Получилось штук десять. Подрумяненные. С запахом ванили. Красовались аппетитно горкой на тарелке в цветочек.
Бахрам осилил один кружок.
- Мама-джан, у меня тут еще бурек сидит. — заявил сынуля, хлопнув ладошкой по своему животу.
- Ладно. Запей молочком. Как ты любишь. Подогрела.
После ужина мой мальчуган пробормотал полусонно, что Захре и ему пора бы вздремнуть, снова вспомнил няню и Резу.
Усталость его сморила и мне не пришлось долго искать слова, оправдания - где наши Афсун и ее сын. Почему мы не вместе?
Вздохнула.
Что я к нему пристала? Столько всего на него с нашим побегом свалилось… Парень умаялся от избытка приключений за один день! Поэтому без сказки и колыбельной, он поплелся в спальню. Я помогла Бахраму надеть пижаму. Укрыла легким одеялом.
Как только мой малыш положил голову на подушку, где уже якобы дрыхла плюшевая обезьянка, то сразу уснул.
Мне бы тоже отдохнуть. Но договор с Маре заставил повременить со сном.
Вышла на балкон и прислушалась.
Из нижней квартиры, с террасы доносился негромкий разговор мужчины и женщины на словенском языке. Сбоку внизу, как и в апартаменте у Томи было тихо. Наверху топали, ходя в кухню и возвращаясь снова на балкон. "Много народу там толчется. Видно, ужинать скоро будут", - подумала я, а спустя пару минут, услышав несколько слов из немецкого, предположила, что в верхнем апартаменте у Томислава курортники из Австрии или Германии.
Прошел час, стемнело. В дверь постучали. Я впустила Томи и Маре, держащую в руках бутылку моего любимого вина Дингач, и тут же попросила вошедших не повышать голос из-за спящего Бахрама.
Вытащив из духовки оставшиеся горячими палачинке, я показала их моим гостям.
- Выпить с вами не могу за мое прибытие, но закуска имеется!
- Ух, ты! Обрадовался Томи, а Маре просто на ходу взяла двумя пальцами блин и откусила.
- Посидим здесь. На балконе нас могут услышать. - попросила я.
Томи согласился. Маре плюхнулась на диван и протянула Томиславу бутылку.
- Откупорь, плиз. Хоть с вами побуду женщиной. А то целый день в кафе открывалкой работала.
- Отдыхай! - улыбнулся ей хозяин виллы.
- Тогда тоже два глотка за компанию выпью. - решила я. - Не помешает!
И погладила свой живот.
- Ты на восьмом или на сносях уже? - спросила у меня подруга.
- Нет, со следующей недели седьмой месяц пойдет.
- А выглядишь, как постарше. Или у тебя там тройня?
- Маре, так не шути! Небось, пока ко мне прийти, уже чего-то выпила? Придумываешь мне тут. Не хватало мне волноваться!
Томислав разлил вино и расставил, взяв из шкафа, тарелки. Вытащил чайные ложки. Не забыл и оставшийся на кухне шоколадный крем в банке.
- Мишка, вот я тебе сок из абрикосов взял. Твой любимый. А ты Маре, не гони волну! Какая разница, как выглядит живот? Главное, чтобы здоровый ребенок родился. Мишка, не хмурься. У тебя там богатырь! За это предлагаю поднять! И за встречу, конечно!
Я рассказала подруге, опуская некоторые подробности, что приключилось со мной и с сыном, как в спешке мы успели покинуть Иран. О деньгах в сумке, о выстрелах, о погибших, со слов тетки Сарки, о подземном ходе из дома деда Ваклава, решила не болтать, чтобы Маре, и так ошарашенная новостями "новоиспеченной иранки" Мишико, потом где-нибудь не растрепала секреты.
- У тебя кузина по-прежнему в салоне работает?
- Да. А что?
- Как нам устроить, чтобы ты Петру привезла сюда?
- Без лишних разговоров. Тихо. - добавил Томислав.
- Я ей позвоню.
- Подожди. Пусть прихватит, что понадобится!
- Продиктуешь ей сама! Думаю, она еще помнит, как прическу тебе на свадьбу мастерила! - сказала подруга, нажимая на номер своей сестры.
Петра и вправду обрадовалась нашему с Маре звонку.
- Если ты говоришь, что у тебя все еще длинные светло-русые волосы, то зачем такое богатство краской портить? Да еще и стричь! Давай, я тебе несколько париков привезу, - предложила стилист после того, как выслушала мою просьбу: помочь до неузнаваемости поменять образ.
- Парики? Можно. Думаешь, мне подойдет какой-то? - согласилась я, еще сомневаясь.
На следующий день, как было договорено, по окончании своей смены, Петра прикатила на своем компактном "Фольксвагене Таос" голубого цвета.
- Так ты у нас беременная мамочка! - всплеснула она руками, выходя из машины. - Тогда покраску вообще исключаем. Химия все-таки.
Я провела ее внутрь апартамента. Бахрам в это время рисовал, сидя на маленьком стульчике у низкого журнального стола.
Его занятие организовал сегодня Томи, зная, что я буду преображаться с помощью стилиста.
- Вода, сок, кофе, чай? - включила я в себе гостеприимную хозяйку.
- Водка, виски, потанцуем?! - закончила фразу Петра, улыбаясь. - Спасибо, Михаэла, но сначала работа. Затем на балкончике перекурю с чашечкой эспрессо. Организуешь?! Жаль, сейчас это удовольствие для тебя в запрете!
- Пока. Потом, как рожу, закончу кормить, перейду на свой обычный режим.
- Сколько тебе осталось ходить? Несколько недель?
- Около трех месяцев. - ответила я, смутившись.
- У моей одноклассницы с близнецами-дочками такой же большой живот на шестом месяцем был! Точь в точь, как у меня с Дино перед родами.
- Петра, прошу, тему меняем. Пожалуйста! Делаем мне такой образ, чтоб родная мама не узнала!
- Подожди, с темы не спрыгиваем! И не обижайся! Ты у кого здесь на учете? Маре говорила, что недавно приехала...
- Ни у кого, надо будет еще все устраивать.
- Хочешь, я позвоню своей гинекологине? Она, хоть тетка в летах и с характером, но очень хорошая специалист. К ней со всего острова едут.
- Наверное приема ждать придется долго?
- Нет. Она - мама Ланы, моей подруги детства. А я у Анны - ее пятилетней доченьки - крестная!
Через мгновение Петра уже улыбалась и тараторила, ускоряясь и раззадориваясь.
- Тэта Луция, как вы? Что внучка? Неужели! Вырезала цветочки на скатерти для аппликации? Затейница. Ручки не из задницы, а правильно растут. И у деда пуговицы с рубашки? Как? И на ширинке? А он где в это время был? Это хорошо, что в других брюках… Вот мартышка! Она в меня пошла. Я своим тоже сюрпризы устраивала...
Стилист некоторое время болтала "за жизнь" с врачом, а потом повернувшись ко мне, спросила:
- Завтра в девять утра тебе не рано? В Новале?
- Отлично! - согласилась я.
- Тэта Луция, я вас люблю! Мишка - моя давняя приятельница, вы ее не обижайте!
Попрощавшись с врачом-гинекологом, довольная Петра, подхватила брошенную до этого на пол объемную торбу, и прошла в комнату, рассуждая уже на рабочую тему:
- На днях запланируй к офтальмологу съездить!
- Зачем? У меня стопроцентное зрение. Или я с перепугу окосела? - предположив, я тут же с сомнением заглянула в настенное зеркало и успокоилась. - Петра, тревога учебная? Зачем глазной доктор? Тебя вижу без проблем!
- Не чуди. Для нового образа. Врач поможет подобрать цветные контактные линзы с нулевой оптикой.
- Зачем это?
- Не ты ли хочешь кардинально измениться? Посмотри на меня! Какой цвет моих глаз?
- Ну, серый!
- А теперь здесь, на фотке?!
Петра вытащила свой телефон и нажала иконку альбома.
- Ух ты, фиолетовые! Хочу!
- Не спеши! Зачем тебе экзотика, привлекающая ненужное внимание? Цвет мы подберем под волосы, но у офтальмолога придется проверить не только правильность посадки линз, но и радиус, как ее...? - запнулась девушка и, подумав, продолжила умничать. - Вспомнила! Радиус кривизны тебе посмотрят, а еще диаметр изделия.
- Не так все просто в Датском королевстве... - прокомментировала я всплывшей в памяти цитатой. - А тебе зачем фиолетовые глаза?
- Мужа с днем нашей свадьбы поздравляла. В ресторан к нему в таком видосе заявилась. Мои свекры и он конобу держат на выезде из Новали. Так Богумил, как увидел, обалдел. Снова влюбился. В тот вечер даже приревновал меня… Чуть мордобоем не закончилось.
