Мы продолжили путь вместе, пока не достигли точки, где по прямой, уже без дороги, нужно было вернуться нелегально через границы в русло вади на иранской территории и забрать стволы.

Остановка и ожидание раздражали.

Время текло, меняя постепенно жаркий день на не менее знойный безветренный вечер среди безлюдной каменистой пустыни и возвышенностей.

Но больше нервировало отсутствие сети. Я проверял то и дело мобильный, наблюдал 1–2 деления, а потом — ничего. Они тоже пропадали.

Лишь один раз, когда мы вернули свой арсенал и выехали по круче на гребень, пару секунд торможения дало «окно». Не для звонка. Для смс Делшаду с короткими вопросами и срочными указаниями.

Стоять на узком перевале дольше не было ни возможности, ни смысла. Нас подперли грузовик и легковушка, поэтому пришлось двигаться по накатанной колее вниз.

На моём смс не отобразились ни доставка, ни прочтение.

Как бы Камран ни обещал и не клялся Всевышним, прибыв к ночи по указанному адресу, мы не нашли ни одного признака жизни в хибаре, выдаваемой за дом. Купивший африканку афганец нас не только не ждал, но и, похоже, здесь вообще не квартировался.

Что дальше делать в незнакомом горном кишлаке?

Кого искать? И будет ли толк?

Вопросы мелькнули в моих выводах и не нашли никаких ответов.

- Мы переночуем тут. Утром попробуем найти из среди местных проводника и прочешем их тропы. — сказал я, чувствуя одновременно усталость и досаду на бесполезно проделанный далёкий путь.

Пускаться сейчас - в темноте сломя голову на поиски неизвестно куда увезенной африканки, было бы верхом безумия. Зачем рисковать, шляясь по неизвестной округе, рискуя не только своей жизнью, но и верных мне людей?

- Я спросил у старика на улице. Здесь живут пуштуны. – сказал Рамин, молодой боец - один из моей команды, заглядывая в небольшой проем двери полуразрушенной глинобитной хижины. — Намекнули, что в кишлак наведывается местная вооруженная группа.

- Пугал? — спросил Ашан.

- Нет. Как факт преподнес. Но о Исматуллах Заль, типа, давно ничего не слышал. Съехал куда-то в другой кишлак с семьей, а адреса не оставил.

Я огляделся.

Два наших внедорожника как остановились, так и замерли у въезда в узкую улочку, подняв пыль, которая все еще медленно оседала, будто хотела полетать.

У машин остались четверо: водители ночевали внутри, а два других бойца полоскали лучами своих фонарей по стенам хибар.

Снаружи, у углов глинобитной развалины, остальных парней Ашан распределил так, чтобы видеть подход по улице, двор с постройкой и тропу, уходящую от задней стены к скалам.

Али зашел в жилище первым, я — вторым. Ашан еле протиснулся в узкое тесное пространство третьим и держался так близко, что я ощущал его дыхание на своем затылке.

Внутри лачуги жила лишь тишина. Пахло сухой глиной, давним дымом давно не растапливаемого очага и еще чем-то затхлым - нежилым и неуютным.

Али держал фонарь, я и Ашан двигались за ним осторожно, не спеша.

Выхваченный лучом какой-то кусок домотканой войлочной дорожки, когда-то в яркую коричнево-белую полоску, а сейчас рыже-серую от пыли и глины, скрадывал шум от наших шагов. Меня привлекло странное положение другого половика, зачем-то задранного на стену.

- Посвети. — попросил я Али и наклонился.

Потрогал край кошмы, брошенной в углу, а не постеленной, как остальные циновки и дорожки.Ткань оказалась на ощупь жёсткой, скорее от пыли, а не от качества выделки овечьей шерсти.

Потянул, а потом и вовсе дёрнул кошму в сторону. Под ней показалась деревянная крышка, присыпанная тонким слоем глины. В центре — железное кольцо, едва заметное.

— Лаз, — тихо сказал Али, уже делая шаг вперёд. — Надо проверить.

Ашан чуть качнул головой в мою сторону. Я заметил. Он не смотрел на Али — он смотрел на меня. И в этом взгляде читалось: «Не надо лезть туда всем. Пусть идут другие. Ты и я останемся с боссом».

— Мехран, — позвал он, сделав несколько шагов к выходу из лачуги.

Мы с Али стояли, не сводя глаз с обнаруженного проёма.

— Спустись первым. Шапур прикрываешь. Держи дистанцию, не спеши. Если там ход и что-то найдете, дай сигнал.

Мехран кивнул Ашану, привычно проверил оружие, взялся за кольцо. Дерево скрипнуло, когда он потянул крышку вверх. Из темноты пахнуло спертым воздухом и сырой глиной.

— Чисто, — донёсся его голос спустя несколько секунд. — Тут набросано тряпья. Узко. Ход идёт вниз и вперёд.

Али снова шагнул было к лазу, но Ашан мягко, но твёрдо положил ему руку на плечо.

- Это, чтобы не скользить по мокрой глине, в случае, если убегают от нежданных гостей. — объяснил опытный бодигард.

Мы простояли в ожидании недолго. Мехран ушёл дальше по ходу, вернулся с коротким докладом — туннель короткий, упирается в тупик, земля осыпалась, пройти нельзя. Никаких следов Исматуллаха Заля. Только пыль и тишина.

- Здесь ложный ход. Такие специально делают горцы.

- Я нашел. — пошли покажу. — прошептал Шухран. Только тихо. У меня ощущение, что за этим местом ведется наблюдение со стороны скал. Откуда-то сверху.

- Босс, вы - здесь с Али. — коснувшись моего локтя рукой, напомнил Ашан, а сам нырнул вниз в подземелье.

- Иди к шайтанам. — решил я и торопливо протиснулся за ним следом, ощущая поступь Али за спиной.

Мои бойцы исчезли враз. Стоило мне только посмотреть в бок и я отстал, тут же уперевшись в стену!

Для меня туннель закончился тупиком: осыпавшаяся земля, дальше не пройти.

— Здесь глухо, — сказал сам себе. — Дом — не дом. Он - дверь, которая никуда не ведёт.

Кричать не хотел.

И тут услышал где-то позади себя и будто сверху, разнесшееся над солончаками и тахырами «хеее, хеее».

Голос настощей сипухи?

Или это один из моих парней подал сигнал?

Я сделал два шага назад и поднял голову на звук.

Как сразу не увидел?

Сверху, совсем неприметная, цвета красной глины до уровня пояса висела веревочная лестница.

«Ловушка», — процедил сквозь зубы.

Но мой верный Али уже стоял на коленях, разглядывая пыль под светом фонарика и приглушенно, чтобы не создавать эхо, рассуждал.

- Следы уходят дальше. Тут их много. Местные прячутся не внизу — в некрепких глиняных туннелях, а спасаются бегством наверху - по крышам.

- Держитесь, босс!

Протянутая мускулистая рука Али вытащила меня на крышу хибары.

- Ход - лишь отвлекающий трюк. Похоже, хозяева этих построек шляются по крышам. — прошептал он мне и, присев, ткнул фонариком в следы на глине.

Я поднял голову: плоская верхняя поверхность хижины упиралась в склон, и по краю тянулась цепочка мелких вмятин на соседние постройки.

— Как по ступеням можно отсюда в горы уйти... – согласился Ашан, тоже поднявшийся по веревочной короткой лестнице к нам.

И вдруг послышалось щелкание откуда-то со стороны скал и знакомое нам «хеее-хээээ-хэээ».

Крик сипухи лёг в тишину ночного кишлака, как камешек в воду: круги разошлись, но никто не поднял головы. Для случайного уха это была просто птица. Для нас — команда.

- Пригнулись! — шикнул Ашан. — Как бы нас тут всех не положили, как на подносе куски пахлавы, готовые...

Мехран и Шакур метнулись в темноту. А я, прикрываемый Али со стороны скал, замер, присев. Боялся громко вдохнуть ставший прохладным ночной воздух.

Ночная сова ответила! Вернее кто-то, отреагировавший на короткий сигнал Шакура: что-то вроде «хеее» или «кхеее».

- Помощь нужна? — приглушенно спросил Али в темноту скрывшихся бойцов.

- Тсс. — шикнул на него Ашан.

Шагов ушедших Шакура и Мехрана не было слышно. Они терялись в пыльных глиняных поверхностях крыш.

Тишина.

Секунды тянулись.

Тревожно и медленно.

И вдруг — ответ.

Сверху, откуда-то сбоку, из щели между камнями или проёма в скале. Такой же короткий, сухой звук, как издают сипухи. Только интонация была чуть другая: не та, что учили мои бойцы.

Али нахмурился и уже потянулся к кобуре, но я покачал головой.