У мастера отвисла челюсть, когда Милана… Миланка… начала раздеваться!!! Через минуту она стояла перед всей Аркадией в одних трусиках и бюстгальтере. Сняла даже манжеты. Обе. И всю бижутерию.
– Дела! – протянул изумленный голос откуда-то с верхних рядов. – Эко девчонка его ненавидит!
– За то, что он сделал, не просто убить; его, гада, живьем крабам скормить мало.
– Точно! – подхватил новый голос. – Мало того, что трус и воришка, он же две гильдии лбами столкнул. Сколько невинных людей под раздачу подставил.
Еще раз мастер взглянул на Ушастую. Из оружия у Миланки остался только кинжал, привычно закрепленный в ножнах на бедре правой ноги. Юн подмигнул ей и отправился к группе друзей. На подходе успел заметить взгляд Гарольда. Глаза хускарла излучали ярость всей Преисподней.
И вот, отсчет. 10…9…8…7…6…5…4…3…2…1… Бой!
О чем думал в этот момент Вонг? На что он надеялся? Наверное, все же рассчитывал, что девчонка ниже уровнем, а без доспехов и каких-либо усилений, даже без своего знаменитого оружия, она не такая страшная.
Ошибался. Ох, как же здорово он ошибался. Вонг даже не успел принять боевую стойку. Только переложил секиру с руки на руку и… глаза его навсегда застыли с выражением жуткого ужаса.
Высоко в воздухе, с поджатыми к телу ногами, на него уже летела Милана. Поблескивая на солнце магическим светом, острое лезвие кинжала полоснуло бойца по незащищенной доспехами шее. Фонтан крови вырвался из разорванной плоти. Второй удар кинжала девушки-кошки попал точно в сердце проклятого Вонга. Милка оттолкнулась ногами от застывшего тела врага и приземлилась на песок в двух метрах поодаль.
К ней подскочили друзья. Набросили на плечи походную накидку Виолы, потому что вражеская кровь пятнами попала на тело Ушастой. Одеваться сейчас, это заранее обрекать себя на генеральную стирку.
– Они что, соревнуются в области скоростного убийства? – спросил какой-то парень соседа на трибуне ристалища. – Сначала мастер. Теперь девчонка. Кто следующим продемонстрирует класс?
– А я бы, на твоем месте, лучше подумала: на ком? – с усмешкой поддела Валерия. – Не желаешь поучаствовать в демонстрации? Просто же, чик – и в дамках! Даже боли почувствовать не успеешь. Сам сказал…
Время, отведенное Системой на клановый бой, истекло. Поскольку никто из сражавшихся не нанес противнику ни одного поражения, так как поединок Миланы и Вонга был индивидуальной дуэлью, официально Система объявила ничью.
Пусть так. Мастера вполне удовлетворял такой результат. Поэтому по истечении времени команда Ларуско дружно направилась восвояси. Их даже не интересовало, что и как происходило в последствии на ристалище…
– Ну и выдала ты! – восхищенно говорила Илона, когда Милка привела себя в надлежащий вид и присела за стол к товарищам.
Мама Мио, по просьбе мастера, закрыла таверну для посетителей. Юн не желал, чтобы кто-нибудь из случайных людей узнал среди Ларуско Валерию, так как девушка тоже вернулась в таверну, предварительно отделавшись от своры назойливых подчиненных.
– А как твои впечатления? – с живым интересом спросил ее Юн.
Гостья сидела непринужденно, спокойно, внешне казалась совершенно бесстрастной, но ответила горячо.
– Честно, не ожидала. Особенно, когда я увидела построение. Сначала подумала, типа, вы собирались закрыться и из глубины обороны уравнивать численность. Предположила, что сможете. Потом, когда вы вытянули формацию, я поняла и не сразу поверила – собрались атаковать. И когда на трибунах начали удивляться, я поймала себя на мысли, что еще вчера соглашалась бы с ними. Знаете, мне было жаль зрителей. Информация – сила. Знай они, кто перед ними, они бы тоже рассуждали иначе. Позднее я поняла и еще кое-что. Люди вообще не хотят думать. Может, ко мне это тоже относится. Ведь, если бы народ только задумался, они бы вас давно вычислили. Вы же на фестивальных боях вовсю засветились. Долго ли сложить два плюс два? Но повторяю, это я теперь так рассуждаю, когда знаю, что и к чему.
В ответ мастер торжествующе ткнул пальцем в Виолу.
– Что я тебе говорил? Слово в слово. Вот так.
Виолетта неожиданно высунула язык и показала его мастеру. От такого непредсказуемого и нетипичного для нее поступка у собравшихся открылись рты. А Татьяна вообще выдала:
Мастер как-то не привык,
Видеть розовый язык,
………………………. увидал,
Так дар речи потерял.
Громкий смех разорвал в клочья вечернюю тишину в обеденном зале таверны. Илона закатилась до слез. Грохотал басок гнома. Мама Мио тряслась, как всегда, со скамьей. У Валерии на лице проступили красные пятна.
– Таня! Я тебя как-то предупреждал, помнится: еще раз услышу от тебя сквернословие, пойдешь на помощь служанкам таверны. Им нужно горы посуды мыть, столы вытирать и полы драить. Ну, и парашу, конечно, к свинарнику выносить.
– А что сразу Таня?
– Как же я вам завидую, братцы, – с глубоким смыслом заговорила гостья. – А мне так больно сейчас. Если бы вы знали, сколькими ночами я мечтала о такой же гильдии. Вот так же запросто сидеть с друзьями за общим столом и не сомневаться в них. Строить планы на будущее в компании тех, кому веришь. Но где их взять таких? Наверное, я неудачница. Плохой из меня лидер.
– А по мне так, очень даже ничего, – вновь, как и при знакомстве с Валерией, первым отозвался Кайн. – Я бы даже роман замутил, если бы не боялся. Вдруг скажу что-нибудь не по нраву или сделаю что не так. С поджаренным задом ходить как-то не хочется. Стыдно мне и не по рангу. Дурной пример молодым.
Ребята перестали смеяться. Ничего подобного от Кайна они никогда раньше не слышали.
– И тебя не смущает… – хотела подшутить Хлоя, но, как оказалось, неудачно. – … возможная перспектива подкаблучника? Валерия всегда мужиками командовала? Сам вспомнил, двумя репликами ристалище на колени поставила. Кстати, твоя избранница не только «больно кусается», она и постарше, а значит и в жизни поопытнее.
Не на такую реакцию гнома рассчитывала магесса. Парень воспринял ее слова на полном серьезе.
– И кто это говорит? – усмехнулся Кайн. – Только и знаете, как зубоскалить, скоморохи доморощенные. А если бы и так, все равно. Мне всю жизнь нравились девушки, вроде нашей Танюхи и вот, Валерии.
– Кайн, – обратилась Виола. К месту вспомнила, что с самого дня знакомства никто и никогда не спрашивал гнома о его возрасте. – А серьезно, сколько тебе лет в реалии? Уж, прости. Мы просто привыкли к тебе. Я думала, ну, в районе двадцати.
– Ровно тридцать, – ответил гном. – Вы… в точку сказала… никогда не спрашивали, значит не нужно было. И чего я буду воздух зря сотрясать?
– Кх-кх! – крякнул Юн. – Ну тогда я могу объяснить, почему тебе нравятся волевые и резкие женщины. Потому что ты сам – очень деликатный и вежливый человек. Спокойный, покладистый, ровный. Стабильный, я бы сказал, и надежный. Взаимная тяга противоположностей.
– Вот, блин! Спасибо тебе, родной! – возмутилась Татьяна. – А я, стало быть, ненадежная! Ща как… зашкурю!
Ха-ха-ха! Опять понеслось за столом.
– А скажи, Кайн, коли заговорили, там, в той жизни, кем ты работаешь, как живешь? Конечно, если тебе не в тягость откровение из области личного. Мы ведь почти обо всех и все знаем. Только ты вот… права Виола… как-то остался темной лошадкой.
Кайн степенно, вроде находился на каком-нибудь собеседовании, выпрямил спину, погладил на себе волосы, поправил усы и заговорил:
– А никого не интересовало, откуда у Кику информация обо всем, о чем вы просили узнать? Неужели на официальном сайте такие подробности? Может быть, есть у нее и другие источники?
Сама Кику, словно ждала признания гнома, покрылась стыдливым румянцем, но ответила за него:
– Каин работает оператором программного обеспечения на сайте компании «Наоми». Не обижайтесь на нас… на меня. Я знала об этом с первого дня. Видела статьи в «поддержке», подписанные его именем. Его действительно зовут Кайном, Кайном Омигаяцу. Я позднее просмотрела корпоративные фото компании и нашла его. Если убрать бороду и усы, он очень похож на себя. Я спросила, и он мне сказал, но не хотел, чтобы вы до поры узнавали об этом. Не хотел, чтобы посчитали его за шпиона. Ему действительно нравилось быть рядом с нами.
