– Я говорил с магистрами. Они согласились, что тебе нужна дополнительная защита.

– Ты останешься? – в моём голосе прозвучала надежда, которую я не успела спрятать.

– Останусь. Но есть проблема.

– Какая?

Он повернулся ко мне. В его глазах, синих и усталых, мелькнуло что-то похожее на раздражение.

– Я просил выделить твою комнату. Для лучшей охраны.

– И?

– Мне отказали. Сказали, что «молодая леди и одинокий командор» не могут делить комнату по правилам приличия. – Он скрестил руки на груди. – Мне предложили соседнюю комнату. Через стену.

Я не сдержала улыбки.

– Ты обижен, Ледяной волк?

– Я зол, – поправил он. – Но выбора нет. Я буду в соседней комнате. Если что – кричи. Я услышу.

– Я всегда кричу, – напомнила я.

Он подошёл, наклонился и поцеловал меня в лоб. И это прикосновение для меня было самым тёплым, родным.

Ночью я почти не спала – всё думала о Вульфе, который теперь был рядом, за стеной, и, наверное, тоже не смыкал глаз.

С утра когда я вышла в коридор, он уже стоял у двери, свежий и выбритый, с кружкой горячего чая в руке.

– Ты когда-нибудь спишь? – спросила я.

– Когда рядом ты – редко, – ответил он, протягивая мне кружку.

Я закатила глаза, но чай взяла.

Лекция по теории магии начиналась через час. Вульф проводил меня до аудитории, кивнул и ушёл договариваться с магистрами о деталях своего пребывания. Я села на своё обычное место.

В аудиторию вошёл магистр Вейлин. Он оглядел аудиторию и начал лекцию без лишних предисловий.

– Сегодня мы поговорим о запретной магии. Той, что находится под строжайшим запретом во всех цивилизованных королевствах. Ты должна знать о ней для того, чтобы распознать и защититься.

– Существует три основных вида запретной магии. Первый – тёмная магия. Ты слышала о ней, даже сталкивалась. Изначально она не была запрещена, но несколько поколений назад её признали вне закона, потому что она слишком легко развращает душу. Тёмные маги могут быть очень могущественны, но за это могущество они иногда платят рассудком. Их врождённый дар угасает, вытесненный тьмой. Поэтому многие тёмные маги, которых вы встречаете, уже не могут колдовать иначе.

– Есть ли среди них те, кто сохранил свой дар?

– Единицы. И каждый такой случай – уникален.

Я сжала пальцы. В голове мелькнули слова пленника в столице: «Корин – один из тех, кто может владеть и тьмой, и своим даром одновременно». Значит, такие действительно бывают. Редко, но бывают.

– Он продолжил. – Второй вид – магия крови. Она запрещена уже больше тысячи лет. Её последователи либо уничтожены, либо прячутся так глубоко, что о них никто не слышал поколениями. Последние, кого поймали, были сожжены около тридцати лет назад. Магия крови могущественна, пожалуй, гораздо сильнее тёмной. Но она искажает не только разум, но и тело. Те, кто ею пользуется, перестают быть похожими на людей.

– Третий вид, – Вейлин остановился у моего стола и посмотрел прямо на меня, – некромантия.

– Некромантия – уникальная магия, в определённом смысле, противоположность магии целительства. И развить её могут только те, кто изначально обладал даром целителя. Разумеется, при этом они утрачивают свой врождённый дар. Некроманты могут управлять мёртвыми. Цена этой магии – жизнь и как правило невинных жертв.

– Их всех уничтожили? – спросила я.

– Мы надеемся, что да. Но точно не знает никто.

Вейлин закончил лекцию и вышел.

После обеда – занятия с Орландо. Я пришла в маленькую комнату на верхнем этаже библиотеки, где мы тренировались каждый день. Орландо уже ждал, сидя на корточках в центре пустого пространства.

– Садитесь, – сказал он, как всегда, без лишних слов.

Я села напротив, скрестила ноги, выпрямила спину. Со временем эта поза перестала быть мучительной. Я почти привыкла.

– Сегодня будем работать над щитом. Вы должны удерживать его не только в покое, но и под атакой.

– Под атакой? – я напряглась. – Вы будете на меня колдовать?

– Очень слабо, – ответил Орландо. – Просто чтобы проверить устойчивость.

Я выставила руки. Свет заструился из ладоней, собираясь в мерцающую стену передо мной. Не идеальную, с неровными краями, но плотную. Орландо кивнул.

– Хорошо. Держите.

Он поднял руку. Я ждала, что он просто коснётся щита, проверит его на прочность. Но из его ладони вдруг вырвался тонкий чёрный луч.

– Что? – я не успела даже испугаться.

Луч ударил в мой щит. Свет вспыхнул, затрещал – и рассыпался, как стекло, упавшее на каменный пол. Искры разлетелись в стороны, и я осталась сидеть без защиты, с дрожащими руками.

– Вы… – я смотрела на Орландо, на его ладонь, из которой ещё сочились остатки тёмного дыма. – Вы маг тени?

Он опустил руку. Его серые глаза смотрели на меня спокойно, почти устало.

– Да, – сказал он. – Но я перешёл на сторону света много лет назад. Именно поэтому Аргус попросил меня обучать вас. Только тот, кто знает тьму изнутри, может научить защите от неё.

– Но вы никогда не показывали… – я всё ещё не могла прийти в себя.

– Вы не спрашивали, – ответил он просто. – И я не видел необходимости. До сегодняшнего дня.

Я смотрела на свои руки. Магия внутри пульсировала – не гневно, а вопросительно. «Что теперь?» – словно спрашивала она.

– Вы боитесь меня? – спросил Орландо.

Я подумала. Страх был – но не от того, что он тёмный маг. А от того, что он скрывал это так долго. Что ещё он скрывает?

– Нет, – сказала я наконец. – Я просто не ожидала.

– Это нормально. – Он встал, протянул мне руку. – Поднимайтесь. Попробуем снова. На этот раз вы будете знать, с чем имеете дело.

Я взяла его руку, поднялась. Тьма, которую он выпустил, уже рассеялась. Но осадок остался.

– Почему вы перешли? – спросила я.

Он помолчал.

– Может когда нибудь потом я вам расскажу. – Он посмотрел на меня долгим взглядом. – А теперь – щит. И не отвлекайтесь.

Я выставила руки. Свет заструился снова.

После занятий я нашла Вульфа в его комнате. Он сидел на кровати, чистил меч и, кажется, скучал.

– Адриан, – сказала я, закрывая дверь. – Мне нужно тебе кое-что рассказать.

– Я слушаю.

Я села рядом и коротко пересказала всё. Про то, как Орландо атаковал меня тьмой на занятии. И про то, что он тёмный маг.

Вульф отложил меч. Его лицо стало жёстким, как перед боем.

– Ты уверена?

– Аргус знал. Он попросил его учить меня именно потому, что он знает тьму изнутри.

– Это могло быть опасно.

– Но не было, – возразила я. – Он мог убить меня сотню раз за это время. Не убил.

– Пока, – упрямо повторил Вульф.

– Адриан, я справлюсь. Но мне нужно знать о нём больше.

– Что ты хочешь?

– Информацию. Кто он, откуда, почему перешёл. Может, в столичных архивах есть что-то. Ты можешь узнать?

Вульф помолчал, потом кивнул.

– Я отправлю весточку в столицу. Мои люди проверят. Но это займёт время.

– У нас есть время?

– Будем надеяться.

После ужина я сидела в своей комнате с Линой. Мы пили травяной чай и болтали о всякой ерунде. О занятиях, о магистрах, о Финне, который снова пропал в архивах.

А потом Лина, которая всегда славилась умением задавать неудобные вопросы, вдруг спросила:

– Он хороший?

– Кто?

– Командор. – Она прищурилась. – Я видела, как он на тебя смотрит. Как ты на него. Вы же… ну…

Я покраснела. Снова.

– Лина!

– Что «Лина»? Я просто интересуюсь. У меня никогда не было серьёзных отношений. Я хочу знать, как это – когда мужчина смотрит на тебя так.

Я замялась. Не потому, что мне было стыдно. А потому, что слова не передавали того, что я чувствовала.

– Он – начала я и замолчала, подбирая слово. – Он невыносим. Холодный, молчаливый, вечно не спит и думает, что он неуязвим. Но он… он верит в меня. Даже когда я сама в себя не верю. Он защищал меня, рисковал собой. И он… – я улыбнулась, – он покупает мне туфли и запоминает размер моей ноги, когда я сплю в карете.