное атакующее заклинание. Вы можете выпускать поток энергии все подавляющий.

Я выставила руки вперёд, выпустила луч чистого света в каменную кладку, сначала камень почернел, потом зашипел а после и вовсе начал плавиться.

– Легче, чем я думала, – призналась я.

– Потому что ваша магия теперь сильнее, – сказал Орландо. – Но не обольщайтесь. В бою камень будет давать вам сдачу.

– Теперь попробуйте одной рукой удержать поток света, а второй создайте сферу и пустите её по окружности, чтобы она прилетела в ту же точку, куда вы бьёте лучом, – сказал Орландо.

Я вытянула руки, левую для потока, правую для сферы. Поток вышел ровным, но сфера никак не хотела формироваться, она пульсировала, дрожала и рассыпалась, едва я пыталась её удержать. Я попробовала снова и на этот раз сфера получилась, но поток слева тут же ослаб, превратившись в жалкую искрящуюся струйку.

– Старайтесь делать оба движения одновременно, – заметил Аргус.

Я стиснула зубы и принялась повторять упражнение снова и снова. На пятый раз сфера, пусть и неровная, полетела по дуге, а луч света ударил в мишень, сфера прилетела чуть позже и разбилась о дерево золотыми брызгами.

– Почти, – кивнул Орландо. – Но медленно.

Я ничего не ответила, просто вытерла пот со лба и продолжила повторять упражнения.

– Теперь щит, – сказал Аргус, выходя вперёд. – Вы умели держать его только перед собой. Этого недостаточно.

– Я знаю, – вздохнула я.

– Тогда попробуйте создать его вокруг себя. Полный круг, без брешей.

Я закрыла глаза, представила сферу из золотого света, которая окружает меня со всех сторон. Магия послушалась, щит вспыхнул вокруг моего тела, плотный, мерцающий. Я открыла глаза, через него мир казался чуть золотистым, но я видела всё.

– Держите, – сказал Аргус и выпустил в меня слабый луч магии.

Щит принял удар, даже не дрогнув. Луч рассыпался искрами, не достигнув меня.

– Хорошо, – кивнул Орландо. – Теперь сложнее. Вы должны научиться выставлять щит не на себя, а на расстоянии.

Аргус подошёл к деревянному манекену, стоявшему в углу двора.

– Представьте, что это ваш союзник, – сказал он. – Вы не можете подбежать к нему, но можете прикрыть его магией. Поставьте щит между ним и врагом.

Я сосредоточилась. Представила, что манекен это Вульф, или Лина, или Финн. Кто-то, кого я должна защитить любой ценой. Свет вырвался из моих ладоней, но не остался у меня, он устремился вперёд, застыв в метре перед манекеном золотистой стеной. Прозрачной, но плотной на вид.

– Получилось, – удивилась я.

– Это не просто стена, – пояснил Аргус. – Вы можете выставить его, чтобы защитить союзника, или чтобы отрезать путь врагу. Или разделить поле боя.

Я кивнула, запоминая. Щит на расстоянии требовал больше концентрации, стоило мне отвлечься, и он начинал меркнуть. Но я держала, пока Аргус не махнул рукой.

– Достаточно на сегодня, – сказал он. – Завтра повторим.

Я опустила руки, чувствуя, как усталость наваливается свинцовой тяжестью. Но внутри было удовлетворение. Я училась. Становилась сильнее.

Вульф появлялся только под вечер, уставший, пропахший дымом и потом, с грязью на лице и обветренными руками. Он падал на стул, Марта подавала ужин, и мы ели молча, потому что сил на разговоры не оставалось ни у кого.

Но когда мы оставались одни, он брал меня за руку. Просто брал. И сжимал пальцы, крепко, надёжно, будто говорил: «Я здесь. Я не ушёл. Я рядом».

– Ты сегодня намаялся, – шептала я.

– Ты тоже.

Я прижималась к его плечу, вдыхала запах пота и дыма, и почему-то это пахло домом. Безопасностью.

– Ты не боишься? – спросила я однажды, когда мы выходили из дома.

– Боюсь, – ответил он. – Но не так, как боялся бы без тебя.

Я поворачивалась, целовала его, быстро, так, чтобы никто не заметил. И мы расходились, он на стены, я к Орландо с Аргусом.

Любовь в осаждённом городе. Она не была громкой. Она была тихой, как последний вздох перед боем. И от этого ещё острее.

Город изменился до неузнаваемости.

Я бродила по улицам, узнавая и не узнавая родные места. Всё, что было за стенами сгорело. Предместья, домики, мельницы, старые сады, жители всё подожгли сами. Чёрный пепел летел над равниной, и ветер доносил запах гари даже в центр города.

Вокруг стен вырыли ров – широкий, глубокий, с заострёнными кольями на дне. Землю из рва использовали для насыпи позади стен, чтобы гасить удары.

Ворота укрепляли в два слоя. Дубовые створы обили железом, а с внутренней стороны завалили мешками с песком, оставив только узкий проход для своих. Над воротами установили наклонные желоба, с которых должны были лить на штурмующих кипящую смолу или масло.

На башнях устанавливали камнемёты, простые конструкции из брёвен и пружин, которые могли метнуть тяжёлый булыжник метров на пятьдесят. Недалеко, но достаточно, чтобы разбить осадную башню или навес для лучников.

Маги работали на стенах круглые сутки. Аргус сам наносил защитные руны – я видела, как его пальцы светятся фиолетовым, когда он выжигал знаки на камне. Орландо, несмотря на рану, помогал с укреплением слабых мест.

– Если Корин ударит магией в одну точку, стена рухнет, – сказал он мне. – Мы ставим блокирующие руны, чтобы немного рассеять удары.

– Сработает?

– Должно. – Он посмотрел на меня. – Но вы же знаете поговорку, чем глаже план, тем кровавее бой.

Провизию считали и пересчитывали. Амбары под завязку забили зерном.

Последние подкрепления пришли на четвёртый день.

Граф Блэквуд привёл три сотни всадников. Я стояла у ворот, когда он въезжал в город, и он, увидев меня, приподнял шляпу.

– Леди Амалия! Вы живы, слава богам.