К Юну подсела эльфийка Лея, нежно обвила его шею руками и смачно поцеловала в губы на глазах изумленных товарищей. Потом упорхнула на прежнее место.

– Что уставились? – под испытывающими взглядами Лея развела руками. – Это не я, это все Сали и Брок придумали.

Хитро хихикнула Ника.

– Лея спор проиграла, – пояснила девушка. – Когда вы высыпали на ристалище, Сали и Брок сказали, что мастер сегодня точно кого-то убьет. А Лея говорила: он строгий, но добрый. Покалечить может, а убивать не станет. И Лея проспорила.

– Хэ! – усмехнулся Юн. – Они спорили, а отдувался я… Хотя, можете так же поспорить еще. Я как-то не против. Даже приятно. Только тему ищите миролюбивую. Больше пацифизма, дамочки!

Смех за столом прервал почти виноватый голос Кантары. С помощью Кику Кантара с трудом начинала осваиваться в новой и непривычной среде. По вполне объяснимой причине покуда предпочитала помалкивать, но именно в данной сложившейся ситуации не выдержала. Притом голос девушки действительно звучал виновато, даже, как показалось многим, болезненно.

– Я понимаю, вы все члены одной семьи. И все-таки, прошу покорно меня извинить, девушка должна вести себя подобающим образом.

Ее подтолкнул Кайн. Обнял за плечи соплеменницу Брок, сидевшую за ужином рядом с ним, и демонстративно чмокнул в округлую щеку. Потом развернулся к Кантаре.

– Тебе сколько лет? Ты за кого нас принимаешь, подруга? Ты думаешь, кто-то другой сможет прикоснуться к любой из наших девчонок? В одном ты права, мы – семья. Они наши сестры и только по этой причине ведут себя с нами, как с кровными братьями, потому как мы – их мужики. Если бы ты разок видела, что бывает с другими, так бы не говорила. А попыток – хоть отбавляй. Таверна же. Похотливых подпивших самцов – тазик с блюдечком.

НПС кокетливо завертелись, жеманничали и ерзали по скамейке. Даже Мама Мио широко улыбалась после слов гнома.

– А ты, – казалось бы невпопад спросила Кику, – Ты, Кана, не хочешь рассказать о себе?

Лицо той, к кому обращались, вмиг стало багровым. Девушка опустила глаза и отвечать не торопилась, несмотря на то, что прекрасно видела повышенный интерес новых соратников.

– Помнишь, я же о себе рассказала, – настаивала валькирия. – Все, как есть. И хорошее, и плохое. Мы друг от друга ничего не скрываем, а стыдимся только дурных поступков, но не того, что нам когда-то пришлось испытать. Такая уж наша бабья доля. Попалась – расплачивайся. Мужикам в этом смысле полегче.

И к чему это? Мало кто понял. Да вообще не понял никто! А пока Кана спешно соображала, Кику налила себе вина и залпом выпила его.

– Я, например, не скрываю того, как меня в цепях и колодках голышом протащили через половину Аркадии. Почти голышом. Лоскуток там, лоскуток тут. Милка вообще натерпелась. И в рабстве успела побывать. Хлоя тоже на себе ощутила чудесные прелести попадания в плен. А ты? Откуда у тебя татуировки? Я знаю, что означают такие татуировки.

– Я гейша, – сходу и резко, словно боялась, что передумает, ответила Кана. – Этот аватар – это мое настоящее тело. Это я в реальности. Я не использовала корректор. Для корректора нужны деньги. Мне их никогда не дают. Но я не шлюха. Гейши вообще не шлюхи, как многие думают. К тому же изначально это была мужская профессия. Гейша – собеседник. Человек, который не позволяет скучать. Так было в древности. Потом изменилось… Меня продали в пансион в раннем детстве. Там и воспитывали до четырнадцати лет. Мы жили в горах, пока меня не купил оябун одного местного клана якудза, и теперь я живу у него. Уже почти семь лет. Мне двадцать один. Поэтому я ненавидела всех мужиков. Поэтому так вскипела, когда Калев прилюдно пообещал засунуть… ну, кое-куда. А больше мне и рассказывать нечего. Я не видела ничего, кроме усадьбы в горах и этой игры.

Она замолчала. Кто его знает, чего она ожидала. Чего точно не ожидала: сочувствия за семейным столом, ибо никого из присутствующих откровенный рассказ новенькой особо не удивил, не поверг в шок и не вызвал к ней отвращения.

– Видишь? – улыбнулась Кику. – Легче ведь стало. Разве не так? Гораздо проще и комфортнее жить среди друзей, когда тебе нечего от них скрывать. И если кто-то когда-то где-нибудь случайно узнает тебя или как-нибудь обзовет, на отношении к тебе твоих друзей это уже никак не скажется. Ведь они принимают тебя такой, какая ты есть… Кстати, я не могу гарантировать неприкосновенности тому болтуну… Пойми, в реальном мире у тебя одна жизнь, вполне может быть, от которой ты очень устала. Тут, в «Повелителях», ты можешь смело становиться такой, какой хотела бы стать наяву. Вот это и есть основная причина, почему я тебя не убила. Мастер сказал: ты другая. Я сама через то же прошла, пока поняла. Ты это хотела услышать?

– Завтра с Виолой и Гарольдом сходишь, – заговорил мастер Юн и дернул за ухо Ушастую. – Милка, дай денег ребятам. Сумму сама подсчитай, примерный расклад знаешь. Купите Кане одежду, белье и все необходимое. Гарольду тоже. Если кому нужно что-нибудь обновить или докупить, скажите Милане. А еще понадобится снаряжение и оружие.

Милана выслушала, кивая рыжеволосой головкой, а мастер повернулся к кузнецу. Тот привычно сидел в окружении девушек НПС, и Юну пришлось наклониться, чтобы увидеть Акиро.

– После ужина Гарольд и Кана спустятся в кузницу. Хигаши, сними мерки с новеньких, сделай куклы и займись. Сколько времени тебе нужно?

Оружейник поднялся и вышел в проход. Попросил Гарольда встать. Окинул его внимательным изучающим взглядом, потом подошел к Кане, взял девушку подмышки и пушинкой выдернул из-за стола. Так же дотошно осмотрел и ее. Крутил то задом, то передом.

– Проблема, мастер, – в итоге сообщил Акиро.

– В чем дело? – насторожился Юн.

Непонятное объявление оружейника привлекло внимание не только главы. Как непохоже на кузнеца прозвучали его слова.

– Гарольд – воин первой линии. Ему нужен добротный прочный доспех по образцу того, что я изготовил для Кайна. Им, как я понял, и сражаться рядом в бою. У меня не хватит железа. Присадки и другие ингредиенты пока есть, но тоже нуждаются в пополнении запасов. Докупать надо. Дальше… Меч пареньку, что я обещал, уже готов. Если бы не он, хоть на девчонку хватило бы материалов. Ей тоже нужен латный доспех, но она по комплекции явно не Гарольд.

– Нет, не нужен ей латник! – уверенно опровергла Кику. – Кана одного со мной класса. Она убийца. Убийцы не носят тяжелых лат, иначе ни о какой скорости, скрытности и подвижности не может быть речи. Для легкого облачения Кана нубас. Навыков недостаточно. Пробьют. Самый раз пока средний доспех, типа подаренного тобой Илоне, только помягче, иначе нормально двигаться Кана не сможет. Илона мечница. Мы же убийцы. Гибкость нужна. Низкие стойки. Кстати, мечи ее чертовые, раз их коснулись, тоже на свалку. Два ятагана. Хопеши ей не подойдут. Телосложение не то. Я тело Каны хорошо изучила, пока ванну принимали. У нее плечи шире моих и грудь больше. Для хопешей нужны узкие плечи, у них замаха нет. Если есть, то небольшой. Для дальнего боя лук Кане тоже не подойдет. Будет мешать грудь. Нужны сюрикен или сякен, а лучше короткие дротики. Кинжалы, саи, серпы для нее коротки. У Каны рука короче моей при одинаковом росте. Ятаган – самое то. И длина, и вес, и изгиб лезвия. Все, что нужно. Мечи можно использовать как материал. Перековать. Ты же сможешь, Хигаши… А навыками, я ей уже сказала, завтра же, как только вернется с Виолой, я займусь. Быстрого прогресса не обещаю. Видела я ее. Все с нуля нужно. Буду гонять до тех пор, пока, как мастер говорит, из трусов выпадать не начнет. Только, раз теперь придется убийце убийцу тренировать, купите нам завтра две пары коротких шортиков и топов. Мы должны видеть тела друг друга. Наиболее уязвимые места. Видеть следы от удара. И двигаться, ползая по земле. Это все.

Вот так выдала Кику! По мере того как девушка обстоятельно и детально аргументировала требования, мастер прямо-таки расцветал.

– Вив! – подтолкнул он эльфийку. – Мне кажется, или у тебя появилась помощница?