— У нее даже глаза мои, — шепчу одними губами.

— Линзы, — пожимает плечами муж.

— Но зачем? Зачем этот маскарад? — не понимаю я.

Думаю, если бы кому-то вздумалось провести экспертизу и сравнить наши фото, они бы легко поняли, что перед ними два разных человека. Как-то же спецслужбы делают это… сравнивают форму ушей, расстояние от глаз до переносицы. Я когда-то читала об этом, но сейчас разрозненные знания отказываются собираться в единую картинку. Впрочем, это и неважно. Никто, конечно же, экспертизу не проводил. Люди просто облили меня ведром помоев, в то время как Воеводин продолжал наслаждаться этим маскарадом.

— Зачем? — повторяю я.

— За тем, что никто не должен был знать, что ты исчезла, — поясняет он, будто имеет дело с нерадивой второклассницей. — Я же говорил тебе, что в моей карьере заинтересован не только я один. Это не способ подкормить мою амбициозность и самолюбие. Серьезные люди сделали ставку на меня, Таисия. И скандал со сбежавшей женой спутал бы им все карты. Нам только разборок с полицией не хватало перед предвыборной кампанией!

Все еще не глядя ему в глаза, я вспоминаю все слухи, что ходили вокруг моего мужа. Я всегда считала, что это лишь происки конкурентов, потому что мой Кирилл, конечно же, не такой…

Но сейчас все намеки, сплетни и перешептывания обретают новый смысл. Согласно им, Воеводин лишь ширма. Такой себе посредник между официальной властью и криминальным миром. Легальный проводник.

— Почему именно сейчас? — выдыхаю рвано. — Что изменилось? Почему Оля не могла играть мою роль и дальше?

— Потому что ты, наконец-то нашлась, Таисия. Все это время я не прекащал поиски. Оля была лишь необходимой временной заменой. Твоя сестра изображала тебя всего первые пару месяцев, — бесстрастно выдаёт он.

— А потом? Ты понизил ее в должности? Ей, наконец, надоело жить моей жизнью? Почему ваш маскарад так быстро закончился?

— Потому что она тупая, — Кирилл загибает один палец. — Алчная, завистливая, лицемерная…

С каждым новым словом он загибал новые пальцы и сейчас остается лишь большой. Кирилл в два шага минует расстояние между нами и пригвоздив меня к месту своим взглядом, добивает:

— Потому что она — не ты.

При этом его палец ложится на мои губы и лишает меня возможности ответить. Я боюсь пошевелиться, не произношу ни слова. Потому что знаю, что стоит мне приоткрыть рот, его палец тут же скользнет внутрь, опаляя слизистую. И тогда его яд вновь просочится в меня. Расползется по всему телу, отравляя кровь и сжигая внутренности.

Давление на моих губах лишь усиливается, но на самом деле, его взгляд причиняет мне куда больше дискомфорта, чем рука. Он полон ненависти, боли, такого горького недопонимания, что я невольно чувствую его терпкий привкус на языке. И мне снова, как и два года назад хочется рвать и метать. Схватить со стола недопитую бутылку и запустить ее в стену, а еще лучше — в него! Потому что это он! Он все испортил! Вырвал мою душу и облил керосином, а потом сам же бросил спичку, наслаждаясь тем, как языки пламени медленно и уверенно пожирают меня. Так почему же он смотрит на меня так, будто предатель здесь именно я??

Глава 9

Глава 9

Кирилл

В моем мире всегда было только два цвета. Черный и белый. Только два типа людей. Свои и чужие. Те, кому я доверяю и те, кого сам готов утопить при первой возможности.

Все просто. Закон джунглей. Ничего личного.

Но сейчас что-то идет не так. С ней всегда все идет не так!!

Два года назад Таисия добровольно перебежала во второй лагерь. И по всем правилам, я должен ее ненавидеть.

Наверное, так и есть. По крайней мере, когда смотрю на свою жену, грудину рвет от жгучей боли. Хочется ее уничтожить. Сорвать кожу живьем и посмотреть, что там под красивой оболочкой. Все такая же гнилая плоть?

Два года назад я был уверен, что мне станет легче. Что увидев ее лицо там, в кабинете, мое сердце перестанет кровоточить. Но ни хрена! Ни на каплю, ни на гребанный грамм.

Правильно говорят, месть — блюдо, которое подается холодным. Я же сервировал ей свое сердце на углях. Сгоревшее, мать его, дотла. И оно до сих пор тлеет. Вместо того чтобы просто подохнуть, оставив зияющую дыру в моей груди, оно каждый день напоминает о себе. Кровоточит. Колет. Причиняет адскую боль.

Да, по всем правилам я должен ее ненавидеть. Упиваться ее слабостью сейчас, когда ее жизнь снова в моих руках. Она снова зависит от меня.

Но тогда какого хрена внутренности разрывает от желания прижать ее к себе? Просто прижать. Снова вдохнуть запах, почувствовать тепло? Хотя бы на пару секунд представить, что между нами нет тонны недопонимания и почти двух лет сплошной ненависти?

Громко выдыхаю. От этого непослушные пряди ее волос раздуваются и, наверняка, щекочут кожу. Но мой стойкий оловянный солдатик терпит. Даже не предпринимает попыток пошевелиться. Как замерла минуту назад, так и стоит, словно каменное изваяние.

Бросаю последний взгляд на ее губы и делаю решительный шаг назад.

Большой палец печет, словно она успела впрыснуть туда свой яд и сейчас он стремительно проникает в кровь, готовясь вновь инфицировать мою систему.

— Что насчет диагноза моего сына? — грозно интересуется она.

Расстояние между нами будто снова придало ей смелости и сейчас ее ноздри гневно раздуваются, в взгляд мечет молнии.

— Это была идея Велеса, — пожимаю плечами и тут же ловлю ее недовольный взгляд.

Таисия никогда не любила моего помощника. Раньше я считал — это потому что он играет грязно, а она предпочитает исключительно чистые и открытые методы. Сейчас же я в курсе, что жена и сама не гнушается обманом и любое благородство ей чуждо.

— Идея поставить моему ребенку какой-то диагноз? Отправить на несуществующую реабилитацию?

— А что нам нужно было делать, дорогая? — взрываюсь я. — Сначала мы пытались выиграть хоть немного времени заставив твою сестру изображать тебя. Но после того, как я увидел фото, где ты беременная, понял, что этот план провалился…

— Мои фото? — ее глаза округляются до такой степени, что кажется, поглощают все лицо. Огромные голубые озера транслируют шок, страх, возмущение и много чего еще. Да, Таисии не позавидуешь. Сегодня у нее был сложный день.

— Ты за мной следил? — шипит она. — Все это время, ты знал…

— Да, — с сарказмом замечаю. — И поэтому приехал за тобой только сейчас, когда ты уже родила! Ведь показать миру годовалого младенца гораздо логичнее, чем беременную жену!

— Но тогда откуда фото? — не унимается она.

— Твои варианты, дорогая? Кто мог с завидной регулярностью присылать мне твои фото? С растущим животом, с коляской, с ребенком на руках? Жестокая сводка из твоей жизни. Беспощадные новости, которые просто сводили меня с ума и заставляли лезть на стенку от отчаяния.

С легкостью ловлю момент, когда до нее доходит. Шок на ее лице сменяется ужасом и она неверяще трясет головой. Неприятно, да… оказаться пешкой в чужой игре? Наверняка, она думала, что у Нечаева к ней большая и чистая любовь. Там же с самого начала был лишь голый расчет.

Какая ирония… мои высокопоставленные друзья настаивали на моей женитьбе, увтерждая, что это лишь укрепит мои позиции в грязном мире политики. А оказалось, что именно это меня чуть и не утопило. Вместо того, чтобы стать надежной опорой, моя супруга оказалась моей погибелью. Почти. И пусть сердце мое уже не спасти, реабилитировать карьеру еще есть шанс.

— И что? Ты всем сказал, что у моего ребенка проблемы со здоровьем?

— У нашего, Таисия, — чеканю по слогам. — Проблемы были, теперь нет… Операция прошла успешно и мы снова счастливая семья.

— И какая же реабилитация была у него? — с отвращением интересуется она. Смотрит на меня, как на монстра, который собственноручно отправил ее сына в больницу. Знала бы она запасной вариант Велеса… сказала бы мне спасибо.

— Слабое сердце. Операция была проведена в Германии, долгая реабилитация пройдена. Кошмар для нашей семьи закончился и сейчас мы готовы перешагнуть через все проблемы и, наконец, полностью наслаждаться нашим родительством.